В ожидании чуда - Шэрон Кендрик

— Ваше…

— Калик, — мягко оборвал ее принц.

— Ккалик, — запинаясь, произнесла Элени. Странно, но как же приятно произносить его имя! Почти так же приятно, как его ласки…

Калик стал тереть ее соски подушечками пальцев, и у Элени вылетело из головы, что она собиралась сказать. Жаркая волна подымалась из глубины ее тела.

— Я слушаю, Элени.

— Я забыла… В окружавшей их полутьме Элени почувствовала его улыбку, но ласк своих он не прекратил.

— Это хорошо, Элени. Просто чувствуй и наслаждайся моими прикосновениями. Тебе ведь нравится, что я тебя касаюсь?

— О да!

— Я вижу. Но может, попробуем чтонибудь еще?

Элени ощутила, как его прохладные пальцы двинулись вниз, коснулись пупка. Элени инстинктивно, даже не сознавая этого, качнула бедрами в немом приглашении. Медленно, как никогда прежде, пальцы Калика продолжили свое путешествие вниз. Почувствовав его руку между бедер, Элени испытала стыд и страх. Но Калик ничего не предпринимал, и эти чувства быстро исчезли, сметенные новыми, более сильными чувствами. Желание чегото большего овладело Элени, заставляя ее беспокойно задвигаться.

Калик возобновил свои ласки.

— А сейчас? Тебе нравится, как я касаюсь тебя здесь?

Элени не могла говорить — она задыхалась от удовольствия. Какието остатки здравого смысла вдруг напомнили ей, кто она и кто был ласкающий ее мужчина.

— Но ведь это… это неправильно, — с трудом выдохнула она.

Калик сглотнул — он пылал в огне. Смесь невинности и пылкости Элени, ее запах пьянили ему голову.

— Как это может быть неправильно? Для чего же были созданы мужчина и женщина?

Элени казалась, что она тонет в какомто море наслаждения. Это было прекраснее всего, что ей доводилось испытывать в своей жизни. Но почему принц Калик ласкает ее только руками? Разве все должно быть не както иначе? Новая волна удовольствия вызвала у нее стон. За ней последовала еще и еще одна.

Элени забилась в экстазе.

— Калик! — простонала она. От полноты ощущений и восторга ей казалось, что еще немного — и она просто не выдержит.

Ему очень хотелось зажечь свет, чтобы видеть ее лицо, но не хотелось портить царившую в полумраке атмосферу. Элени металась в свете луны. Калик вдруг увидел, как на ее щеке блеснула слеза. Он слизнул ее и прошептал:

— Не плачь. — Сердце у него неожиданно сжалось. — Или ты плачешь, что я стал твоим первым мужчиной?

Элени покачала головой и прислонилась к его груди, чувствуя сильные удары его сердца.

— Как я могу сожалеть об этом, — прошептала она, — когда все было так прекрасно? Ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Ни с чем не сравнимое, — согласился с ней Калик. — Но это не предел.

Калик убрал с ее лица несколько спутанных прядей. Элени обхватила его за шею руками, глядя на него с безграничным доверием.

Он был поражен до глубины души: «Какая же она искренняя, честная и бесстрашная!»

Калик прижался к ее губам, сначала неторопливо, словно смакуя ее вкус, запах, но уже в следующую секунду его поцелуй стал более настойчивым. Терпеть больше Калик больше не мог. Коленом раздвинув ей ноги, он, не в силах сдерживать себя, вошел в нее одним сильным толчком. Элени слабо вскрикнула и прерывисто задышала.

Какой же горячей и узкой она была! Калик простонал. Он мог бы излить в нее свое семя в эту же минуту. Но странное дело — ему не хотелось, чтобы этот миг соития закончился слишком быстро, какой бы силы ни было его желание. Хотелось сначала услышать стон Элени, как знак того, что и она его познала. И Калик обуздал себя, дразня ее толчками до тех пор, пока глаза Элени не закрылись, а она сама не унеслась в какойто иной мир, полный чувственного наслаждения…

Она быстро приспособилась к его ритму, и Калик не мог опять не восхититься ее другим природным даром — способности учиться любви.

— Калик, — прошептала она. Калик не сдержал улыбки. И как привычно слетает с ее губ его имя!

— Что, моя зеленоглазая прелесть?

— Я не могу… Это чтото… — И она застонала.

Калик присоединился к ней почти сразу, погружаясь в глубины наслаждения, от которого содрогалось тело, а с губ слетали хриплые стоны.

А потом он лежал на подушках, влажный от пота, учащенно и шумно дыша, постепенно приходя в себя и осознавая окружающий мир. Калик вяло подумал, что ему, наверное, сейчас лучше вернуться к себе, но почемуто мысль вызвала у него внутренний протест. Да и как можно было выбраться из теплой, мягкой постели, когда к нему прижимается Элени? Вообщето обычно он избегал близости после того, как любовный акт был завершен, но рядом с этой девушкой он не ощущал привычного раздражения. Может, потому, что был уверен: Элени, свободная от амбиций, не станет добиваться от него чего бы то ни было, уверовав, что ночь с принцем дает ей на это право?

Элени лежала рядом, прислушиваясь к дыханию Калика. Когда оно стало тихим и размеренным, она поняла, что он уснул. Ей не спалось. Повернув голову, она смотрела на мужчину, который превратил ее в женщину. Во сне черты его лица смягчились, а Элени вдруг подумалось, что это невозможно, чтобы принц Калик альФариси лежал рядом с ней, ничем не примечательной девушкой. И не просто лежал, а занимался с ней любовью.

Это не укладывалось в голове, но ее тело — насытившееся, расслабленное от испытанного удовольствия — говорило, что все произошло наяву. Вопрос был только в том, что теперь ждать ей? Была ли эта ночь единственной, или за ней последуют другие? И как поведет себя с ней на следующее утро Калик? Оставит при себе или же поспешит от нее избавиться?

Это были тяжелые мысли. К счастью, ее быстро сморил сон. Проснулась Элени оттого, что ктото мягко дотронулся до ее век.

Открыв глаза, она увидела в окне толькотолько начавшее вставать солнце, а затем в поле ее зрения возникло лицо Калика.

Элени тут же вспомнила все. Глядя на принца, она напряженно выискивала в его лице ответ на тревожащие ее вопросы: что эта ночь значила для него? не утратила ли Элени его уважения? что он думает о ней как о любовнице? Но черные глаза смотрели на нее твердо и спокойно, не выдавая его мыслей. Ничего в выражении лица принца не давало подсказки, но благодаря какомуто начавшему пробуждаться в ней чутью Элени догадалась, что Калик не прочь поцеловать ее еще раз.

— Ну и как тебе твой первый опыт, ящерка? — первым спросил у нее Калик слегка хрипловатым от сна голосом.

Элени немедленно почувствовала хлынувшую к ее щекам теплую волну.

— Все было очень… приятно, — пробормотала она.

— Приятно? — Калик рассмеялся и подумал: «Ну не ирония ли в том, что девушка, до того не имеющая сексуального опыта, отвечает мне так, как мог бы ответить на этот вопрос только я, принц?» — Приятно насколько? Настолько, что тебе захотелось бы повторения? — поддразнил он, дотрагиваясь пальцем до ее губ.