Два чуда для Папы Мороза - Вероника Лесневская

Более недели спустя

Ярослава

- Коля! Митя! Собирайтесь!

Слышу свой голос будто за секунду до погружения под воду. Хриплый, сорванный, уставший. Дальше - вакуум. Шум в ушах.

На автомате подскакиваю на ноги, шагаю быстро, спотыкаюсь, бьюсь плечом обо что-то, но игнорирую резкую боль. Перед глазами - туман, я не разбираю пути.

- Мы уезжаем! Срочно! – ору в пустоту и сумрак.

Наощупь двигаюсь к шкафу. Скидываю вещи, бросая их, как мне кажется, в чемодан. Что-то летит на пол, разбиваясь вдребезги.

- Ай, - хнычу я.

В момент, когда я почти готова сдаться, на талию ложатся мужские руки, скользят к животу – и впечатывают меня спиной в литой торс. Обездвиживают и вгоняют в ступор. Не понимаю, мне успокоиться или бояться? И почему так тепло и уютно?

- Куда? – горячее дыхание обжигает висок, спускается к щеке. Хватка на талии становится сильнее. - Эй, Яра, куда? – меня резко разворачивают. - Слышишь? Посмотри на меня.

Мои пылающие от нервов щеки оказываются во власти чужих ладоней. Не могу отвернуться. Моргаю часто, пытаясь восстановить зрение. Запрокинув голову, всматриваюсь в лицо, что склонилось к моему.

- Вы кто? – хмурюсь, не узнавая черт. Грубые мужские пальцы надавливают на кожу. Собираюсь закричать, но уже через секунду картинка проясняется. Мозг возвращается в реальность и начинает соображать. – Никита?

Осматриваюсь растерянно. Дверца шкафа распахнута, на ближайшей ко мне полке – бардак. У ног хаотично валяются вещи, с тумбочки сброшен стакан с водой, и его осколки виднеются среди смятых тканей.

- Мама? – на пороге появляются заспанные Коля и Митя. Старший держит младшего брата за руку. – Уезжаем? – говорят с готовностью.

- А вы-то куда? – оглянувшись, рявкает на них Никита. – Спать!

- Мама? – сводит брови Коля, недовольный криком папы, и на меня вопросительно смотрит. Сигнала ждет.

Делаю лихорадочный вдох, взмахиваю ресницами. Понимаю, что должна ответить детям, успокоить их.

- Все хорошо, мне кошмар приснился, - сипло произношу, импульсивно комкаю руками футболку Никиты. – Извините, что разбудила, - шепчу мальчикам. - Идите спать. Спокойной ночи.

Просканировав нас с Никитой и убедившись, что он не причинит мне вреда, дети послушно уходят. Я же утыкаюсь носом в грудь мужа, отчего его дыхание учащается.

- Вспомнила что-то? – бросает привычную фразу, которой уже замучил меня.

Восстанавливаю в сознании события минувшей недели. Официально я все это время числилась в больнице. Каждый день Никита возил меня туда на осмотр и процедуры. Сам с трудом выкраивал время на работу, но мчался в детективное агентство незамедлительно, стоило лишь получить свободную минутку. Словно там его ждало нечто важное. Или он просто сбегал от нас?

Стоит отдать должное, от обязанностей главы семейства Ник не увиливал. Он продолжал заботиться обо мне, обеспечивая комфортные условия, регулярно привозил лекарства, не утруждал меня заботами по дому, за детьми присматривал.

Но делал все как-то механически. Будто его вынудили находиться рядом. Сложилось впечатление, что Никита ждал чего-то, наблюдал за мной, отвергая любые попытки сближения, и от этого наша совместная жизнь стала невыносимой.

Я привыкла к забытому мужу, привязалась, но он до сих пор держит меня на расстоянии.

- Еще раз спросишь, и я тебя ударю, - фыркаю я, а сама обнимаю его.

Не замечаю, как оказываюсь в постели, укутанная в одеяло. Пока прихожу в себя, Ник складывает разбросанные мною вещи в шкаф, убирает осколки стакана с пола.

Все делает молча. Напряженно.

Лучше бы он взорвался наконец – и выплеснул все.

- Останься, - прошу неуверенно, когда Ник уходить собирается. – Я не могу уснуть.

Отодвигаюсь вглубь кровати, приглашая мужа устроиться рядом. Он медлит, обводит меня прищуренным взглядом, замораживает, но все-таки приближается. Будто одолжение делает.