Фактор страсти - Кимберли Лэнг

— У Эспин вряд ли будет шанс встретиться с отцом, но…

— Ей везет, — сообщил Итан, глядя на свой стакан.

— Так что, — продолжал Брейди, словно брат не перебил его, — приглашение на прием — попытка сделать это. К тому же Эспин хочет серьезно заняться политикой, и это шанс для нее представить себя. — Он смотрел, как Эспин смеется чему-то вместе со служащим Верховного суда. — Кроме того, ей тут весело. Хоть кто-то повеселится.

— По крайней мере, ты не отрицаешь. Точнее, избегаешь ответа — отрицание было бы ниже тебя.

Брейди накинулся на брата:

— Почему ты вообще здесь? Я был уверен, что ты не придешь.

Итан пожал плечами:

— Старики порой бывают очень настойчивы, особенно когда действуют заодно. Ну как я мог огорчить Нану? Лили убила бы меня.

Брейди демонстративно огляделся:

— Тем не менее Лили тут нет.

— Она еще не Маршалл и собирается пользоваться этой отговоркой до свадьбы. Милая попытка сменить тему, но мы говорили об Эспин.

— Тебе нет дела до Эспин.

Итан покачал головой и сделал вид, что задумался:

— Интересно. Когда я начал встречаться с Лили, мне читали нудные лекции о проблемах и капканах, которые ждут человека, сошедшегося с кем-то не из своего круга. Говорили о скандалах, о судебных разбирательствах… Ну и кто вел эти разговоры? — Итан замолчал и пристально посмотрел на брата. — Ах да, ты.

Брейди не нужны были напоминания.

— Зато ты мне не верил.

В ответ Итан усмехнулся:

— Тебя это удивляет? Во всяком случае, ты был не прав.

— Я был прав. Я могу повторить все, что говорил. Проблемы могут возникнуть.

— Тогда твои отношения с Эспин попахивают ханжеством.

— Мы с Эспин понимаем друг друга. Это иная ситуация.

— Слушай, как интересно! — усмехнулся Итан.

— Не очень. Твои отношения с Лили могли дорого обойтись. Тебе просто повезло.

— Очень повезло. — Итан оглядывал зал в поисках Эспин.

— Смотри, вот дед с сенатором Каффери, — сказал Брейди. — Каффери переживает из-за того, что после двадцати лет пребывания на выборной должности он все еще младший сенатор. Может быть, стоит выручить деда?

— Иди выручай. — Итан махнул рукой проходившему мимо официанту и отдал ему пустой стакан. — А я познакомлюсь с Эспин.

Боже праведный, трудно представить, что Итан может ей наговорить! Брейди вздохнул. Ему не остается ничего другого, кроме как пойти за братом.

Эспин улыбнулась, когда увидела его, но осталась холодной и вежливой. Она быстро обучалась и, казалось, с каждым днем вписывалась в этот мир все лучше, не теряя при этом своеобразия. Она уловила, какую одежду принято носить на политических коктейлях, и выбрала платье в стиле ретро, а ее волосы мягкими волнами обрамляли лицо. Эспин была как все и при этом оставалась собой. Она выглядела сногсшибательно (Брейди уже говорил ей об этом), и он был удивлен и горд тем, как она спокойно общается с политиками и богачами.

— Эспин, это мой брат Итан.

Она посмотрела на них вежливо и дружелюбно:

— Я ясно вижу семейное сходство. Я очень много слышала о вас, Итан, и рада познакомиться с вами.

— Могу сказать то же самое о вас. — Итан наклонился к ней. — Умная, верная, милая. Я одобряю, Брейди.

Эспин моргнула:

— Извините?

И посмотрела на Брейди, ища помощи.

Он покачал головой:

— Не обращайте на него внимания. Я давно не обращаю.

Но Итан не мог допустить, чтобы на него не обращали внимания. Он взял два бокала шампанского с подноса официанта и протянул один Эспин:

— Вам здесь нравится?

— Да. Это совсем не то, чего я ожидала. — Она наморщила нос. — Кстати, беджи не помешали бы.

— А что случилось?

— Я не узнала конгрессмена Делани и заявила ему, что защита грунтовых вод в новом билле выглядит как шутка.

Брейди расхохотался, и Эспин хмуро на него покосилась. Увидев вопросительный взгляд Итана, она шепотом призналась в грехе:

— Этот билль писал мистер Делани.

Итан подбодрил ее:

— Вы молодец, Эспин. Вашингтону нужны люди, которые не боятся говорить правду.

Эспин немного смутилась.

— Ну, это, в общем, просто, когда не знаете, с кем говорите.

— Мои внуки, как всегда, отыскали самую хорошенькую женщину в зале и монополизировали ее. — Старший Маршалл взял руку Эспин и сжал ее обеими руками. Продолжая улыбаться, он слегка повернул голову и приказал: — Брейди, порадуй старика, представь меня этой очаровательной молодой леди.

Итан закатил глаза, а Брейди даже не потрудился скрыть усмешку. Об обаянии старика ходили легенды, и Эспин, кажется, тоже поддалась ему.

— Дедушка, это Эспин Бридлав. Она недавно стала работать на предвыборную кампанию. Эспин, это мой дедушка, Портер Маршалл. Он был выдающимся сенатором, пока не стал выдающимся дамским угодником.

Эспин нахмурилась, потом с улыбкой повернулась к патриарху рода:

— Для меня большая честь познакомиться с вами, сенатор. Ваша деятельность по защите прав человека и окружающей среды просто легендарна и служит прекрасным примером для всех, кто работает на благо народа. Им следует идти по вашим стопам.

Итан многозначительно посмотрел на Брейди. Эспин действительно молодец.

Дед расплылся в улыбке:

— Она мне нравится. И умница, и хорошенькая. Не упусти ее, Брейди.

Итан кашлянул и, с трудом взяв себя в руки, пробормотал:

— Извините. Что-то попало в горло.

— Боюсь, Брейди не просто будет отделаться от меня, — сказала Эспин заговорщическим тоном. — Я тут новичок, но работа увлекла меня. Все гораздо интереснее, чем я представляла. Я каждый день узнаю что-то новое, и мне не терпится посмотреть, что будет дальше.

Итан опять кашлянул. Только присутствие других людей удержало Брейди, и он не вцепился брату в горло. Итан, очевидно, осознал, как близок он был к смерти, и переключил внимание на другой конец зала.

— Смотрите. Это Расс Эндрюс. Я хочу с ним поговорить. Эспин, было приятно познакомиться с вами, — добавил он, с трудом сдерживая смех.

Эспин выглядела немного смущенной, и Брейди понял, что ему придется объясняться с ней. Однако дед разрядил обстановку. Он погладил Эспин по руке и покачал головой:

— Итан иногда ведет себя странно. Унаследовал это от бабушки.

И в этот момент к ним присоединился отец Брейди.

— Я непременно передам маме твои слова. — Дуглас Маршалл продемонстрировал свою самую лучшую «сенаторскую» улыбку. — Кто эта молодая леди?