Сердцеедка на миллион долларов - Джанис Мейнард

— Надеюсь, не такое, от которого я забеременела. — Она слабо улыбнулась.

Если она в состоянии шутить, еще не все потеряно.

— Ты больше не можешь там оставаться, Брук. Это вредно и тебе, и ребенку. Гас дал мне ночлег на ранчо, но, честно говоря, мне там не совсем удобно. Я посмотрел несколько новых домов в восточной части города, они неплохие. Что, если мы поедем туда прямо сейчас и подпишем договор аренды на двенадцать месяцев?

Ее глаза округлились.

— Мы будем жить вместе?

— Ты же сделала мне предложение. Это логично.

Ее лицо порозовело.

— Прости, что так усложнила твою жизнь.

— Прекрати. И расслабься. Стресс вреден для здоровья беременной женщины.

Полчаса спустя Брук медленно и неглубоко вдыхала, пытаясь убедиться, что ее не стошнит. После побега с неудачного завтрака с родителями они с Остином заехали в ресторан быстрого питания.

Сидя в машине на стоянке, они поглощали вкусную еду, почти не разговаривая. Царила комфортная тишина. Остин не давил на нее, не задавал вопросов.

Наконец он закончил еду и скомкал упаковку.

— Как поживает твой желудок?

— Так себе.

— Я не могу читать твои мысли, дорогая. О чем ты думаешь?

Она поморщилась.

— Честно? Если мы будем жить вместе, по городу пойдут сплетни.

— Ну и что?

— Я не могу позволить себе снять квартиру. У меня нет денег, Остин. И даже если мы поженимся сегодня, процесс принятия наследства в судебном порядке займет много времени.

— Не бери в голову. Целых шесть лет я жил очень экономно, у меня в банке есть деньги, достаточные для тебя, меня и ребенка.

— Я так хотела быть независимой. А это шаг назад.

— Нисколько. Нашему ребенку нужен дом.

— Я хочу определенности. Ты предлагаешь сожительство или брак?

Его лицо внезапно замкнулось.

— Я предлагаю партнерство между двумя взрослыми людьми. Я думал об этом еще до того, как мы узнали о беременности. Сейчас брак имеет смысл. После того как подрастет ребенок, а ты физически, эмоционально и финансово сможешь жить самостоятельно, мы пересмотрим наше соглашение.

— Ты имеешь в виду развод.

— Да. — Он поморщился. — Но даже если мы расстанемся, я всегда останусь частью твоей жизни. Из‑за ребенка.

Так все четко и разумно. Только ей почему‑то показалось, что от этих умных речей поблекли краски и день стал менее солнечным.

— Чем ты займешься, когда закончишь проект для клуба?

— Мэтт Галлоуэй говорил со мной о строительстве дома. Это работа примерно на год. Что будет дальше — не знаю. Возможно, останусь в Ройале из‑за ребенка. Не могу представить, каково это — подолгу не видеть дочь или сына.

А как же она? Ей хотелось, чтобы он сказал, как тяжело было бы ему расстаться с ней. Брук улыбнулась через силу.

— Хорошо, Ковбой. Давай посмотрим квартиры.

Спустя час они уже осмотрели четыре кондоминиума. У четвертого по счету были удивительно солнечные комнаты, окна которых выходили на пруд с плакучими ивами. Задний двор был маленьким, зато огороженным забором, что идеально подходило для малыша.

Агент вышла, чтобы дать им поговорить.

Остин положил руку на ее ладонь.

— Тебе здесь нравится, не так ли? Я вижу это по твоему лицу.

Брук с иронией посмотрела на него.

— Нравится. Но мне кажется, это дорого.

— Я говорил тебе, деньги — не проблема.

Она запаниковала.

— Я обязательно тебе верну. Половину. Как только получу наследство.

— В этом нет необходимости.

— Таковы мои условия.

Похоже, ее слова прозвучали грубо и неблагодарно. Однако ей нужно хотя бы притвориться, что она контролирует ситуацию.

— Значит, мы поженимся, — уточнил он с дерзким выражением лица, словно говоря: возьми меня или уходи.

— Ты не должен этого делать, Остин.

— Ты обещала мне домашнюю еду и горячий секс.

Он дразнит ее. Внезапно Брук захотелось плакать. Поиски дома, рождение ребенка — это священное в жизни мужчины и женщины, которые хотят быть вместе навсегда. А они с Остином будто издеваются над институтом брака.

— Мне нужно в туалет, — бросила она.

Запершись в ванной, Брук уселась на крышку унитаза, и слезы покатились у нее из глаз. Это продолжалось минуты три, однако этого оказалось достаточно, чтобы глаза опухли. Она умылась. В зеркале на нее смотрела измученная и напуганная женщина. Бедному Остину незачем видеть, что она так переживает. Она поправила макияж, открыла дверь ванной и отправилась на поиски своего ковбоя.

Остин и привлекательная женщина‑риелтор беседовали на крыльце.

— Все хорошо? У меня в машине есть питьевая вода. — Женщина бросила на Брук пытливый взгляд.

— Я в порядке, — кивнула Брук.

— Ну, что скажешь? — спросил Остин.

— Мне очень нравится. А стоит ли нам так торопиться?

Он приподнял бровь.

— Ты беременна. Часики тикают. Тебе нужен этот брак. В любом случае я рад сюда переехать. Представляю, как мы будем использовать это большое джакузи.

И она тоже. Даже дрожь пронзила от желания. Брук облизнула губы.

— Не думаю, что беременным женщинам можно пользоваться гидромассажными ваннами.

— Тогда будем импровизировать в душе.

Страсть в его взгляде так заразительна.

Пока Остин выписывал чек за первый и последний месяц аренды, Брук осматривалась. Неужели она будет здесь жить? Верится с трудом. Каждый вечер возвращаться домой и делить постель с Остином Брэдшоу.

В ее голове возникали чудесные картины семейного быта. Они будут заниматься любовью, ужинать при свечах, смотреть вдвоем фильмы, ставя их на паузу, чтобы насладиться друг другом.

Однако в одно ослепительное мгновение она осознала невозможность воплощения своих мечтаний. Она выходит замуж, чтобы получить доступ к наследству, основать школу искусств для детей, чтобы ее ребенок родился в полной семье, а она сама, в конце концов, могла стать свободной и самодостаточной личностью. Но какой ценой? Жизнь с Остином закончится ее разбитым сердцем.

Она уже почти влюблена в него. Единственный выход — держаться от него подальше — уже упущен. Она собирается сделать прямо противоположное.

— В восемь утра в понедельник я заберу ключи и перееду сюда в тот же день, — заявил Остин.

— А я?