Тайная свадьба - Джо Беверли

Каро двусмысленно ответила:

– По делам мужа.

– Как по-христиански. Не забывайте о страшных последствиях аварии.

– Мистер Грандистон, не заигрывайте с кощунством.

– Куда приятнее заигрывать с вами.

Они остановились, и Каро попала в ловушку его улыбающихся глаз, внезапно атакованная невозможной сладостью этой реальности: наслаждения игривой чепухой с невиданно красивым мужчиной, который способен одним взглядом играть ее эмоциями, возбуждать тело одним прикосновением…

Эйам!

Она отстранилась:

– Не забывайте, сэр, что я замужем.

– Замужние женщины Йоркшира не флиртуют?

– Не с серьезным намерением.

– Разве я серьезен? – спросил он. – А вы?

– Конечно, нет. – Она торопливо направилась к гостинице.

– Значит, мы просто развлекаем друг друга в праздный час, – сказал Грандистон, без усилий догнав ее, – что совершенно безопасно. Подождите.

Она без размышлений остановилась. Он подозвал цветочницу, купил букет полевых цветов и вернулся к ней.

Грандистон поднес цветы к ее носу:

– Сладкие?

Каро вдохнула:

– Левкой, вербена, розмарин…

Цветы коснулись ее щеки, а его глаза… те глаза… не отрывались от ее глаз.

Взгляд, запах, легчайшее прикосновение. Только это, но у нее внутри все оборвалось.

– Хорошо? – мягко спросил он, и она знала, о чем он спрашивает.

Надо ответить «нет», но можно зайти чуть дальше. Испытать больше этой грешной забавы и в то же время узнать, что нужно. Какой в этом риск? Будь он смел, как Вельзевул, а она слаба, как Ева, за час он не достигнет своей цели, а это самое большое, что она ему уделит. После этого она отступит в свою комнату и запрет дверь.

Она взяла букет.

– Возможно, вас ждут долгожданные новости.

– Это будет большая досада.

Она скользнула по нему взглядом:

– Долг важнее удовольствия, сэр.

– Как добродетельно. А если долг можно отложить?

– Ваш?

– Вы снова хотите поиграть в предположения? Я отвечу вам на обычные десять вопросов, но в моей комнате, за вином.

Она подняла на него глаза:

– Это крайне неприлично, мистер Грандистон.

– Выпить днем вместе по бокалу вина? Может быть, немного неприлично, мэм, но не «крайне».

Каро сглотнула. Обычно она о таком и думать бы не стала, но никто не узнает, сейчас белый день, и Грандистон собирается ответить на десять вопросов. Они вошли в зал гостиницы и прошли мимо горящего камина, огонь сейчас казался особенно жарким.

– Как жаль, что вы едете в Йорк, а не в Лондон, миссис Хантер. Мы могли бы встретиться там снова.

– Лондон – грешное место.

– Но полное удовольствий, которые я представил бы вам.

Каро растерялась.

О чем она думает?

Она не может ехать в Лондон. Не хочет! По крайней мере не теперь.

Он внезапно коснулся ее щеки.

– От чего это?

Каро отстранилась, прикрыв пятнышко рукой.

– Ах, шрам? – Она опустила руку. – Я споткнулась в детстве… – Она едва не сказала «в мастерских».

– Что-то острое, зубчатое. – Он снова коснулся шрама, и на этот раз она позволила ему.

– Зазубренный кусочек металла, – тихо выдохнула она.

– Какая жалость, но это не умаляет вашего обаяния. Поедем со мной на юг.

– Не может быть, что вы говорите серьезно. – Она нервно огляделась, но в зале было только два человека, и они не обращали на них никакого внимания.

– Не может? – спросил он.

– Нет. И если бы вы говорили серьезно, ответ все равно был бы отрицательный. Мой дом здесь.

– С вашим мужем.

– С моим мужем, – согласилась она. – Я благодарю вас за приятную прогулку, мистер Грандистон.

– Рад, что вам понравилось, – поклонился он. И тут же добавил: – Вы все еще не знаете, зачем я здесь. Я мог бы сказать, но вам придется заплатить.

– Заплатить? – У нее сердце затрепетало.

– Открыв свои тайны…

– Тайны? У меня нет никаких тайн.

– …слой за слоем.

Он придал этим словам вкус горячих поцелуев и соскальзывающей одежды.

Словно подкрепляя это впечатление, Грандистон добавил:

– Мы можем в конечном счете перейти к голой правде.

Каро онемела.

– Вина? – спросил он.

Каро знала, что должна отказаться, бежать в свою комнату и запереть дверь, но не могла просто так оставить это. Она никогда не воображала ничего подобного. И это не могло зайти слишком далеко. Гостиничный номер днем – это не оргия в Лондоне, а непринужденная обстановка даст большие возможности. Конечно, ей, возможно, придется позволить ему некоторые вольности. Несколько поцелуев, может быть, даже какие-то неподобающие прикосновения…

В неподобающих местах покалывало, торопливо стучавшее сердце предупреждало об опасности, но она должна сделать это.

– С удовольствием. Похоже, это будет забавно, – сказала она как можно спокойнее.

– Будет так, как вы пожелаете, мэм. – Повернувшись к пробегавшей служанке, он велел подать вино в свой номер.

Когда они поднимались наверх, Грандистон снова положил руку ей на спину, но на сей раз ниже, на поясницу. Почему это кажется таким грешным?

Он открыл дверь и жестом пригласил войти. Каро увидела большую кровать и замерла.

«Не будь дурочкой. Тебе не четырнадцать, а Грандистон, при всех его недостатках, не похож на Мура. Во всяком случае, тогда ты отправилась в «Бараний хлев», ожидая брака и всего, что с ним связано, хотя и не подозревала, что это будет так жестоко. А этот случай больше походит на чаепитие в гостиной».

И все равно, войдя, Каро держалась как можно дальше от кровати. Это было нетрудно – комната весьма просторная, здесь еще обеденный стол, а у камина два обитых материей кресла, рядом с каждым маленький столик.

– Кстати, о тайнах, как ваше имя? – спросил он, расстегивая пояс, на котором висела шпага.

Черт, он раздевается! Каро собралась бежать, но он положил шпагу в ножнах на стол и подошел к ней.

– Ну?

– Кэтрин, – сказала она сухими губами.

– Ах да, фамильное имя. Вы действительно замужем?

– Почему вы в этом сомневаетесь? – Она сдернула перчатку, чтобы показать кольцо.