Увидимся во вторник - Уитни Джи

Грейсон.

Я смотрела на его письмо, пытаясь придумать вескую отговорку, чтобы не идти туда, но в голову ничего не приходило.

Подождите-ка. У меня же сегодня нет машины.

Прежде чем я написала ему, что Надира взяла мою машину и мне не на чем добираться на игру, он прислал мне еще одно сообщение.

Тема: Машина.

На случай, если ты пытаешься придумать отмазку, чтобы не ехать, мой друг Сет готов захватить тебя. Он будет у твоего общежития через двадцать минут. У него красный внедорожник. Идет?

Грейсон.

Тема: Re: Машина.

Да. Спасибо.

Шарлотта.

Тема: Re: Re: Машина.

Пожалуйста. Кстати, мне кажется, сейчас самое время дать мне твой номер телефона.

Грейсон.

Тема: Re: Re: Re: Машина.

Я об этом подумаю.

Шарлотта.

Я улыбнулась и направилась обратно в общежитие. Там я переоделась в джинсы и темно-синюю толстовку с эмблемой Питта. Затем схватила фотоаппарат и вышла в вестибюль дожидаться друга Грейсона.

Через пять минут с улицы посигналил красный внедорожник, и я вышла наружу.

– Сет, верно? – Я влезла на пассажирское сиденье, стараясь не замечать скомканных пакетов «Макдоналдс» на полу.

– Да, я Сет. – Он протянул мне руку. – Приятно познакомиться.

– Я Шарлотта.

– Я знаю, кто ты. – Он вырулил на дорогу. – Уж поверь мне.

– Это комплимент или оскорбление?

– Это очень большой комплимент, – произнес он, проезжая на желтый. – Не так уж часто Грейсон умоляет меня уйти со стадиона, чтобы кого-то подобрать в кампусе. И под «не так уж часто» я имею в виду «никогда», так что, полагаю, вы действительно близкие друзья.

– Я только в этом семестре познакомилась с ним.

– Чушь, – сообщил он. – Максимум, что он мне когда-либо давал – это деньги на бензин, а я его знаю с первого курса.

Я не хотела смеяться, но не могла сдержаться.

Он быстро перевел разговор на музыку и фильмы на весь оставшийся путь. Когда мы приехали на стадион, он проводил меня до окошка выдачи билетов, а затем растворился, присоединившись к своим друзьям.

Я растерянно смотрела на ВИП-билет в руках и изучала синие указатели на обороте. Пройдя через очередное кольцо охраны, я задумалась, почему все идут к своим местам в противоположном направлении, а мой билет говорит, что нужно подойти к лифту и набрать код.

Я нажала «4–4–4–4», и двери тут же разъехались в стороны. Кнопок внутри не было, а кабинка стала подниматься на верхний этаж стадиона.

Как только я вышла из лифта, мне улыбнулся пожилой мужчина в золотистом блейзере.

– Вы Шарлотта Тейлор?

– Да.

– Угу, хорошо. – Он передал мне блестящую ленточку для бейджа с надписью «ВИП». – Я уже было начал думать, что Грейсон вас придумал, или еще того хуже, снова оставил билет невостребованным.

Он провел меня в огромную стеклянную ВИП-ложу с видом на поле – отдельную комнату, наполненную руководителями и выпускниками.

Все были одеты в цвета Питта, а официанты разносили подносы с вином и закусками. На столах вдоль стен лежали деликатесный шоколад и конфеты – я даже знать не желала, сколько стоит попасть в эту комнату.

– Желаете что-нибудь выпить?

Передо мной внезапно возникла брюнетка с подносом с бокалами на подносе.

– Воды, будьте любезны.

– Пожалуйста. – Она взяла с подноса бутылку и передала мне. – Я вас никогда здесь раньше не видела. Под чьим вы именем?

– Грейсон Коннорс.

– О, – улыбнулась она. – Это другое дело.

– Что это значит?

Она пожала плечами.

– Ничего. Просто мой дедушка – владелец стадиона, и он взял меня работать во время игр, чтобы я самостоятельно зарабатывала деньги. Я не пропустила еще ни одной игры. Ни одной со старших классов.

Я с недоумением взглянула на нее. Я не имела ни малейшего понятия, какое отношение имеет то, что ее дед владеет стадионом, к Грейсону или ее комментарию по поводу «другого дела».

Видимо, по-своему растолковав мой озадаченный вид, она рассмеялась:

– Это значит, что, кроме своей мамы, Грейсон никогда никому не предлагал места в ВИП-ложе.

Ну да…

– Уверена, он и других девушек сюда приглашал. Вы, наверное, просто не помните.

– Не-а, – покачала она головой и отошла на шаг. – Никогда. Он даже своим друзьям не дает пользоваться своими пропусками.

Я ничего не успела произнести – она отвернулась, чтобы обслужить кого-то еще. Не зная, где мое место, я подошла к ряду сидений, ближнему к стеклу и села с краю.

Я увидела со спины футболку Грейсона – отпечатанная цифра «четыре» ярко светилась, когда он вышел на поле. Когда в первые десять секунд его открывающий пас Кайлу Стэнтону обернулся тачдауном, я поняла, что игра окончена.

Три часа спустя, когда последние праздничные конфетти упали на поле, я поставила бокал вина и вышла из ВИП-ложи. Я собиралась позвонить Надире, чтобы она подождала меня на парковке, но имя Грейсона выскочило на экран до того, как звонок прошел.

Тема: Ты.

Ты еще здесь?

Грейсон.

Тема: Re: Ты.

Да.

Шарлотта.

Тема: Re: Re: Ты.

Хорошо. Жди меня.

Грейсон.

Тема: Re: Re: Re: Ты.

Где?

Шарлотта.

Тема: Re: Re: Re: Re: Ты.

Торговый павильон на втором уровне. Я встречу тебя там, когда тренер закончит.

Грейсон.

Я спустилась на второй уровень, пробираясь сквозь толпу выходящих. Торговцы уже закрыли свои витрины; я села на скамейку и стала наблюдать, как фанаты восторгаются победой.

Двадцать минут спустя в коридоре появился Грейсон, все еще одетый в футбольную форму. Он остановился, чтобы сфотографироваться с кучкой молодых парней. Затем сел напротив меня и улыбнулся.

– Понравилась игра? – спросил он.

– Совершенно не понравилась, – произнесла я. – Скукотища. Ты вообще играл?

– Будем считать, что это «да». Есть планы на вечер?

– И да, и нет.

– В Норт Шор в девять будет афтерпати. Это время в твоих планах значится как «да» или «нет»?