Со всей дури! - Екатерина Вильмонт

– Ну, разумеется! Заходите. Садитесь. Кофе хотите?

– Да нет, спасибо.

– У вас что-то случилось?

– Мне очень, просто очень нужен ваш совет, вы так здорово помогаете…

– Слушаю вас. Только знаете, я заварю кофе, а то сегодня толком и не попила, а без кофе… Выпьете со мной чашечку?

– Да, пожалуй. Спасибо.

– Итак, что за проблема у вас? Это, видимо, что-то личное?

– Да.

– Что-то с мужем?

– Да. – Она помолчала, сплела пальцы рук. Волнуется, стесняется…

– Лада Владимировна, вот скажите, – решилась она, – только честно, я толстая?

– Так! Мне уже многое ясно. Нет, Саша, вы совершенно не толстая. Просто смешно. У вас сорок шестой размер, да?

– Да.

– И давно ваш муж считает вас толстой?

– Ну, раньше он никогда этого не говорил, а теперь… Понимаете, я… Мне тридцать пять. У меня с семнадцати лет один и тот же размер и вес. Я не поправляюсь. Но и не худею. У моей мамы то же самое. Я спокойно влезаю во все свои шмотки еще школьные. Я тут как-то свое выпускное платье достала, решила примерить, а оно сидит как тогда на выпускном вечере. Я, конечно, могу сесть на диету, но толку мало. Я уже пробовала…

– Послушайте, Саша, бросьте эту фигню! Вы в прекрасной форме и не вздумайте морить себя голодом. У вас такая конституция. О такой женщины могут только мечтать, а ваш муж, по-видимому, завел себе кого-то на стороне и таким образом пытается либо испортить с вами отношения, либо откосить от супружеских обязанностей.

– Если честно, я тоже так подумала. Но что же делать?

– Вы любите его?

– Уж и не знаю.

– У вас есть дети?

– Есть. Дочка от первого брака. Ей одиннадцать лет.

– Почему вы расстались с ее отцом?

– Он… умер.

– Простите! А как ваш нынешний муж относится к девочке?

– Как-то спокойно. И она… спокойно.

– Хотите совет?

– Я за этим и пришла.

– Скажите, ваш муж говорит вам, что вы толстая, в каких-то определенных ситуациях?

Она задумалась.

– Да! Надо же… Он обычно говорит это вечером… когда возвращается после работы с большим опозданием.

– Знаете что, если он вам все-таки нужен, попробуйте сделать так… Вы уже понимаете, что он придет позже, соберите в сумку самые необходимые ему вещи, а сумку спрячьте. Если он опять начнет говорить вам, что вы толстая, достаньте сумку и скажите: уходи, не желаю я больше терпеть хамства!

– А если он уйдет?

– Если уйдет, значит, ушел бы в любом случае. И вообще, Саша, нельзя жить с мужчиной, который унижает вас как женщину! Вы интересная, молодая, но у вас потухшие глаза, затравленный взгляд… Из-за чего? Подумайте сами, имейте, наконец, гордость! Я полагаю, материально вы от него не особо зависите?

– Вообще не завишу! Я получаю больше, чем он!

– Вот в этом-то все и дело! Он комплексует по этому поводу и элементарно мстит вам. Завел интрижку на стороне и напропалую вам хамит.

– Но я никогда в жизни ни словом его не попрекнула. Я считаю, неважно, кто сколько зарабатывает, если люди… если у них семья… Господи, Лада Владимировна, неужели все так примитивно и так гадко? Но почему же надо именно говорить, что я толстая? Можно же найти что-то другое…

– Да потому что сейчас все помешались на этой теме, потому что это причиняет вам боль. Он даже не потрудился придумать что-то пооригинальнее. Гоните вы его в шею! Вспомните, что вы интересная женщина с прекрасной фигурой. И вот еще что… Я сейчас дам вам телефон превосходного стилиста.

– Это того, который Лиду Звереву переделал? – восторженно воскликнула женщина.

– Да, только это не он, а она. Одеваетесь вы хорошо, а вот сменить имидж не помешает.

– Значит, говорите, гнать в шею?

– Гоните! И вот вам телефон стилистки!

– Спасибо! Спасибо вам огромное! У меня как будто завеса с глаз спала! А можно мне еще к вам зайти будет?

– Разумеется, заходите! Это моя работа…

– Знаете, у нас все сперва удивлялись, зачем вас сюда взяли. А на фирме многие показатели вверх пошли. Климат в коллективе улучшился, а это так много значит, особенно в кризис.

Она ушла, но если бы она знала, как приятно мне было слышать ее последние слова! И настроение, упавшее было до нуля после расставания с генералом, наоборот, поднялось. Как это важно – ощущать свою нужность… Но куда важнее ощущать себя любимой!

В обеденный перерыв заглянул Пашка.

– Привет, тетка! Что-то я тебя потерял. Телефон зачем-то отключаешь. Пошли, похаваем за пределами учреждения?

– Пошли! – обрадовалась я.

На улице было чудесно.

– Весна, Пашка! Чуешь, как весной пахнет?

– Чую. Послезавтра бабушка прилетает. Поедем встречать?

– Погоди, а в котором часу?

– Вечером. Поздно.

– Поедем!

– Э, тетка, что с тобой? Чего так улыбаешься?

– Ты умеешь держать язык за зубами?

– Ты же знаешь, что умею!

– Да вот последняя разборка с твоей матерью…

– Перестань! Я уж каялся-каялся. Но мать здорово закусила удила. Ладно, ты хотела мне что-то сказать?

– Хотела!

Меня буквально распирало от желания с кем-то поделиться.

– Ну, говори!

– Пашка, я влюбилась! Просто смертельно!

– Ух ты! Кайф! И в кого?

– Ты не поверишь!

– Неужто в генерала? – Он вытаращил глаза.

– Представь себе! У нас такая любовь… Он уже сделал мне предложение и вчера познакомил со своей мамой.

– Ни фига себе темпы! Авиация, одно слово! Но я ж говорил тебе, он золотой мужик!

– Бриллиантовый!

– Ну и как это у вас?

– Оказывается, он в меня с первого взгляда… Он позавчера встретил меня после работы, повез ужинать, ну и…

– И он тебя уже с мамой познакомил? Она славная тетка… И когда свадьба?

– Никакой свадьбы. Пока так поживем…

– Между прочим, правильно. А Лидка в курсе?

– Да. Но она дала мне слово, что пока не скажет даже тебе. И ты не обсуждай это с ней. Я не хочу!

– Слушай, я так рад! Ну какой же я все-таки умный и ушлый тип! Как все просчитал! Цены мне нет!

– Прав, племянничек! И, главное, сколько людей осчастливил – Лиду, нас с генералом, его маму…