Как завоевать шейха - Лора Мартин

Малик придвинулся ближе, зная, что его следующие слова будут важными.

– Это не плохо, – сказал он. – Это честно. Если бы люди были правдивы, мир стал бы проще и лучше.

Он видел, что она несколько мгновений всматривалась в его лицо, потом отвернулась и посмотрела в сад.

– Я храню и приятные воспоминания о них, – сказала Рэчел. – С ними всегда было весело, однако рано или поздно они уезжали, а я оставалась, не зная, когда увижу их снова.

– Тебе было больно, когда они уезжали, – тихо сказал Малик.

Рэчел кивнула.

– Всякий раз, когда они возвращались, я думала, что все будет по-другому. Если я стану лучше, интереснее, они останутся или возьмут меня с собой. Годами я плакала по ночам и думала, что никогда не стану достаточно хорошей.

– Что изменилось?

Малик не сомневался: что-то должно было измениться. Рэчел – уверенная в себе молодая женщина, которая поступает так, как считает нужным. Она ни перед кем не лебезит и, совершенно очевидно, верит в себя.

– Я отправилась в школу. Там я познакомилась с Джоанной, Изабель и Грейс и поняла, что свет не сошелся клином на моих родителях. Подруги заменили мне семью. К ним я обращаюсь, когда мне плохо, с ними делюсь радостью.

– Наверное, это замечательные молодые женщины, – проговорил Малик.

На лице Рэчел расцвела счастливая улыбка, и Малик в тот же миг понял: он перевернет небо и землю, только чтобы эта улыбка была адресована ему. Мысль пронзила его так сильно, что он невольно вздрогнул. Он понятия не имел, что его чувства к этой девушке настолько сильны. Физическое притяжение было ему знакомо – с ним он мог справиться. Но более глубокие переживания оставались для него абстрактным понятием, и в первый момент он ощутил панику.

– Им я пишу письма, – рассказывала Рэчел. – Я рассказала им о Гурии, о детях… – Она сделала паузу и повернулась к Малику. – И о тебе.

Они стояли в футе друг от друга. Ее рука все еще лежала на сгибе его локтя. Было так просто привлечь ее к себе, завладеть ее губами…

Прежде чем Малик решился, Рэчел отвела глаза, и чары развеялись. Даже в лунном свете было видно, как сильно она покраснела. Шейху захотелось прикоснуться к ее коже, ощутить ее тепло.

– Я рад, что ты хочешь здесь остаться, – сказал Малик и мысленно обругал себя за эти обыденные слова. Такой момент требовал поэзии, возвышенной цитаты из книги или, по крайней мере, цветистого комплимента. Но только шейх никогда не был силен в поэзии. Велеречивым стихам он всегда предпочитал факты. Во время учебы он отдавал предпочтение инженерному делу и истории, в ущерб литературе. Да и Алия никогда не выражала желания, чтобы он ухаживал за ней, говорил красивые слова. Она неизменно замыкалась в себе, если он пытался завязать беседу. А прочти он ей какое-нибудь стихотворение, в ответ наверняка получил бы ледяное молчание.

– В данный момент мне бы хотелось быть только здесь.

Голова Рэчел кружилась. Всему виной травма, говорила она себе. Обычно она не столь прямолинейна и откровенна. В этом саду было что-то волшебное. Создавалось впечатление, что они вошли в иной мир, в котором жили только она и Малик. Лунный свет отражался в воде фонтанов, а листва ухоженных деревьев отбрасывала на землю причудливые тени. Рэчел чувствовала себя принцессой, за которой ухаживает красивый принц.

Она точно знала, что должна вернуться к реальности. Между ними ничего не может быть, во всяком случае, ничего важного и длительного. И Рэчел не собиралась отказываться от работы своей мечты ради короткой интрижки с мужчиной.

– Расскажи мне о матери твоих детей, – попросила она, обоснованно полагая, что эта тема поможет сохранить дистанцию.

Малик немного отстранился, и Рэчел сразу пожалела о вопросе. Она поняла, что хотела бы наслаждаться безраздельным вниманием шейха еще немного, а вместо этого подняла болезненную для него тему. Ощутив угрызения совести, она пробормотала:

– Извини, я не хотела совать нос в чужие дела. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Сначала Рэчел показалось, что Малик согласится, ее несвоевременный вопрос будет отброшен и они продолжат наслаждаться волшебной прогулкой. Но Малик хранил молчание, и Рэчел поняла, что его мысли блуждают в прошлом.

– Это был договорной брак. – Он невесело засмеялся. – Знаешь, я не помню времени, когда не был помолвлен с Алией. На бумаге это был великолепный союз. Она – дочь самого богатого человека Гурии. Но на практике наш брак оказался катастрофой.

Малик отвернулся. Похоже, признание ему давалось трудно. Рэчел предположила, что он был удачлив в жизни, привык к успеху, и ему было больно осознавать, что в личной жизни успех ему не сопутствовал.

– Мы оба выполнили свой долг – поженились и дали наследников королевству, но помимо этого не было ничего.

Шейх замолчал, и Рэчел поняла, что он, вероятнее всего, никогда и ни с кем не говорил о своем браке. У него не было братьев или близких друзей, с которыми можно было откровенничать. Ей было удивительно приятно, что он раскрыл перед ней душу, и она почувствовала себя обязанной дать что-то взамен.

– Я всегда хотела понять, что делает брак счастливым, – медленно сказала Рэчел, тщательно подбирая слова, стараясь не обидеть шейха. – Мои родители были без ума друг от друга. Им никогда не нужен был никто другой. Но их брак был ужасен. Они постоянно ссорились. Не думаю, что они были по-настоящему счастливы.

Малик обернулся, и Рэчел показалось, что он проник в ее мысли, читает в ее голове, как в книге.

– Поэтому ты решила стать гувернанткой и сосредоточиться на детях, отданных твоим заботам?

Рэчел, молча, кивнула. Ей показалось, что эта ее самая сокровенная мысль, произнесенная вслух, звучит глупо. Но именно для этого она так старательно училась в школе. Пока другие девочки мечтали о мужьях и семьях, Рэчел всегда думала только о приключениях и свободе. Да, тот факт, что при этом у нее никогда не будет собственных детей, не доставлял ей радости. Но такова цена, которую она была готова заплатить. Она была готова любить чужих детей вместо своих.

– Вероятно, поведение наших родителей влияет на нас больше, чем мы это осознаем, – заключил Малик.

– Когда родители отправили меня в школу, полагаю, они просто хотели избавиться от ответственности за меня. Они вовсе не желали для меня участи гувернантки. – Она замолчала, не уверенная, что Малику интересно слушать рассказ о ее не вполне обычном детстве. – Они всегда полагали, что я выйду замуж за молодого человека из хорошей семьи. Но я не хотела быть связанной браком, мечтала о свободе самой выбрать свой путь в жизни. – Рэчел поморщилась. – На самом деле все сложилось так, как я хотела. Когда не стало моих родителей, выяснилось, что после них остались большие долги. Денег, оставшихся после продажи нашего дома и погашения долгов, как раз хватило, чтобы оплатить последние годы моего пребывания в школе. Едва ли меня можно было считать хорошей партией для джентльмена с титулом.