Горький мед - Даниэла Стил

— А я уже давно гадаю, когда же вы наконецприедете! — сказала Дженни, целуя Глэдис. — Как дела, Сэм? А гдеДуглас? Неужели работает?

— Мы приехали вчера вечером, — объяснилаГлэдис. — У Дуга действительно много работы, так что он, наверное,появится только через неделю, а то и через две. У него сейчас большой наплывклиентов, а двое клерков выбыли из строя.

— Жаль, жаль, — сказал Дик, качая головой. —Четвертого июля мы хотели устроить пикник, и я надеялся, что вы придете вместе.Что ж, я вас все равно приглашаю, а там как выйдет. В этом году Дженни решилананять повара, так что жареные ребрышки будут в целости и сохранности.

— Зато бифштексы у тебя получились отлично, —улыбнулась Глэдис, которая прекрасно помнила, как в прошлый раз Дик устроилнастоящий фейерверк. Свиные ребрышки горели синим пламенем в буквальном смыслеслова, а гамбургеры превратились в головешки.

— Спасибо на добром слове. — Дик тоже улыбнулся.Он был рад видеть Глэдис и к тому же питал слабость к ее мальчишкам, посколькуего собственный сын давно вырос. — Приходите всей семьей, мы вас будемочень ждать.

— Хорошо, мы постараемся, — кивнула Глэдис и тутже спросила, кто еще из общих знакомых уже приехал в Харвич. Дженни назвала ейдовольно много имен, и Глэдис была рада узнать, что большинство друзей исоседей уже на месте. Значит, подумала она, у детей будет своя компания.

— Угадай, кто еще будет у нас на пикнике? —добавила Дженни, и Глэдис улыбнулась. У Паркеров было полно знакомых, к нимпостоянно кто-то приезжал, и в их коттедже на самом берегу можно было встретитького угодно — от знаменитого бейсболиста до сенатора Соединенных Штатов.

— Наверное, Майкл Джексон, — сказала она, принявсерьезный вид, и Дженни прыснула.

— Нет, его мы еще не лечили. Впрочем, эти гости тоже неиз числа наших пациентов. К нам приедет Седина Смит с мужем!

— Та самая Седина Смит? — удивилась Глэдис. Разумеется,она знала эту известную писательницу, романы которой регулярно попадали всписки бестселлеров. Глэдис читала их все, и у нее сложилось впечатление, чтоСелина — интересная женщина.

— Ну да, — кивнула Дженни. — Я училась с нейв колледже. Потом мы на несколько лет потеряли друг друга из виду. И только впрошлом году я снова встретилась с ней в Нью-Йорке. Седина очень мила, с ней несоскучишься, да и муж ее мне тоже очень понравился.

— А какая у него яхта! — вставил Дик. — Он сдюжиной друзей обошел на ней вокруг света. Это действительно чудо! Ну вы ещеполюбуетесь — Селина и ее муж проведут у нас целую неделю.

— Вы нам скажите, когда они приплывут, и мы обязательносходим посмотреть, — наивно попросила Глэдис, и Дик и Дженни рассмеялись.

— Такую махину трудно не заметить. Яхта имеет стосемьдесят футов в длину, а экипаж состоит из девяти человек. Седина и ее мужочень хорошо обеспечены, что не мешает им быть по-настоящему приятными людьми.Думаю, что они вам понравятся. Жаль только, что Дугласу приходится работать.

— Да, он, конечно, расстроится, — вежливо сказалаГлэдис, хотя ей было прекрасно известно, что при одном взгляде на обычныйпрогулочный ялик у Дуга начинается морская болезнь. Но не объяснять же этоПаркерам, к тому же в ее семье было как минимум два человека, которые морскойболезнью не страдали. И она сама, и в особенности Сэм были очень не прочьпосмотреть на красавицу яхту и, быть может, даже немного на ней прокатиться.

— А кто ее муж? — поинтересовалась она.

— Да ты наверняка тоже его знаешь. Это Пол Уорд,известный финансист и банкир.

Глэдис кивнула. За последние несколько лет портрет Уордадважды появлялся на обложке «Тайме», к тому же она читала статьи о нем в«Уолл-стрит джорнэл». Полу Уорду было слегка за пятьдесят, однако выглядел онгораздо моложе. Почему-то Глэдис не связывала его имя с именем Седины Смит, ноэто было как раз неудивительно — известность одного не зависела от славыдругого, поэтому человек, который не следил за светской хроникой, воспринималих как две вполне самостоятельные фигуры.

— Мне очень хотелось бы познакомиться с ними, —честно призналась Глэдис и улыбнулась. — Похоже, у нас в Харвиче начинаетоседать чуть ли не высшее общество — миллиардеры и финансисты, роскошные яхты,знаменитые писательницы… По сравнению с ними все остальные будут выглядетьсеренькими воробышками.

— Ну, тебя-то никто не назовет серенькой, —ответил Дик, дружески обнимая ее. Он не только считал Глэдис весьмапривлекательной и эффектной женщиной, но и разделял ее страсть к фотографии,хотя по сравнению с ней Дик был, конечно, просто любителем.

— Кстати, мне давно хотелось у тебя спросить… — добавилон. — Ты работала этой зимой? Какие новые репортажи ты сделала? Глэдиссмущенно пожала плечами.

— Нет. После Гарлема я не сделала ничего, что стоило бывнимания.

Она рассказала, как сорвался корейский заказ.

— Да, жалко… — протянул Дик, внимательно выслушавее. — Очень жалко. Я уверен, что ты сумела бы подать этот материал какникто другой.

— К сожалению, у меня не было возможности оставитьдетей на целый месяц, — заученно повторила Глэдис. — Кроме того, Дугвыходит из себя каждый раз, когда я заговариваю о работе. Он не хочет, чтобы явозвращалась к фотографии.

— Не понимаю… — пожал плечами Дик, оборачиваясь кДженни в поисках поддержки, но его жена болтала с Сэмом и, казалось, ничего неслышала. — Ведь у тебя талант! Хоть он тебе и муж, но с его стороны простопреступление запереть тебя в четырех стенах и не давать заниматься делом.

— Очевидно, Дуг так не считает, — кротко ответилаГлэдис и вымученно улыбнулась. — Кажется, он боится, что работа помешаетмне выполнять мои материнские обязанности. Вряд ли он прав, но переубедить его…

Она снова взглянула на Дика, и по выражению ее глаз онпонял, что эта тема для нее весьма и весьма болезненна.

— Пусть Дженни поговорит с ним об этом, — сказалон решительно. — Примерно пять лет назад я предложил ей уйти на пенсию,так она чуть меня не прибила, хотя мне просто казалось, что она слишком многоработает. Ты ведь знаешь, что она не только преподает, но еще и практикует: вЦентральной бостонской лечебнице ей поручают самые сложные операции. Честноеслово, мы тогда чуть не развелись, и я дал себе слово, что не буду заговариватьоб этом, пока Дженни не исполнится лет восемьдесят.

И он с любовью посмотрел на жену.

— Даже и не думай! — отозвалась Дженни, котораяуловила последнюю часть разговора. — Не знаю, как насчет практическойхирургии, но преподавать я буду до тех пор, пока мне не стукнет сто!

— С нее станется, — кивнул Дик и снова улыбнулсяГлэдис. Он всегда получал истинное удовольствие, глядя на нее. Как естественна,как хороша собой! Глэдис, похоже, не отдавала себе отчета в том, какоевпечатление она производит. Должно быть, подумал Дик, ей даже в голову неприходит, что, пока она смотрит на мир сквозь объектив своего фотоаппарата, мирсмотрит на нее.