Легкий выигрыш - Мелани Милберн

– С чего ты взял, что я сделаю что-то в этом духе?

– Ты действительно считаешь, что нам удастся держаться? И как долго это продлится? Ты чертовски привлекаешь меня, и, сколько бы ты ни отрицала, я тебе тоже небезразличен. И так было всегда.

Она закатила глаза:

– Это невозможно. Ты так в себе уверен. Да, я хотела тебя, но одного раза мне хватило с лихвой.

Реми понял, что она бросает ему вызов. Анджела провоцировала его. Она почувствовала слабость жертвы и устремилась по следу. Она хочет, чтобы он умолял ее?

Нет, никогда он этого не сделает. Он вполне сможет прожить без секса некоторое время. Монахам же это удается? Говорят, это даже полезно для очищения разума…

– Так что ты там сказала? Я не особенно тебя завожу?

– Да.

Она лгала. Реми помнил, как она кричала, как содрогалась, как открывалась ему. Хотя… Может, Анджела просто хорошая актриса?

– Что же, если передумаешь, просто повернись и похлопай меня по плечу. Буду рад доставить тебе удовольствие.

– Даже и не мечтай.

Когда получасом позже Анджела вышла из ванной комнаты, то увидела, что Реми лежит на постели. Он был до пояса прикрыт простыней, на его широкой груди покоилась электронная книга, дыхание было спокойным и глубоким. Анджеле было любопытно, есть ли на нем что-то из одежды, но Реми не был похож на мужчину, который ложится спать в пижаме.

Она дольше положенного позволила себе любоваться красотой его стройного тела.

Все братья Кафарелли были, безусловно, красивыми мужчинами, но Анджела всегда выделяла Реми. Что-то особенное крылось в его темно-карих глазах, красивых губах, линии скул, достойной кисти самого Микеланджело, руках с широкими ладонями и длинными изящными пальцами пианиста…

Анджела неслышно подошла к мужчине, чтобы убрать электронную книгу, но замерла, когда он произнес что-то невнятное и повернулся на бок. На цыпочках она обошла кровать и залезла в постель так, чтобы не потревожить его. Закрыв глаза, Анджела приказала себе успокоиться. Ее окутал его запах. Он был рядом, его теплого большого тела можно было коснуться, лишь протяни руку.

Анджела сжала зубы, повернулась на бок. Нет, она не поддастся искушению.

Анджела спала довольно крепко и проснулась позже Реми. Он уже принял душ, оделся и сидел за письменным столом, работая на компьютере. Полотенце, которое он использовал, тоскливо лежало на полу в ванной.

– Ты что, никогда не убираешь за собой?

– М-м-м? – Он, казалось, совершенно не слушал ее, погруженный в свои дела.

Анджела надела халат, туго завязав его на талии, подняла полотенце с пола и продемонстрировала его Реми, брезгливо держа двумя пальцами.

– Ты никогда не думаешь о том, что чувствуют люди, которым приходится за тобой убирать?

– Что? – Он нахмурился.

– Ты постоянно разбрасываешь вещи. Мог хотя бы повесить полотенце туда, где ты его взял. – Она уперла руки в бока. – И прекрати печатать, когда я разговариваю с тобой!

– Ты не разговариваешь, ты ворчишь.

– Да, именно это приходится делать женам, когда их ленивые мужья не замечают тех трудов, которые прикладываются к тому, чтобы дом выглядел аккуратно.

Он поднялся, и она тотчас же отступила. Теперь, когда она была без туфель на каблуках, он возвышался над ней как скала. В его глазах светилась усмешка.

– И как часто ты сама занималась домом, дорогая?

Она надула губы:

– Я просто хочу сказать…

Реми ее больше не слушал. Он над чем-то крепко задумался.

– Ты умеешь готовить?

– Да. Я посещала кулинарные школы во Франции, Италии и Таиланде. Почему ты спрашиваешь об этом?

– Ты могла бы приготовить для меня ужин? Я бы хотел пригласить Мапплтона. Помнишь его? Он весьма консервативен и старомоден. Его принимали и развлекали в лучших ресторанах по всему миру. И я подумал, что его может впечатлить ужин в домашней обстановке. Ты бы сделала это для меня?

Анджела прикусила нижнюю губу. Чем раньше Реми заключит этот контракт, тем быстрее она освободится от него. Но как в таком случае быть с ее новым контрактом? Захотят ли именитые дизайнеры иметь с ней дело, если она разведется с Реми Кафарелли?

– Домашняя обстановка? Как ты себе это представляешь?

– Таррантлокх.

Анджела разъярилась:

– Ты бесчувственный ублюдок! Самый жестокий человек, которого я когда-либо встречала! Ты украл мой дом и теперь хочешь разыграть в нем спектакль, в котором я сыграю роль преданной жены?

– Я так понимаю это – нет.

Анджела метнула в него очередной убийственный взгляд:

– Конечно нет! Как ты можешь быть таким жестоким?

– Вообще-то я подумал, что тебе было бы уютнее готовить в родной обстановке.

– Мне станет много уютнее, когда ты подпишешь бумаги и дом вернется в мое владение!

– Так, может, тебе стоит приложить чуть больше усилий, малышка, и убедить меня сделать это?

Анджела почувствовала предательскую жажду, разлившуюся по ее телу. Как это ему удается? Ему достаточно одного взгляда, чтобы она вся запылала. Его темные глаза взяли ее в плен. Как долго она сможет ему противостоять?

– Ты снова шантажируешь меня?

– Я бы назвал это переговорами.

– Черта с два! Ты хочешь спать со мной, так почему бы тебе просто не признаться в этом?

– Я хочу спать с тобой.

По ее спине пробежали мурашки, сердце учащенно забилось. Во рту пересохло, когда она увидела нескрываемую похоть на дне его темных глаз. Казалось, атмосфера вокруг них накалилась. Стало трудно дышать. Его руки легли на ее бедра, и он привлек ее к себе.

– Хочу этого. И этого. – Он провел кончиком языка по ее губам, уверенно завладел ими, как только она приоткрыла рот.

Она силилась подавить сладкий стон, когда он принялся неторопливо исследовать все уголки ее рта. Одной рукой он прижал ее к себе еще ближе, а второй проворно развязал пояс ее халата. Реми спустил с плеч бретельки ночной сорочки, и легкая ткань соскользнула к ее ногам. Его ладонь накрыла ее грудь. Желание охватило ее, разожгло огонь в венах. Не прерывая поцелуя, она вытянула его рубашку из брюк и стала нетерпеливо расстегивать пуговицы. Реми судорожно выдохнул, скинул обувь и освободился от брюк. Перемещаясь по номеру, они уронили лампу с прикроватного столика. Оказавшись в постели, Реми стал покрывать все тело Анджелы поцелуями.

Она изогнулась, когда его рот начал ласкать ее грудь. Издав полный страсти стон, она откинула голову, вцепившись в простыни. Реми продвигался ниже, покрывая цепочками влажных поцелуев ее живот. Анджела напряглась. Это было слишком интимным. Словно почувствовав это, он посмотрел на нее: