Особенная семья - Холли Джейкобс

Лайам съел бутерброд и похвалил обнаружившиеся вдруг кулинарные способности Колма. Он заметил, что от похвалы Анна просияла не меньше, чем Колм.

Анне больше нравится, когда ее хвалят за действия, а не за внешний вид. Лайам припомнил, что однажды она сказала что-то в этом духе.

Большинство женщин обожают слушать о том, как чудесно они выглядят. К тому же об Анне это говорить совсем не трудно, она действительно чудесно выглядит. Лайам успел заметить, что волосы вызывают у нее множество затруднений, а в тот день на пляже она даже ругалась себе под нос, когда ветер начал выхватывать из хвоста непослушные пряди. Но ему они очень нравились.

Лайам был в восторге от естественности и непослушности ее волос. Ему часто хотелось протянуть руку и потрогать тугие локоны, приходилось сдерживаться изо всех сил. А потом он бы…

– Лайам, ты опять не ешь, – ворвался в его размышления голос Колма.

Он выключил в своем сознании образ Анны и сосредоточился на ланче.

– Это лучший пикник, на каком мне приходилось бывать!

– Да, знаю, у меня тоже, – подхватил Колм.

– А я третья сказала! – предложила игру Анна.

Колм недоуменно взглянул на нее.

– Я четвертый! – подхватил Лайам.

– Я пятая! – широко улыбнулась Анна.

– О-о, тогда я шестой! – заявил Колм. – Я седьмой. Я восьмой…

– Нам пора возвращаться к автобусу, Колм, – сказала Анна, собирая вещи и мусор. – Тебя ждет тетя Бетти, а у меня впереди еще встреча с другим клиентом.

– О'кей. – Колм послушно зашагал к остановке. – Я восьмой. Нет, это я уже говорил. Дальше девять. Я девятый…

– Кажется, я еще пожалею, что начала игру, – призналась Анна, подхватывая с земли сумку.

Лайам протянул руку, чтобы забрать у нее сумку. Их руки на мгновение соприкоснулись.

– Я провожу вас до остановки.

Они пошли по тротуару бок о бок. Несмотря на преимущество Лайама в росте, Анна, казалось, без труда успевала за ним и даже обгоняла – хотя, конечно, никто из них никуда не спешил. Когда Анна вырвалась немного вперед, Лайам полюбовался подпрыгивающими на ее голове кудряшками и улыбнулся.

– Анна, не попробовать ли нам еще раз с тем свиданием? Может быть, завтра, если Бетти сможет остаться. Без Колма, – добавил он, на случай если до нее не дошел полный смысл его приглашения, не слишком, впрочем, тонкого.

Она обернулась к нему так резко, что кудряшки разлетелись с головы во всех возможных направлениях.

– Без Колма? Только вдвоем?

Он кивнул.

– На этот раз без Колма.

– О-о. Да, я с удовольствием.

– Хорошо! – Он был уверен, что на лице его в этот момент заиграла широкая и очень глупая улыбка, которую ему так и не удалось убрать, как ни старался. – Можно попросить тебя кое о чем?

Анна кивнула:

– Конечно!

– Надень то голубое платье, в котором собиралась тогда на первое свидание.

Она вспыхнула и ничего не ответила.

– Наденешь? – продолжал настаивать он.

– Да.

– Я переговорю с тетей Бетти и позвоню тебе, тогда договоримся окончательно.

– А знаешь, Колм, скорее всего, мог бы побыть дома один. Мы с ним работали…

– Нет, – просто сказал Лайам. Это исключено. Он никогда не оставит брата одного в доме. Конечно, сейчас Колм может и умеет делать очень много такого, о чем раньше Лайам не мог даже подумать, и все же он не станет подвергать брата такому риску. Пожар. Чужой человек. Нет, Колм не готов оставаться один и, как считал Лайам, никогда не будет готов к этому. – Нет! Я договорюсь, чтобы кто-нибудь с ним побыл. Если не Бетти, то кто-нибудь другой.

– Но, Лайам, Колм знает, как позвонить в службу спасения, знает свой адрес, и мы могли бы оставить ему еще чей-нибудь номер. У нас в «Рассвете» есть простенькие сотовые телефоны, таким Колм вполне мог бы пользоваться. К тому же в нем сохранен мой номер. Поверь, Колм вполне способен быть независимым. Некоторые другие наши клиенты всегда будут зависеть от окружающих в гораздо большей степени, чем он. Конечно, Колм нуждается в помощи и всегда будет нуждаться, но он способен вести себя как взрослый человек и…

– Анна, – мягко произнес Лайам. Только ее имя и ничего больше, потому что он и сам не знал, что хочет сказать.

– Цель «Рассвета» – помочь каждому клиенту максимально раскрыть свой потенциал. Колм способен на многое, очень, очень на многое.

Ну вот, Анна опять принялась командовать. Лайам видел, что она искренне верит в то, что говорит, и действует в соответствии со своими убеждениями, хотя сам он по-прежнему с трудом воспринимал перемены, к которым она так стремилась. Ясно было одно: Анна хочет Колму только добра.

Он тоже.

Он просто не был уверен, что означает в данном случае добро.

У него не было абсолютной уверенности Анны.

Но он не хотел затевать с ней сейчас спор – отчасти потому, что вообще перестал понимать, за что или против чего борется.

А отчасти потому, что ему до смерти хотелось поцеловать ее.

Он взглянул на Колма. Тот медленно шел к главной улице и все еще считал потихоньку. Убедившись, что с этой стороны им ничего не угрожает, Лайам нагнулся и поцеловал Анну. Он и сам не знал, хочет ли просто отвлечь ее от спора или подчиняется собственному порыву – так или иначе, их губы соприкоснулись. Он почувствовал, что все сделал правильно.

Перед пятничным свиданием Анне не пришлось тратить время на выбор подходящей одежды – Лайам все решил за нее.

Тетя Бетти тоже с готовностью согласилась посидеть с Колмом. Более того, она загорелась по поводу свидания Лайама с Анной неожиданным энтузиазмом.

– Вы двое идеально подходите друг другу, – почти пропела она, узнав об этом.

Анне нравилась Бетти, но упрямое убеждение Лайама в том, что Колм никак не сможет обойтись без няньки, раздражало. Даже очень раздражало, поскольку уж кто-кто, а Анна знала наверняка, что Колм вполне способен провести несколько часов дома один.

С первой их встречи Лайам заметно изменился. Он радовался достижениям Колма и позволял ей работать так, как она считала нужным. Но оставалось еще что-то… Даже когда он ни на что не жаловался, Анна видела, что растущая независимость Колма почему-то представляет для него проблему, – и никак не могла понять почему.

Может быть, сегодня они смогут поговорить об этом.

Когда раздался звонок в дверь, Анна решила не тянуть и поговорить об этом с Лайамом прямо здесь, дома. Она успела открыть дверь и даже начала говорить:

– Лайам, я…

Это все, на что она оказалась способна. Стоило ей увидеть Лайама, как всякие мысли о конфронтации тут же куда-то испарились, несмотря на принятое вроде бы решение. Она не понимала, в чем дело, но каждый раз при встрече с Лайамом у нее слегка перехватывало дыхание. Может, он и был самым невыносимым человеком на свете, но одной его улыбки было достаточно, чтобы вся ее твердость и решимость куда-то подевались.