Теща ищет себе зятя - Арина Ларина

– Почему? – вздрогнула мама.

– Потому! И хватит его пугать. Скоро Олег из-за тебя перестанет вообще здесь появляться!

– Разумеется! Ты же тут расчищаешь место для своего нового идеала, да? Чтобы я ничего больше не слышала про этого липового бизнесмена!

– Мам, ну почему липового? Он нормальный…

– Ага! – крикнула Светлана Петровна и даже подпрыгнула от распиравшего ее торжества. – Я так и знала! Ты с ним идешь!

– Нет, с Лариской, – уперлась Вероника, решив до конца стоять на своем.

Если расколоться, то мама костьми ляжет, но не допустит запланированного свидания. Почему-то новый знакомый был воспринят Светланой Петровной чрезвычайно нервно и в штыки. Она убежденно твердила, что на самом деле зовут его Миша и работает он у нее на фабрике. Версия слабенькая, но уточнить у Егора причину не помешало бы. С чего вдруг его так невзлюбили, причем заочно?

– С Лариской, значит? – продолжила терзаться мама.

– Да-да-да. С ней. Что за обострение подозрительности?

– А я вот сейчас ей позвоню! – Светлана Петровна жестом фокусника выхватила мобильный и потыкала кнопочки, пристально глядя на безмятежную Нику.

Еще бы! Зная маменьку, Вероника заранее для страховки предупредила Барабанову о легенде на вечер. Правда, легендой это было лишь наполовину. Барабанова действительно планировала ее потащить в какой-то подвал на премьеру авангардной постановки. Печальный опыт с сестрицей в Никиной жизни уже был, поэтому она вежливо, но твердо отказалась от заманчивого предложения.

Лариска не подвела. Это было видно по угасшей физиономии Светланы Петровны, которой быстро надоело слушать про очередного концептуального драматурга и его бессмертные шедевры. Быстро распрощавшись с подругой дочери, она снова уставилась на Нику тяжелым взглядом. Материнская интуиция семафорила и подавала сигналы бедствия.

– Мам, дай пройти. Неудобно. Там спектакль, а мы опоздаем. Ты же сама постоянно ставила мне в пример Юльку. Мол, девочка живет яркой, интересной жизнью – театры, выставки. Вот и я решила приобщиться. Не угодишь тебе!

– Знаю я твои спектакли, – пробормотала Светлана Петровна. – Но имей в виду: ты не меня, а себя обманываешь.

– Обязательно учту, – с чувством выдохнула Вероника уже на лестнице, вырвавшись на свободу.

* * *

Саша тоскливо разглядывал себя в зеркале и злился. Больше всего на свете ему хотелось сейчас остаться дома, поваляться на диване с книгой, посмотреть хороший фильм или просто попеть! Все, что угодно, только не идиотское свидание неизвестно с кем. Еще недавно жизнь казалась ему унылой и пустой, а квартира – склепом. И вот теперь, когда его пытались из этого склепа выдернуть, захотелось тишины и покоя. Без женщины тяжело, но с ней – еще тяжелее!

«Наверное, старею», – с неудовольствием подумал он, наматывая на палец галстук. Повязывать его в такую жару на шею казалось верхом пижонства.

А внутренний голос противно возражал:

«Так ведь в театр! Когда еще ты пойдешь с девушкой! В театр!»

– Да хоть никогда, – бормотал Саша, мучительно вспоминая, как завязать узел. Можно, конечно, посмотреть в Интернете, но лень. Да и не стоит неизвестная девица подобных жертв.

Голос звонившей ему не понравился. Видимо, девушка была ни при чем. Скорее всего, Саше претила сама затея, поэтому все с нею связанное злило и раздражало, как песок в ботинке. Ерунда, а неприятно. Тем более что девица то тарахтела, увлеченно живописуя предстоящие плюсы мероприятия, то томно растягивала гласные, предоставляя краткую информацию о себе.

На банальный вопрос «Как я вас узнаю?» она зависла в мертвой паузе, даже перестав дышать. И когда Саша уже хотел сказать, мол, ку-ку, все ли дома, она воскликнула:

– Вы меня ни с кем не спутаете!

Это пугало и беспокоило. Красивые девушки обычно походили друг на друга, различаясь лишь цветом волос и мелкими деталями. Очень красивые вообще не знакомились подобным образом, а были давно прихватизированы более удачливыми мужчинами. А вот если барышня была страшна какой-то необыкновенной страшнотой, то вариант «ни с кем не спутаете» ей бы очень даже подошел. По Сашиной депрессивной логике.

– И все же! – настойчиво вернулся к теме кавалер.

Болтаться в толпе у метро, приставая к девушкам с вопросом «А вы не меня случайно ждете?», было бы верхом глупости. Во всяком случае, в его возрасте хотелось организовать встречу, заранее продумав все детали, поскольку Саша чувствовал себя неловко. Он вдруг вспомнил, как в детстве мама любила подталкивать его к детям в песочнице, требовательно шепча на ухо:

– Иди, познакомься с мальчиком! Что ты один играешь?

А ему хотелось именно одному, потому что подходить к мальчику отчего-то было мучительно стыдно. И тогда мама сама знакомилась с мальчиком, а потом, словно туза из рукава, выдергивала из-за спины пунцового Шурика и объявляла:

– А это Саша! Давайте играть вместе!

В его личную жизнь мама не вмешивалась. Еще до Камиллы она пару раз попыталась повторить свой излюбленный фокус, но ничего не получилось. Камилла категорически не понравилась маме, зато выяснилось, что маме в принципе никто понравиться не мог и она предпочла бы, чтобы сын остался ее собственностью. Разводу она обрадовалась, и рассчитывать на то, что маменька сейчас проассистирует, как в детстве у песочницы, не приходилось.

Девица жеманничала и говорила загадками, вызывая в утомленном ее трескотней Саше непреодолимое желание прервать общение, сказав напоследок что-нибудь обидное. Ну уж очень надоела!

– Вы помните, во времена нашей молодости были панки? – стрекотала собеседница.

Пассаж про молодость Александру не понравился. Он тешил себя надеждой, что его молодость не прошла. Еще меньше ему понравилось про панков. Позориться рядом с девицей, похожей на бешеного петуха, Саше не хотелось.

– Так вот, я – не такая! – радостно взвизгнула собеседница, экзальтированно захлопав в ладоши. – Испугались?

– Испугался. Может, вы просто опишете одежду?

– Нижнее белье? – хихикнула та. – Я могу.

– Да я уже и не сомневаюсь, что можете, – прошипел он.

– А я без белья! – гордо объявила эта ненормальная и выжидательно замолчала. Вероятно, требовалось оценить сей факт и восторженно закряхтеть.

– Надеюсь, все остальное будет? – усмехнулся Саша.

Похоже, Камилла просто ревнует его к возможным вариантам устройства личного счастья. Иначе не сватала бы бывшему мужу невменяемую кокетку. Это же как надо соскучиться по мужскому вниманию, чтобы так бессовестно заигрывать с тем, кого ни разу в жизни не видела!

– Вы так откровенны, – выдал Саша последнюю порцию своих соображений. – А если я поношенный, пузатый сластолюбец преклонных лет?

– Внешнее – суть преходящее, – туманно утешила девица. – Я смотрю глубже.