Подарок от лучшего друга - Паула Роу

– Это значит, что связь восстановлена, – сказала она.

Марко нахмурился и взял телефон в руки. Кэт достала свой и тоже открыла его, чтобы пробежаться по сообщениям.

Марко читал сообщения, чувствуя, как разочарование ворочается внутри его раненым зверем. Это смешно. Они не смогут остаться здесь навсегда. Им надо возвращаться к своим жизням. К реальности. К работе, к результатам теста. К надоедливым журналистам.

Марко вздохнул, пробегая рукой по волосам. Совершенно очевидно, прессу заинтересует то, что они оказались запертыми наедине на острове во время циклона. Возможно, об этом захочет рассказать Грейс. А еще теперь снова надо думать о результатах анализов Кэт, что ужасно его пугает.

Марко посмотрел на Кэт и увидел, что она смотрит на экран телефона и хмурится. Она теперь – лакомый кусочек. С журналистами она, возможно, и справится, но Грейс… Начальница Кэт очень требовательна и въедлива. И нужно обладать недюжинной силой характера, чтобы работать на нее. Он знал, что она упрашивала Кэт об эксклюзивных правах на передачи с ее участием каждую неделю. До настоящего момента она держалась, но, учитывая последние события, Марко начинал сомневаться, что Грейс будет и дальше принимать отрицательный ответ.

Внезапно Марко ощутил непреодолимое желание схватить Кэт и убежать с ней куда-нибудь, где они смогут сохранить анонимность. Может, в Японию? В Гималаи? На Аляску? Аляска – это вариант…

Или они могут просто остаться здесь.

Мысли Марко прервало громкое восклицание Кэт:

– Звонил генетик! Пришли результаты моих анализов.

Марко развернулся, но Кэт уже распахнула двери в патио и вышла во двор. Громкий щелчок двери прозвучал совершенно безапелляционно.

Она вышла без него.

Черт. Марко занялся приготовлением кофе, отказываясь и дальше анализировать ситуацию. Как обычно, она расскажет ему обо всем в свое время, и, как обычно, он будет рядом с ней, какие бы результаты она ни получила.

Он застыл, чувствуя, как на него накатывает паника, которую он тщетно пытался игнорировать все прошедшие дни, оставляя его наедине с безысходностью.

Он не может потерять ее. Только не свою Кэт. Не ту женщину, которую он самозабвенно любит.

Стоп. Что?

Марко не успел осознать то, что пришло ему в голову, потому что дверь распахнулась и на пороге появилась бледная безмолвная Кэт.

– Кэт?

– Я знаю, что доктора не имеют права обсуждать эту тему по телефону, – медленно начала она. – Но доктор Харди знал мою маму, и я не была уверена, когда мы окажемся на материке и… – Кэт замолчала, чтобы сделать вздох и посмотреть Марко в глаза. – Прости, я никак не могу сосредоточиться. Просто…

– Кэт, ты убиваешь меня, – тихо произнес он. – Что он сказал?

– Они проводят повторный тест, – начала она. – Но…

– Да?

– Первичный тест оказался, – ее глаза блеснули слезами отчаяния, – положительным. Он оказался положительным.

О боже. Нет.

На мгновение земля остановилась. Марко начал понимать, что теперь произойдет.

– Что? – Она была… Ей придется…

Нет. Только. Не. Это.

Нет.

Он просто стоял и смотрел на нее, не желая верить происходящему. И тут он заметил, как по щекам Кэт бегут дорожки слез, и почувствовал, что его сердце готово разбиться на миллионы осколков.

Он потянулся вперед, и она разрыдалась. В пару шагов преодолев разделяющее их расстояние, Марко подошел к Кэт и прижал ее к груди.

Она вся обмякла в его объятиях, и ее тело начало сотрясаться от рыданий.

Гнев раздирал Марко на части. Ужаснее всего было осознание, что он ничем не может помочь ей, не может унять ее слезы. Все, что он мог, – это держать ее в объятиях и слушать ее рыдания с разрывающимся на части сердцем.

Кэт всегда была такой сильной, и теперь Марко не мог смириться с мыслью, что жизнь сломала ее. После смерти матери она никогда не позволяла себе думать о возможном будущем. Она была настроена прожить свою жизнь без знания смертного приговора. Но теперь… теперь…

Он еще крепче прижал ее к себе, чувствуя, как дрожит каждая клеточка ее тела. Марко стало невыносимо трудно дышать, и он вдруг почувствовал, как и по его щекам текут слезы. Он нужен ей сильным. В противном случае он окажется бесполезным.

Но как ему справиться с собой, если его душу на части раздирают боль, гнев и чувство глубокой несправедливости?

Гнев нарастал с каждой секундой, но, слава богу, ему, наконец, удалось справиться со слезами.

– Мы сделаем еще один тест, – пробормотал он, лаская дыханием волосы Кэт. – А потом еще один. Они могли ошибиться – это случается постоянно.

Она пробормотала что-то невнятное, и, когда Марко, наконец, посмотрел ей в лицо, он увидел на нем такое отчаяние, что ему не оставалось ничего другого.

Он наклонился и поцеловал ее.

Она горячо ответила ему, обжигая его теплом своих губ и разгоряченными от слез щеками. Когда он слегка склонил голову и просунул язык между ее губ, Кэт застонала и вцепилась пальцами в воротник его рубашки, чтобы притянуть его еще ближе.

Марко взял Кэт за руки и продолжил целовать, чувствуя шепот удовольствия, срывающийся с ее губ, и умелые движения ее рук, пытающихся вытащить рубашку из брюк.

Она подвела его к дивану. Очень быстро они оказались в постели, Кэт при этом заняла позицию сверху.

Марко не мог ни думать, ни говорить. Эмоции настоящего момента развеяли все здравомыслие из его головы. Дрожащими руками они скинули его брюки и занялись ее рубашкой, которая тоже очень скоро оказалась на полу. Они сгорали от желания, такого могущественного испепеляющего желания, которое не оставляет места словам любви. Речь шла о физическом слиянии двух людей, связанных одним эмоциональным стремлением: желанием доказать, что они все еще живы и совсем не собираются пока умирать.

Он задрал ее юбку и снял трусики, наслаждаясь теплом ее нежной кожи. Кэт обняла его лицо. Они все еще не отпускали друг друга, слившись в страстном поцелуе, когда Марко положил руки на бедра Кэт, слегка подвинул ее и насадил на свою изнывающую от желания плоть.

Вскрик Кэт пронзил тишину комнаты. Марко застонал в ответ, чувствуя, как пульсирует его плоть где-то глубоко внутри Кэт. Несколько мгновений они не двигались, наслаждаясь моментом единения, глядя в глаза друг другу и чувствуя, как сливаются в одно их дыхания.

Это было… она была… невероятна. Потрясающа.

Дрожащими пальцами Марко пробежался по ее щекам, вытирая остатки слез и целуя сначала одно веко, потом – другое.

– Кэт…

Выражение ее лица отразило боль.

– Умоляю тебя, Марко. Давай не будем разговаривать.