Прогулка без морали - Наталья Рощина

— Права, абсолютно и безоговорочно, — добавил Петр Петрович. — В селе, безусловно, работы всегда хватает, но если позволяют обстоятельства, нужно загружать свои извилины по максимуму.

Валя улыбнулась в ответ. Расстались они друзьями, с условием, что в следующий раз будут обращаться к Вале на «ты». Петр Петрович поцеловал ей на прощание руку, а Галина Матвеевна только улыбалась, следя за каждым ее движением.

В троллейбусе она молча смотрела в окно. Ей было так легко на душе. Это была маленькая победа: она смогла понравиться его родителям, оставаясь сама собой. Вадим не прерывал ее наблюдений за картинами из окна. Он понимал, что это видимость, и ее совсем не интересуют заснеженные тротуары. Пусть переживет еще раз приятно проведенный вечер. Он задавался вопросом, насколько он готов к таким отношениям? Себя он считал испорченным, а Валя — белый лист бумаги. Достоин ли он того, чтобы продолжить их отношения?

— А вот твоя мама явно не будет в восторге от такой кандидатуры, как я, — ни с того ни с сего сказал Вадим, поднимаясь на третий этаж дома, где жила Валентина.

— Почему ты так решил?

— Будь у меня единственная дочь, я бы запретил ей встречаться с мужчиной, дважды успевшим жениться и развестись. Это своеобразное клеймо.

— Никогда не думала, что ты — консерватор, — удивилась Валя, мысленно соглашаясь с тем, что мама сразу ее вряд ли поймет. — Это уже и от тебя, между прочим, зависит, какое впечатление ты произведешь.

— Тогда осталась самая малость — дождаться приглашения посетить Смирновку и познакомиться со Степанидой Михайловной.

— В марте я планирую съездить к ней на пару дней. Считай, что ты тоже приглашен.

Белов театрально поклонился, сделав глубокий реверанс и отойдя на пару шагов назад. Кажется, он на верном пути к третьему браку, ведь морочить голову такой девушке он не станет, значит, пора познакомиться с будущей тещей. Это тот случай, когда его родители будут «за» руками и ногами. На его лице промелькнула улыбка, не понравившаяся Вале.

— Опять ты паясничаешь, Белов, не надоело?

— Я думал, ты обидчивая, когда голодная, а ты и после чебуреков тоже, — обнимая девушку, заметил Вадим.

— Не представляю, как можно провести с тобой больше трех-четырех часов в сутки?

— А ты выходи за меня замуж, потом поймешь, — вдруг сказал он и привычным жестом поднял кончиками пальцев ее лицо. — Мне кажется, из нас получится идеальная пара.

— То, чего на свете нет.

— Консерватор и пессимистка, что может быть прочнее такого союза! — Вадим поцеловал дрожащие от волнения губы девушки. — Как любой порядочный мужчина я еще сегодня обязан был бы на тебе жениться, но я предлагаю отложить это мероприятие до конца марта.

— Обязан? — Валя чуть не расплакалась, опять он со своими прибаутками, что за наказание! — Разве так делают предложение?

— Извини за неудачную шутку, но по сути все оставляю прежним. Давай поженимся, конечно, если твоя мама не решит, что я слишком аморальный тип для ее дочери.

— У меня мировая мама, она всегда меня понимала.

— Вот и славненько. Все, целую тебя и прощаюсь до понедельника. Завтра надо позаниматься, а ты сиди дома, готовь приданое. Рушники, скатерти вышивай.

— Вадька, ты намекаешь на мое деревенское происхождение?

— Нет, просто я таким образом хочу узнать, умеет ли моя невеста вышивать?

— Умеет, она слишком многое умеет.

— Очень хорошо, значит, мне повезло. Завтра позвоню, привет Марии Федоровне, заходить не стану, пока. — Он, как мальчишка, перепрыгивая через несколько ступенек, стал спускаться вниз. Валя сначала смотрела ему вслед, а потом прислушивалась к звукам, пока не послышался гулкий стук двери.

