Нежность августовской ночи - Татьяна Тронина

Бывают мужчины, активно погруженные в жизнь, в реальность. Они всегда здесь и сейчас. Много болтают и находятся в вечном движении. Стараются взять от жизни все. Много обещают, но, как правило, обещаний своих не сдерживают – не потому, что обманщики, а потому, что уже увлеклись какой-то новой целью, новым проектом, более важными и интересными. Они влюбляются до безумия. Лазят в окна к любимым женщинам, дарят цветы охапками, устраивают сцены и в припадке чувств (но это уже крайний случай) могут даже убить.

Но едва страсть утихнет, они – равнодушны и даже циничны. Начинают откровенно скучать.

Вот именно такой – Толик, бывший муж. Сначала сходил с ума от любви – безумствовал, падал на колени, а теперь вот корчится от злости и отвращения. И ладно бы она, Евгения, ему рога наставила или придумала какую-то невероятную подлость… Нет! Толик просто – разлюбил. Устал. Заскучал. Ведь такие, как Толик, не способны на вечную любовь.

Сейчас у Толика какая-то Ася, судя по всему, клиническая идиотка. Дитя природы, наивное и романтичное. Толик считает ее неординарной девушкой, необыкновенным, каким-то особо талантливым созданием. (А какая она талантливая, эта Ася, подумаешь, дизайнер одежды! В рвань какую-то людей заворачивает!)

А еще Ася – вегетарианка, мяса не ест, одни орехи щелкает, точно белка, и одевается в этническом стиле: юбки до полу, деревянные бусы, серьги из павлиньих перьев. Самовыражается. Сколько стоит пакет молока – не знает, не умеет заполнять квитанции на оплату электричества, исполняет на гитаре бардовские песни (как затянет «есть город золотой» – хоть вешайся), обожает валяться на газонах в парках. А самой – тридцать четыре года уже, не девочка!

Толик с Асей уже год вместе. Начался их роман, когда между Толиком и Евгенией шел самый жестокий этап войны, они собирались разводиться… Разлучницей Ася не являлась, но все равно… неприятно. Ничего-ничего, скоро он от этой Аси плеваться начнет, Евгении ли не знать бывшего мужа!

Вот этот, что на фотографии, Глеб, другой. Он, кажется, из тех, кто способен любить долго и преданно. Он не говорит трескучих, напыщенных фраз, он не бьется в истерике (фу, какими истеричными стали московские мужчины!). Он сдержан. Цветы дарить – обязательно будет, но миллион алых роз на площади перед окном любимой женщины никогда не выложит, потому что пафос и публичность ему чужды. Зато он будет с женщиной до конца жизни и, что самое главное, будет любить ее, свою избранницу!

Но бабы – дуры, им подавай миллион алых роз… На что, собственно, и купилась Евгения – тогда, десять лет назад, когда впервые встретила Толика.

Евгения еще приблизила изображение. Лицо Глеба теперь было во весь экран монитора. Евгения больше доверяла своим фото, чем себе. Потому что в жизни она ошибалась нередко, ее могли обмануть, а вот на фотографиях всегда проявлялась истинная сущность людей, с которыми ей приходилось общаться.

Для того чтобы понять человека, она снимала его на фотоаппарат. И только тогда делала вывод, стоит ли этому человеку доверять, любить его, дружить с ним.

Глебу – можно было доверить душу.

Евгения завороженно смотрела на экран. Фотография Глеба рассказала ей о нем все. Он – добрый. Верный. Внешне спокойный, но вовсе не равнодушный. Он нежный и благородный. Он защитит, и он пожалеет. Он чувствительный, хотя чувствительность считается не вполне мужским качеством. Но Евгения ненавидела так называемых «настоящих мужиков». Вот уж от кого ни верности, ни преданности не дождешься! Они не способны выслушать и понять женщину, они дико закомплексованы: а ну, не дай бог, кто засомневается в их мужественности!

– Надо тебя найти, – прошептала Евгения в экран.

Отодвинула изображение, чтобы взглянуть на всю картинку целиком.

Евгения была уверена, что Глеб поймет ее. Вчера она находилась в тяжелом положении. Она не собиралась красть чужой телефон, выманивать деньги… Так получилось. Тем более что телефон она вернула.

Когда она вернулась в кафе, Глеба уже не было, правда, официант сказал, что Глеб еще придет сюда завтра… Евгения отдала телефон официанту, предварительно переписав на листок бумаги номер абонента.

Повод пересечься с Глебом был. Вернуть деньги!

Она позвонит ему и скажет: «Послушайте, нам надо еще раз встретиться…»

Евгения потянулась за своим сотовым, набрала нужные цифры и зачем-то еще раз метнула взгляд на экран компьютера.

И едва не выронила телефон.

На правой руке Глеба, на безымянном пальце – блеснуло что-то. Кольцо?

Евгения выделила эту часть фото, увеличила изображение и с величайшим разочарованием обнаружила обручальное кольцо. Глеб был женат. Странно, что раньше она этого не заметила. Хотя чего тут удивительного – вчера Евгения хотела от Глеба только одного – денег и возможность воспользоваться сотовой связью. Лишь сегодня она, глядя на фото, по-настоящему заинтересовалась этим мужчиной.

Фотографии никогда не обманывали Евгению.

Глеб и в самом деле был нежным и преданным, способным на любовь до гроба. Он являлся таким – но для своей супруги! Ну а то, что глазел вчера на нее, Евгению, – так это ерунда. Абсолютно верных мужчин тоже не бывает.

Евгения никогда не водила знакомства с женатыми. Это – пошло. Это – плебейство. Дурной тон.

Евгения медленно и тщательно разорвала бумажку с телефоном на клочки. Потом открыла окно, выставила ладонь и позволила ветру унести обрывки бумаги – далеко-далеко…

«Я, конечно, должна вернуть ему деньги. Но ничего, обойдется. Авось не обеднеет!» – мстительно подумала она.

* * *

– Сюда, прошу… – Секретарша вела Глеба по коридорам. Офис «Урбанис-холдинга» как внутри, так и снаружи выглядел весьма представительно. Безупречный дизайн, все идеально чисто и красиво. Орхидеи в вазах. Вышколенные, лощеные сотрудники… – Проходите. Анатолий Романович ждет вас.

Глеб, заходя в кабинет, скользнул взглядом по табличке на двери – «Вице-президент Полонский Анатолий Романович». Ого, вице-президент…

– Добрый день… – из-за стола вышел молодой (по крайней мере, молодой для должности вице-президента) мужчина. Едва ли бывшему мужу Евгении исполнилось больше тридцати.

Анатолий был довольно высоким, сухощавым, в потертых узких джинсах и клетчатой рубашке. Светлые, почти белые волосы до плеч, очки без оправы. Судя по всему, Полонский принадлежал к новой когорте бизнесменов, что называется, продвинутых и креативных.

Анатолий и Глеб пожали друг другу руки.

Полонский представился:

– Анатолий. Садитесь, прошу. Так что вас сюда привело, э-э… Глеб?

Как ни странно, но Анатолий Полонский монстром не выглядел. Даже больше того – он чем-то импонировал Глебу. Нормальный парень… И чего Евгения не смогла договориться с бывшим мужем? И пустили к нему Глеба без всяких проволочек…

– Странная история со мной вчера приключилась, – начал Глеб. – Тут кафе в подвале неподалеку, в том же доме, где художественная галерея…