Всем сестрам по мужьям - Арина Ларина

Так она уговаривала себя до самого вечера, а в конце рабочего дня вдруг остро пожалела, что не причесалась и не сбегала в салон красоты. Хотелось быть свежей и желанной.

И просто хотелось быть с ним.

«Влюбилась. Влюбилась», – выстукивало сердце.

С появлением Ивана Татьянина жизнь сделала крутой пируэт, словно гладкая дорога, обрывающаяся в пропасть и снова взлетающая в горку. У нее захватывало дух от его поцелуев, взглядов и прикосновений. Она никогда не знала, чего ждать от непредсказуемого Ваньки, который, словно салют мрачной ноябрьской ночью, разрывал тяжелое небо яркими праздничными вспышками. Он был прекрасен и трогателен в своем желании быть рыцарем и настоящим мужчиной. Даже квартиру нашел и снял сам, решительно отметя все Танины предложения «поучаствовать материально». Иван в прямом смысле слова носил ее на руках, подавал кофе в постель и осыпал подарками. Конечно, это были маленькие сюрпризы, но тем дороже они становились для Татьяны: брелки с сердечками, мягкие игрушки, шарики, открытки…

Ванечка был идеален и бесподобен.

Но тем беспокойнее ей становилось.

– Катька, я боюсь, – маялась Татьяна, приехав в очередной раз к Морковкиной и попивая в ее уютной кухне тягучий ликер. – Мне кажется, что мы очень разные. Словно мне пятьдесят, а ему десять. Он мальчишка, хулиган, а я пожилая, усталая тетка. Он шарик, а я гиря, которая намотала на себя веревку от этого шарика и не дает ему улететь, понимаешь?

– Нет, не понимаю. Вы, Татьяна Анатольевна, с жиру беситесь. Намоталась веревка? Радуйся, что твой и не улетит. Вот у меня наоборот. Я вся такая воздушная, а у меня Леонид, как кирпич – заскорузлый, тяжелый параллелепипед. Представляешь, ответил мне как нормальный человек, красиво так, ща…

Катерина сбегала в комнату и притащила лист.

– Чего там, опять стихи? – насмешливо поинтересовалась Таня. – Ты их распечатываешь уже?

– А как же? На память. Вот, слушай:

Вы фея, вы звезда, наяда.

Для жизни мне такую надо.

От ваших форм я обалдел,

И центнер – тоже не предел.

Чем больше женщина, тем краше.

Я образую счастье ваше.

– Ну, как? – Катерина гордо помахала листом.

– Так, – неуверенно пожала плечами подруга. – Мне про центнер не понравилось. Но в целом – оригинально. Если мужчина пишет стихи, то он уже небанален.

– Вот и я так сдуру подумала, – вздохнула Катя. – Только это, оказывается, друг его написал. А Леня стихи писать не умеет.

– А ты с другом общайся.

– Другу нравятся тощие рыжие дылды без половых признаков. Мы с ними в выходные встречались, в смысле, с другом и его девицей. Друг классный, девица убогая, Леня примитивный, а я чуть с тоски не сдохла. Но у меня новый мужчина появился. Вчера написал. Мне понравилось.

– Опять в стихах? Кать, может, ну их, стихоплетов? Отвечай тем, кто без стихов, по-нормальному пишет. Бывает же, что человек сам по себе интересен, а с изложением мыслей на бумаге – проблемы. У меня в школе с сочинениями тоже вечная проблема была. Говорить могу сколько угодно, а как на лист ручкой нацелишься, так в голове чисто, как в стерильном боксе. И ни одной мысли.

– Таня, я хочу не просто мужлана в оттянутых трениках, а интересного мужчину. С высшим образованием, чувством юмора и активной жизненной позицией.

– Это тебе мой Ваня нужен. У него ого-го какая активная позиция. Приехал тут за мной на работу на мотоцикле. Представляешь? Сказал, что будет сюрприз. Я думала – ресторан или просто романтика, а он на мотоцикле меня решил покатать. Мало того, что я чуть не описалась от ужаса, еще юбку порвала по шву, когда на его байк забиралась, колготки дорогущие зацепила о какую-то железяку и два ногтя сломала.

– А ногти как сломала? – захохотала Катерина. – Пыталась тормозить на ходу?

– Очень смешно. За Ваньку держалась. У меня до сих пор руки побаливают – затекли. Я как в него вцепилась, так потом еле разогнула. С ним у меня такая жизнь бурная, что пора переходить на экстремальную форму одежды. Только мне брюки не идут. Но я теперь буду бояться свиданий с ним.

– Ну, ты и зануда. Мне бы так. Ветер, скорость…

– Кать, ты просто не представляешь, какой ветер и какая скорость. Это не так романтично, как кажется. Но Ваньке пришлось заявить, будто я в восторге. А чего еще говорить, если у него моська светится, как у ребенка, который кривую фигню из пластилина свалял и хвастается. Попробуй скажи, что это не космический корабль, а неидентифицируемое нечто. Я боюсь его потерять, боюсь! Потому что люблю! Но любить его все сложнее. Не он плохой или не такой, а я на него не тяну.

– А ты тяни. Или мягко говори, что писаешься, когда он быстро ездит. Это, конечно, романтики поубавит, но хоть общаться станет комфортнее. Хотя есть риск, что он найдет себе девицу помоложе и посмелее. – Катя поерзала и умоляюще состроила подруге глазки. – Татусь, пошли, глянешь последнего моего, а? Мне нужен совет.

– Опять стихи?

– Ты, как девушка, вообще должна позитивно относиться к поэзии, – надулась Морковкина. – Не хочешь, не надо. Я с тобой, можно сказать, самым сокровенным делюсь!

– Пошли, пошли, – испугалась Таня. – Это я так. Переживаю, что дам неправильный совет.

– А ты не переживай и советы давай правильные. Иначе я тебя потом побью за неэффективную консультацию.

– Ой, это что, поэма? – Таня с удивлением посмотрела на экран. – Надо же, сколько у нас одиноких стихоплетов. Ну, ладно, давай почитаем.

На деревьях набухли почки,

Лезет в душу нахально весна.

Жизнь – болото, вода да кочки,

И за счастье – сплошная война.

Я иду, весь в себе, интересный,

Под ногами растаял снег,

Да, очкастый я, нудный, пресный,

Да – ботаник! Но я ж человек!

Скоро зелень укроет ветки,

Скоро грянет грозою май,

Загляну я на чай к соседке,

И скажу: – Вот он я, принимай!

Ну и что – рукава протерты!

И штаны пузырями пусть!

Но иду я по жизни твердо.

И дефолта я не боюсь.

А чего мне его бояться?

Я уверен в завтрашнем дне.

Мне не надо за деньги держаться,

Потому что не дали их мне.

Не упало мне в руки наследство,

И не выиграл я миллион.

Зато было счастливым детство,

И блюду я строго закон.

За окном скоро лопнут почки,

И начнется другая эпоха.

У нас будут с соседкой дочки,

Или мальчик, что тоже неплохо…

– Класс, – выдохнула Татьяна. – А при чем тут соседка?

– Он живет где-то рядом. Наш район по анкете, – пояснила зардевшаяся Катя. – Понравилось, да?