Пойманный свет - Сьюзен Мейер

— Костюмчики не нужны! — крикнула ей вслед Гвен. — Я им кое-что купила.

— Кое-что? — фыркнул Чанс.

К тому времени, как Тори появилась из детской с сумкой, Чанс исчез. Вот и хорошо. Они договорились, что не будут дружить. Ее не касалось, куда и когда он ходит. У нее есть собственная жизнь.

Она помогла Гвен с детьми, приняла душ и оделась. Но, выйдя из дому, она увидела, что Чанс сидит на земле возле своего мотоцикла и полирует хром, как будто ничего не случилось. Ее снова охватило раздражение из-за его поведения, и она решительно подошла к нему.

— Если не собираетесь со мной разговаривать, не разговаривайте вместо меня.

— Мы с мамой обсуждали вашу помолвку с Джейсоном вскоре после вечеринки. Я просто ей напомнил.

— Отлично. — Была только одна причина обсуждать его с матерью после вечеринки. — Вы ей проболтались о поцелуе?

— Я спросил, почему она мне не сказала, что вы помолвлены. Вот и все.

— Ну и ладно.

Неожиданно Тори поняла, что стоит совсем рядом с огромным черным мотоциклом. Хромовые трубки, черные крылья, сиденья из белой кожи.

Она словно услышала грохот, с которым этот зверь Джейсона врезался в выехавшую навстречу машину, звон бьющегося стекла, шипение искр, выбитых металлическим мотоциклом из асфальта. Ее грудь сжал ужас, и она отступила.

Чанс посмотрел на нее, потом на мотоцикл, и сузил глаза:

— Он вас беспокоит, да?

— Да.

Вытирая руки тряпкой, Чанс поднялся:

— Тогда поезжайте. Навестите Джейсона. У вас выходной.

Но она застыла, глядя на мотоцикл. Она не знала, почему замерла. Такой же мотоцикл украл ее жизнь.

Одна поездка. Одна минута. Одна секунда — и все изменилось.

— Тори?

Она резко подняла голову.

— Вы в порядке?

Ее глаза наполнились слезами.

— Я просто ужасно устала всего бояться.

Голос Чанса зазвучал очень мягко.

— Вам не стоит стыдиться того, что вы боитесь мотоциклов.

— Наверное. — Тори сжала губы и посмотрела ему в глаза.

— Но вы не хотите бояться.

Она покачала головой.

— Я могу вас прокатить.

Тори отступила.

— Ну же. Если бы вы пострадали в автокатастрофе, то не перестали бы ездить на машинах.

— Это другое дело.

— Немного другое, конечно. Но страх есть страх. А вы говорите, что устали бояться. — Чанс протянул ей руку. Тори посмотрела на нее, а потом в лицо Чанса. — Есть только один способ избавиться от этого страха.

Тори медленно взяла протянутую руку. Чанс подвел ее ближе к мотоциклу, вручил шлем и сам надел такой же. Оседлав белое кожаное сиденье, он жестом пригласил ее садиться сзади. Тори начала дрожать.

— Не могу поверить, что делаю это.

— Просто расслабьтесь, — спокойно произнес Чанс.

Когда она опустилась на широкое заднее сиденье, ее пронзили ощущения и страхи. Но она помнила пустоту, которую ощущала каждый раз, когда уходила от Джейсона. Чувство, что у нее нет жизни, нет никого близкого, ничего, кроме родителей и двух очаровательных малышей, о которых она заботилась, пока их отец работал. Она даже не могла подобрать колледж — как раньше она сопротивлялась предложениям родителей начать работать, так теперь ее пугала мысль об уроках, учебе, поездках в колледж по вечерам.

Тори нужно было преодолеть все свои страхи, увидеть будущее как нечто большее, чем пустота. Ей нужно было почувствовать себя сильной и способной. Нужно было перестать думать о катастрофе, которая произошла пять лет назад.

Нужно было это сделать.

Она устроилась поудобнее, пока Чанс заводил мотор, который вскоре взревел и загудел под ней. Чанс повернулся и крикнул «Держись!», а потом мотоцикл рванулся вперед, и она стиснула талию Чанса обеими руками, чтобы не упасть.

Пока они летели по дорожке из коричневого кирпича, в голове Тори снова загремели звуки катастрофы. Ее сковал парализующий ужас. Но удара летящей навстречу машины или асфальта не было. Она по-прежнему сидела на удобном сиденье, надежно держась за Чанса. В лицо дул прохладный ветер, принося свежий и чистый запах. На них светило теплое солнце.

Чанс полетел по тихой улице. Когда страхи Тори угасли и ее наполнило ощущение счастья, она вдруг заметила, что прижимается к Чансу. Обнимает его руками за талию, припадает щекой к спине. Она чувствовала его запах, смесь мужественности и лосьона после бритья.

От вызванных этим чувств у нее перехватило дыхание. Он не только был мужественным и крепким, таким великолепным на ощупь, но и понимал ее. Родители Джейсона хотели, чтобы она каждую минуту проводила с их сыном, притворяясь, что все в порядке. Ее родители хотели, чтобы она продолжала жить, забыв про надежду.

Чанс видел ее страхи и помог с ними справиться. Нашел настоящий способ двинуться вперед — не забыть Джейсона, но все равно присоединиться к миру живых.

Ее охватило какое-то ощущение, едва заметное, как дым, — она не могла толком его понять, но готова была поклясться, что это часть ее прежнего «я», той девушки, которой она была раньше, пробуждается и подталкивает ее открыться Чансу. Но она не могла. Ей нужно было защищать и себя, и его.

Чанс остановил мотоцикл перед коттеджем, и Тори медленно расцепила руки. Ее охватило сожаление. Он с улыбкой обернулся к ней:

— Теперь лучше?

Она засмеялась, хотя глубоко сожалела, что между ними ничего не может быть. Тори не устояла перед переполняющей ее радостью.

— Потрясающе.

— Теперь вы сможете на него смотреть без страха? — Чанс слез с мотоцикла.

— Даже смогу пару раз его погладить. — Тори тоже неохотно слезла. Снимая шлем, она поймала взгляд Чанса. — Спасибо.

— Пожалуйста.

Глаза у него были серьезными, того же оттенка синего, как в день его приезда. Полные муки и чувств. Воздух между ними затрещал от электричества. Он чувствовал все то же, что и она, за эту пятиминутную поездку. Связь между ними. Радость. И вероятно, желание близости.

Тори отступила. Чанс тоже. Она вручила ему шлем и отправилась навещать Джейсона.

Когда она приехала, его родители сидели на стульях у окна. Обменявшись приветствиями, они быстро удалились. И она снова осталась одна.

Вздохнув, она обошла палату, как делала обычно. Поправила стулья у окна. Протерла пыль на столе между ними.

— На следующей неделе День благодарения. — Она не находила ничего странного в том, что говорит с Джейсоном, но ощущала пустоту, когда он не отвечал. — Я пойду к своим родителям. Чанс — так зовут человека, на которого я работаю. — Она прервалась, улыбаясь Джейсону. — Он с детьми собирается на роскошный ужин, который его мама устраивает каждый год. Маму и папу тоже пригласили, но я попросила их отказаться. Тяжело работать на человека, когда с ним же и живешь, и общаешься.