Воскресенье тянулось невероятно долго, Валя поняла, что влюблена на все сто и целый день занималась трудотерапией, чтобы хоть как-то отвлечься от мучительного ожидания звонка. Вадим мог звонить только с кафедры, от родителей или из телефона-автомата. Поскольку сегодня он решил посвятить день учебе, то раньше завтрашнего вечера услышать его голос представлялось проблематичным. Валя согласилась с Вадимом: ждать — невеселое занятие. Мария Федоровна заметила озабоченность, не свойственную квартирантке.

— Что грустишь, Валюта? — спросила она ее, когда девушка в очередной раз застыла у кухонного окна.

— Весны хочется поскорее. Надоели холода, грязный снег и серое небо.

— Ты мне, старухе, зубы не заговаривай. Сердечные дела невооруженным взглядом видно. Не пришел сегодня твой Ромео, вот и маешься.

— Да он и не обещал, — вздохнула Валя. — Я, наверное, замуж за него выйду. Со стороны он вам как?

— Красивый, высокий, говорит словно диктор телевидения. Одним словом, красивый муж — чужой муж.

— Вот тебе на! Получается, за страхолюдин выходить нужно?

— Нет, детка, ты свое сердце слушай, а не советы со стороны, поняла? Оно всего вернее тебе подскажет. Что чувствуешь?

Валя промолчала. Неизвестно, к чему приведет их знакомство. Она была уверена, что никаких сильных чувств у Вадима к ней нет. Просто выгулялся парень, пару раз попал совсем не в десятку. И теперь ему есть с чем сравнивать. Любит только она, а он принимает ее чувства. Может, это и хорошо, когда нет сметающей все на своем пути страсти. Ведь она рано или поздно проходит, оставляя выжженные, очерствевшие души, кровоточащие раны. Многие о ней мечтают, но, повстречав, через время оказываются у разбитого корыта. Пусть все будет без «охов» и «ахов», как любит говорить Вадим. Так вернее, надежнее. Бог с нею, с романтикой.

В реакции мамы она почти уверена. Скрывать предыдущие браки Вадима глупо, а рассказать о них, значит, ввергнуть не понимающую таких метаний женщину в водоворот сомнений. Для нее дикость — менять жен, мужей. Не познавшая семейного счастья, она трепетно относилась ко всему, связанному с этим святым для нее понятием. А тут появится Вадим со своими шуточками и рассказами о том, что он просто набирался жизненного опыта. Интересно, не нажил ли он при этом детей? Маме это совсем не понравится. Господи, угораздило же ее познакомиться с таким человеком. Ходячий клубок противоречий. То нежный, то ироничный. С ним нелегко, но, положа руку на сердце, Валя чувствовала, что только с ним будет счастлива. Просто потому, что сможет каждый день видеть его, заботиться о нем, воспитывать их детей. Разве есть что-либо более важное в жизни, чем растить детей любимого человека? Непритязательная, уравновешенная, домашняя, она надеялась, что своим отношением компенсирует то, что Вадим недополучил в первые две попытки. Предполагала, что он достаточно повидал, чтобы теперь уметь выделить главное, не размениваться по мелочам. Валентина мысленно сказала, что простит ему все, лишь бы их семья не распалась, как карточный домик от порыва ветра. Конечно, она вкладывала в это всеобъемлющее «все» измены, грубость, лицемерие, отчуждение, но на самом деле надеялась, что это минует их. Легко сказать, что готов простить, пока физически не ощутишь холода банального любовного треугольника. Валя съежилась, представив, что Вадим не так давно дарил свои ласки другой женщине. Его губы касались ее тела, они сливались в безумном любовном танце. Господи, да она даже к прошлому его ревнует, а тут какие-то клятвы на будущее! Смешно… Главное, ни в коем случае не дать ему понять этого. Время пройдет, и она справится с глупостями. Когда изо дня в день он будет рядом, она сможет забыть, что ее номер — третий. Она сделает так, что из его памяти сотрутся прежние воспоминания и только ее он будет считать своей настоящей женой.