Впервые в жизни - Джилл Шелвис

— Может, лучше…

Райли принялась уничтожать бургер и жареную картошку.

— …есть помедленнее, — продолжала Эми. — Может разболеться живот.

Но Райли не сбавила темпа.

Мэтт подвинулся и похлопал по соседнему стулу. Прежде чем сесть, Эми оглянулась на Джан, давая знать, что берет короткий перерыв.

— Ты некоторое время жила одна, — продолжала Эми.

Райли пожала плечами.

— Когда я жила одна, — продолжала Эми, — неделями питалась арахисовым маслом и сырой японской лапшой. Покупала банку масла и пакет лапши по девятнадцать центов каждый.

Половина бургера уже исчезла во рту Райли.

— По вторникам в бакалее можно купить задешево и другую еду.

— По вторникам? — переспросил Мэтт.

Райли опустила глаза и съежилась, словно случайно выдала великую тайну.

У Эми перехватило горло.

— Мэтт, по вторникам многие магазинчики выбрасывают старые запасы, чтобы освободить место для новых.

Мэтт повернулся к Райли, но та молчала.

Колокольчик на кухне звякнул. Значит, очередной заказ готов.

Эми послала Мэтту взгляд, означавший «я сделала что могла», и отошла.

Именно так она расправлялась со своими проблемами.

Поганая тинейджерская жизнь?

Уходи!

Мать со своим новым мужем осточертели донельзя?

Уходи!

Парень оказался не тем, за кого она его принимала?

Уходи.

Таков ее девиз.

Но сейчас впервые в жизни Эми не была горда собой.

Мэтт смотрел вслед уходившей Эми. На этот раз он, кажется, кое‑что понял. Недаром она не любит, когда к ней неожиданно подходят или застают врасплох. Когда‑то она жила на арахисовом масле и дешевой лапше. И с трудом доверяла людям.

Значит, в ее жизни были скверные времена, возможно, куда хуже, чем он мог себе представить. Конечно, это не его дело и уж точно не входит в его обязанности, но сердце болело и за Эми, и за Райли.

Эми не желала его сочувствия. И Райли тоже, хотя попала в беду. Он точно это знал. И хотел бы помочь, но не заблуждался насчет своих способностей сделать это.

У него просто не было опыта решения чужих проблем. Мало того, все его попытки сделать это были до сих пор неудачными.

Он снова взглянул на Райли. Она наверняка в бегах, может быть, от своего мучителя. По крайней мере видно, что ей плохо приходилось. Она практически вылизала тарелку и съела все, не считая огурцов. Трудно ее винить.

— Ну как, лучше стало?

Райли кивнула и даже улыбнулась, когда принесли пирог. Путь к сердцу женщины лежит через десерт! Теперь он будет знать.

Райли подождала, пока Эми отойдет к другому столику, прежде чем высказаться:

— Твой кусок больше.

— И что? Я сам больше.

— Да, но твой кусок больше не поэтому.

Мэтт пропустил это мимо ушей и после ужина оплатил счет. Салаты в счет не входили, а это означало, что Эми намерена платить за них из собственного кармана.

Поэтому Мэтт постарался, чтобы чаевые с лихвой перекрывали стоимость салатов, а потом повел Райли на парковку.

Чувствуя, как растет ее беспокойство, он напрямую сказал:

— У тебя есть выбор. Можешь сказать, где живут твои друзья, и я отвезу тебя туда, или придется проверить твои права по компьютерной базе и узнать все твои тайны.

Он все равно собирался это сделать, но ей знать не обязательно.

— Я совершеннолетняя, — возразила она, — и не обязана давать тебе адрес друзей.

— Не обязана или не можешь? Потому что никаких друзей нет?

Райли молча смотрела на него. Тишина была прервана осторожным кашлем.

Эми. Она стояла на парковке. Через плечо висела сумочка. В руке зажаты ключи.

— Я ушла пораньше, — сообщила она. — У меня есть свободная комната. Конечно, размером она с носовой платок, но на эту ночь она твоя. Если захочешь.

— Нет! — немедленно воскликнул Мэтт. Одно дело — принять участие в обездоленном подростке, о котором они слишком мало знают, и совсем другое — поселить Райли у Эми.

— Нет, — повторила Райли. — Я не могу к вам пойти. Но все равно спасибо. Я хочу вернуться в лес.

— С лесом покончено, — объявил Мэтт. — Никакого незаконного туризма. Это небезопасно, и я не намерен отпускать тебя одну.

— Вовсе не обязательно возвращаться в лес, — добавила Эми. — Пойдем ко мне. Получишь крышу над головой и горячий душ.

Мэтт открыл было рот, но Эми едва заметно качнула головой и показала Райли на свою машину. К его удивлению, девочка послушно туда уселась.

Эми повернулась к Мэтту с выражением угрюмой решимости. Он видел, что Райли что‑то затронула в ней. Желание защитить, конечно. Пробудила воспоминания. И не нужно быть гением, чтобы увидеть, как расстроили ее эти воспоминания.

Его вина.

— Эми…

— Я сделаю что смогу.

Понятно. Нравится ему или нет, а она это сделает.

И если честно, ему не нравится…

— Когда я просил тебя о помощи, вовсе не имел в виду, что…

— Знаю. Но не могу оставить ее под открытым небом. Просто не могу.

И что‑то в ее голосе снова повернуло и без того глубоко засевший в нем нож.

— Все будет хорошо, — пробормотала Эми, садясь за руль.

Но не успела она закрыть дверь, как он нагнулся и прошептал:

— Поосторожнее.

— Как всегда.

Мэтью помедлил, но причин дальше задерживать их не было, поэтому он отступил и смотрел, как отъезжает машина. Ему было не по себе. Отправил девчонку с возможно криминальными наклонностями в дом женщины, к которой неравнодушен! Если что‑то пойдет не так, он не сможет жить в ладу с собой.

И поэтому поехал за ними. Припарковался напротив дома Эми и увидел, как они вместе входят в здание. Через несколько минут в окнах вспыхнул свет. Прямо из грузовика он позвонил Сойеру, попросив узнать, не объявлен ли розыск на некую Райли Тейлор.

Если только это ее настоящее имя.

В ожидании ответа от Сойера Мэтт не сводил глаз с дома и временами играл в солитер на телефоне.

Его едва не хватил удар, когда Эми постучала в водительское окно.

— Если не собираешься домой, с таким же успехом можешь подняться.

Она успела принять душ и надеть широченную майку и крошечные шорты, открывшие ее длиннющие ноги. Волосы были мокрыми, и длинные пряди закрывали глаз. От нее пахло шампунем и мылом… и теплой, нежной женщиной.