Ола и морской волк - Барбара Картленд

— Здесь или в салоне?

— В салоне, — ответил он и пошел вниз, не дожидаясь, чтобы сопроводить ее.

Она присоединилась к нему через несколько минут, и когда она входила в салон, он заметил в ее глазах тревогу и подавленность, хотя ее волосы развевались, точно непокорный яркий флаг.

Она не стала дожидаться, пока он заговорит, и, сев на софу, которую обычно занимала, сказала:

— Я виновата… очень виновата… я знаю, что вы… сердитесь на меня.

— Чего же еще вы ожидали от меня? — сказал маркиз.

— Мне пришлось спасать себя от моей мачехи… и я не могла сделать это… по-другому.

— Чего вы подлили мне?

— Опия.

— Сколько?

— Боюсь, что… почти весь пузырек… это был очень маленький пузырек… но я знала, что это была… очень сильная доза.

— Вы могли убить меня! — резко сказал маркиз.

— Этого не могло случиться, — ответила Ола, — но вы действительно спали очень долго. Я была рада, когда мы достигли португальского побережья.

— Вы хоть осознаете, до чего ваше поведение возмутительно, уму непостижимо, я даже слов не нахожу, чтобы выразить свое возмущение?

— Я сказала, что сожалею, — ответила Ола, — но это был для меня единственный выход, чтобы не вернуться домой, разве что только броситься за борт. Я серьезно думала… об этом.

— Вы не испугаете меня своими драматическими угрозами.

— Знаю, я злоупотребила вашим гостеприимством, поэтому готова покинуть вас, когда мы достигнем юга Франции.

— Это так великодушно с вашей стороны, — сказал маркиз с сарказмом, — думаю, что вы столкнетесь с теми же трудностями, что и раньше: ни денег, ни места, куда обратиться.

— Я уже говорила вам… я поеду в Париж.

— О, ради Бога! — сказал он раздраженным тоном. — Мы не можем вновь обсуждать все это. Давайте лучше придумаем что-нибудь другое, не то я просто поколочу вас, вы этого вполне заслуживаете.

Она воскликнула от неожиданности, но ничего не сказала, и маркиз продолжал:

— Видно, этим наказанием пренебрегали при вашем воспитании, а ваше слишком богатое воображение никто не обуздывал.

Он говорил без гнева, но таким едким, саркастическим тоном, который, по мнению Олы, ранил почти так же, как хлыст, который он обещал использовать.

Размышляя, как бы ей лучше ответить ему, она неожиданно, посмеиваясь, сказала:

— А все-таки я неплохо придумала, правда? Я была… в настоящем отчаянии, когда думала, как бы мне помешать вам высадить меня в Плимуте. И вот тогда стюард спросил меня, нет ли у меня опия для капитана, у которого разболелся зуб.

— И вы отказались помочь капитану?

— Я на самом деле забыла, что он лежит у меня в чемодане, — ответила Ола. — Потом только я вспомнила об этом и неожиданно сообразила, как мне избежать высылки из Плимута домой и подстроить так, чтобы вы взяли меня на юг с собой.

Она видела, как посуровели его глаза, и импульсивно дотронулась до его руки.

— Пожалуйста… пожалуйста, простите меня… и давайте опять общаться, как мы делали с вами раньше. Это было так интересно для меня… так непохоже… на все то, чем я жила прежде, и хотя вы и не признаетесь в этом… но, мне кажется… что вам тоже было интересно.

Маркиз видел мольбу в ее зеленых глазах, и, несмотря на решимость оставаться твердым и очень недовольным, он почувствовал, как расслабляется.

— Я крайне зол на вас, — сказал он, — но, видимо, мне ничего более не остается, как смириться с этой нелепой ситуацией, которая, кстати, чрезвычайно сомнительна с точки зрения вашей репутации.

— Я давным-давно перестала беспокоиться о своей репутации, — ответила Ола, — и кому нужно знать или беспокоиться о том, где я нахожусь, кроме моей мачехи, которая наверняка не хочет, чтобы я нашлась, ведь это позволит ей оставить себе все мое состояние.

— Всему виной ваше состояние, как вы называете его, оно — причина всех ваших бед, — сказал маркиз.

— Конечно. Если бы у папы был сын, я не была бы столь богатой, и тогда никому не было бы дела до меня, — сказала Ола. — Пусть это будет уроком для вас! Когда у вас будет семья, имейте много детей, а не одну назойливую непоседу дочь.

— Я могу еще больше упростить себе задачу, — сказал маркиз, — не жениться, и вовсе не иметь детей.

Он говорил с горечью и не задумываясь над своими словами, просто потому, что слово «женитьба» заставило его вновь вспомнить о Саре.

Вспомнив же, он поразился тому, что пока был в постели и за сегодняшний день он ни разу не подумал о ней.

— Я тоже решила никогда не выходить замуж, — доверчиво сказала Ола. — Мною слишком много понукали в жизни, а муж может оказаться еще хуже, чем моя мачеха, хуже, чем Жиль, и хуже, чем вы!

— Не можете же вы провести всю жизнь в одиночестве! — заметил маркиз.

— У меня будут друзья, — ответила Оля, — а с друзьями легче расстаться, чем с родственниками и мужьями.

— Вы говорите ерунду! — отрезал маркиз. — Конечно, вы выйдете замуж, и чем быстрее, тем лучше, чтобы был мужчина, который заботился бы о вас.

— И повелевал бы мной?

— Разумеется, более того, вам придется подчиняться ему.

— Я отказываюсь, я решительно отказываюсь!

Но с лукавой улыбкой она добавила:

— Осмелюсь сказать, что я смогу делать так, как захочу, с помощью разных уловок.

— Я вполне этому верю и очень сочувствую вашему будущему мужу.

Озорные искорки в ее глазах заставили его подумать, что она воспринимает его не всерьез и настолько успокоена тем, что он больше не сердится на нее, что смеется над его беспомощностью.

— Вы крайне трудный и беспокойный ребенок! — сказал он. — Бог знает, что с вами еще случится в жизни, но я отказываюсь беспокоиться об этом.

Он потянулся за колокольчиком и позвонил.

— Я хочу выпить бокал шампанского, — сказал он. — Желаете присоединиться ко мне?

— Звучит превосходно и увлекательно, — сказала Ола, — особенно для меня.

— Вы ведь пили шампанское раньше?

— Да, но не в море, на чудесной яхте, наедине с прекрасным пэром! — отвечала Ола. — Что может быть лучше для начала драматической истории приключений и любви?

Маркиз ошеломленно уставился на нее, а затем невольно рассмеялся.

Он никогда в жизни не ожидал встретить женщину, которая вела бы себя столь возмутительным образом и в то же время заставляла его смеяться ее поведению.

— Бутылку шампанского! — сказал он стюарду.

Стюард принес шампанское, открыл его и наполнил бокалы для маркиза и Олы.