Притворись моей невестой - Мелани Милберн

Блейк гладил атласную кожу, получая удовольствие от ощущения мягкого тела, прижимавшегося к его твердому, как гранит.

– Ты больше не будешь стесняться меня? – спросил он.

Тилли повернула голову и провела языком у него за ухом.

– Я чувствовала себя немного… непристойно.

– Ты выглядела такой красивой.

Щеки Тилли покраснели еще больше. Она нарисовала дорожку от его небритой скулы ко рту.

– Я знала, что секс – это здорово, но не представляла, насколько здорово.

Блейк убрал с ее лица растрепавшиеся прядки волос.

– Не всегда бывает вот так здорово.

– Даже у тебя? – удивилась Тилли.

– Даже у меня, – признался он, удивляясь тому, что сказал правду.

Тилли приподнялась на локтях и смотрела ему прямо в глаза. Обнаженная грудь с тугими бутончиками сосков снова дразнила его.

– Мне не с чем сравнивать… ну, ты ведь знаешь… – Щеки у нее запылали, и она отвела взгляд.

Блейк приподнял ей подбородок.

– Стыдиться нечего. Доставлять себе сексуальное удовольствие – это ключ к тому, чтобы узнать, что тебе подходит, а что нет, и особенно это важно для женщины.

Она сжала губы, потом сказала:

– Я знаю, но… трудно отбросить то, с чем выросла… что надо в себе это подавлять. Я часто спрашивала себя, полезно ли воздержание.

– Так считал твой бывший?

– Да. Саймон и не говорил о таких вещах, – усмехнулась Тилли. – Я как-то спросила его, получал ли он когда-нибудь сексуальное удовольствие, а он рассердился, сказал, что я веду себя неприлично, думая о сексе.

– И ты собиралась выйти замуж за этого парня?

Тилли снова сжала губы, на щеках обозначились два розовых пятна. Она отодвинулась от Блейка и стала искать свою одежду.

– Такому мужчине, как ты, вероятно, трудно понять, почему я хотела быть с Саймоном, но…

– При чем здесь я? – Блейк перекинул ноги на край кровати.

Тилли подхватила свои вещи и прижала к груди.

– Ты красивый, успешный, ты можешь заполучить любую девушку, какую захочешь. А у таких, как я, все по-другому.

– Я что-то тебя не понимаю. У тебя ровно столько же прав вступить в нормальные отношения, как у любого другого. Почему ты удовлетворилась меньшим?

Она выразительно на него взглянула.

– А почему тебя удовлетворяют случайные связи, а не более продолжительные?

Он уставился на нее.

– Разговор не обо мне. О тебе.

Тилли, забыв про бюстгальтер, натянула через голову платье и расправила на бедрах… которые еще несколько минут назад прижимались к нему. У нее вырвался вздох.

– Я в школе не пользовалась успехом. Правда, друзей я заводила легко, но мы часто переезжали, и мне приходилось заводить новых. Я научилась приноравливаться к обстановке.

– Для застенчивой девочки это тяжело.

– Да. Но когда я встретила Саймона, мне было шестнадцать, и… я потянулась к нему, потому что он казался мне разумным, рассудительным по сравнению с другими мальчиками в школе. Он не баловался наркотиками, не тусовался, и у него были правильные взгляды. Да, он был старомодным, но мне это нравилось. Я сама так воспитывалась. Мы стали встречаться, стали парой, и были парой до дня свадьбы.

– А когда он сделал тебе предложение?

Тилли закусила губу, отвела глаза и подняла с пола свои трусы. Она свернула их в комок и держала в руке.

– Когда мне исполнилось двадцать один год. Но это не было предложением… скорее обсуждением.

– И ты ни разу не засомневалась, что он тебе не подходит? Ведь и его родители были настроены против тебя?

– Я, наверное, просто старалась не обращать на это внимания. Думала о том, что у нас все хорошо, а не о том, что плохо. Я мечтала о задушевном друге, хотела видеть такого в Саймоне и отметала все остальное. – Тилли скривилась – но как мило! – Ты, конечно, не веришь в задушевных друзей?

Блейк подумал об отце и матери. У них был идеальный, прочный союз, который выявлял в них только самое лучшее. Блейк часто спрашивал себя, мучилась бы мать точно так же, как отец, если бы умер он, а не она?

Встав с кровати, он надел брюки.

– Если и существует родство душ, для себя этого я не захотел бы.

– Почему?

Он пожал плечами. Лучше бы он промолчал!

– Не хочу, и все тут.

Тилли наморщила лоб.

– Из-за отца? Из-за того, что с ним произошло, когда умерла твоя мать?