Любовь без права на ошибку - Татьяна Алюшина

– Я тоже тебя люблю, – зевнула я, не впечатлившись гневным криком, и отрапортовала: – У меня все в порядке. Провела экскурсию по частному фермерскому хозяйству, потом была закормлена под гланды обильным, жутко вкусным угощением, приняла на грудь три рюмочки водочки и сладко почивала, пока ты меня не разбудил.

– А, ну тогда ладно, – сразу же успокоился он. – Ты домой-то когда?

– А, не тороплюсь… – Я перевернулась на животик. – Бабульки наши еще к консенсусу не пришли, буду ждать. Но здесь красиво, природа, принимают меня душевно, с большой любовью, балуют. Погощу.

– Ну гости, – согласился папик, – только звонить не забывай.

– Та ни за што, – поклялась я и начала расспрашивать, как у него дела.

Поговорив, я выбралась из постели и оценила проявленную заботу обо мне, прекрасной. Судя по вещам и мелочам, спальня была хозяйской, из нее вела дверь в большую современную ванную, специально для меня приоткрытую, чтобы, видимо, не промахнулась, а на пуфике, придвинутом к кровати, горкой были сложены чистые полотенца, увенчанные сверху новой зубной щеткой в упаковке.

Спасибо, хозяева дорогие, за заботу и ласку.

Свежевымытая и причипуренная, я вышла из комнаты в поисках людей.

Первой меня встретила Ольга.

– О, Василиса Антоновна! – обрадовалась она необычайно и затараторила: – Выспались? Как вы себя чувствуете? Колени не болят? Есть хотите?

– Все да! – остановила я поток вопросов.

– Что да? – уставилась она на меня непонимающе.

– Все! – усмехнулась я и спросила: – А где народ?

– Саша с Владиславом Константиновичем загружают в багажник гостинцы, – быстрой скороговоркой оповестила Оленька. – Они уже и дела порешали, и в коровник съездили, щас завтракать будем.

– Завтракать – это хорошо, – порадовалась я.

И решила посмотреть, какие там гостинцы грузят мужики, да и воздуха свежего вдохнуть. С мужчинами мы столкнулись на крыльце – они поднимались по ступенькам, когда я вышла из дома.

– Проснулись? – заулыбался Саша. – Утро доброе!

– И вам того же! – отозвалась я приветливо.

– Как самочувствие? – присоединился к нашему отряду улыбчивых Битов.

– Замечательно! – ответила я звонко.

Он хотел продолжить беседу, но тут какой-то смутно знакомый мне мужичок прервал наше милое общение, войдя в распахнутые ворота и позвав хозяина:

– Это, Сан Лексеич, я че пришел-то… Надо быть Ганнибала переводить седни.

– Ну так переводите, – строго ответил Александр. – Стойло готово, мы с Владиславом Константиновичем посмотрели, мужикам я распоряжение дал, чего еще?

Мужичок за время гневливой отповеди начальства потихоньку подгреб поближе, и стало понятно, «чего еще». Внешний облик заботливого скотника свидетельствовал о трепетной и верной любви к крепким алкогольным напиткам, а красные глаза и затуманенный взгляд – о ее утренних последствиях.

– Дак видь он, черт рогатый, никого, окромя меня, не потпускат, брыкает! – И прояснил фабулу вопроса: – А мне б мотор с утра-то починить надоть, а то ить как без сил, а ты распорядился мне ить опохмел не давать. Дак ты того, Лексеич, скажи уж, что б пивка Зинка налила.

– Михалыч, – посмеивался Битов. – Пиво с утра – большой шаг в неизвестность к вечеру.

– Дак, ито, Константиныч, – вздохнул горестно мужик. – Так я только-ть кружечку, для здоровья, Зинка ж, знаешь, какой продукт варит лечебный! А Ганнибала переводить надоть, а без меня никак.

– Шантаж чистой воды, – дала я правовую оценку вымогательства лечебного варева.

– Дак, ото ж, – тяжко-горестно вздохнул Михалыч и вдруг оживился идеей, посетившей его страдающий от тяжкого бодуна мозг: – А вы, барышня, не хотите на Ганнибала посмотреть, а то ить вчерась вы его и не видали толком, все бегом да ползком?

– Нет, благодарю, я не настолько любопытна, – давясь смехом, отказалась я.

– Ладно, иди, болезный, я Зине сейчас позвоню, – смилостивился Александр и строго предупредил: – Но смотри у меня, не больше одной кружки до вечера!

– Есть! – повеселел Михалыч и споро потрусил на выход.

– Однако колоритные же личности у вас здесь проживают, – рассмеялась я, глядя на аллюр скотника, уже почти мчавшегося за спасением.

– Да уж, – загрустил Саша, – закладывает он знатно, но так, как Михалыч знает животных и умеет с ними обращаться, не умеет вообще никто.

– Я заметила, – намекнула я на свою вчерашнюю пробежку.

– Да что вы, Василиса, – переполошился Саша. – Он-то как раз не виноват, это мужики без него решили Ганнибала привязать посильнее, ну и… Я их уже наказал, а Ганнибала мы тоже накажем в воспитательных целях!

– Ой да не свистите вы, Александр, – сморщила я свой милый носик. – Небось лучшим сеном приметесь кормить и лучшую корову подгоните, не успеет пыль за нашей машиной осесть. Еще бы! Он теперь легенда, вы ее из уст в уста передавать станете, внукам рассказывать, как гонял ваш героический Ганнибал столичную красотулю-фифочку по полям!

Саша тут же покраснел до корней волос, до слезы, Битов принялся хохотать, откинув голову, а я милой нежной барышенькой спросила:

– Ну что, пойдем завтракать?

Когда мы ехали через центральную усадьбу агрофирмы в родное село моей бабушки по хорошей современной дороге, собственно, единственной хорошей дороге, которая соединяла хутора с цивилизацией, Битов поинтересовался:

– Ну так что, сегодня посетим все-таки ресторан? Это известное заведение русской национальной кухни во всей области, там уникальный шеф-повар Трофим Иванович, он же наполовину хозяин, и готовит он потрясающе! Как ты на это смотришь?

– А мы окончательно перешли на «ты»? – завредничала я так, для тонуса, нечего ему расслабляться.

– Ну разумеется, – усмехнулся Битов. – Нас сплотили совместно пережитые страхи в непростой ситуации, а это сильно сближает.

– Заметь, пережитые потому, что ты пытался загладить свою вину, всячески ухаживая за девушкой и оказывая ей знаки внимания, но только удвоил свой долг, – разъясняла я свою принципиальную позицию. – Так что попытка номер один, посредством познавательной экскурсии загладить свою оплошность, у тебя, Битов, с треском того столба, на котором я сидела, провалилась. Поэтому я сильно подумаю, переходить ли с тобой на дружеский тон в единственном числе обращения. А то сначала «теперь мы друзья и на «ты», а потом и вовсе зажилишь компенсацию.

– Да ни за что! – театрально-клятвенно заверил Влад. – Я весь твой! Любой каприз! Так что насчет ресторана?

– Что, торопишься соскочить с крючка и сбросить с души камень? – с большим подозрением посмотрела я на него.

– Точно, – довольным тоном признался Битов.