Успех или борода - Пенни Рид

К тому же я просто не могла себе позволить отношения, ведь на первое место я обязана ставить карьеру. Как не уставала напоминать мне моя сестрица, если я хочу поддержать свой успех, то не должна тратить время на красивых парней. И вообще на парней как таковых.

Я коротко кивнула в ответ на вежливое приветствие местного красавца. Некстати повеявший ветер означал, что мне снова придется откинуть волосы с лица.

– Здорóво, напарник! – бухнула я и невольно поморщилась, потому что вышло вовсе не весело, а жутко неловко. Но мне позарез требовалась помощь, а судя по внешности незнакомца, многого от него ждать не приходилось. Я горячо молилась, чтобы он не оказался наиболее неприятным подвидом красавцев – с руками из задницы.

В свою защиту могу сказать, что я не стала договаривать, как собиралась: «Кто-то отравил колодец».

Губы незнакомца сжались, будто он боролся со смехом.

Я немного напряглась – никогда не угадаешь, как отреагируют люди. Меня часто просят сказать какую-нибудь из пошедших в народ киноцитат, но сейчас я заблудилась, жутко проголодалась, очень хотела в душ, а незнакомец был слишком хорош, чтобы я выдала: «Я сделаю тебе сэндвич, если ты сделаешь меня женщиной» и «Некоторые любят потолще».

Однако вместо того, чтобы попросить у меня автограф или сообщить, как ему понравилась моя последняя роль младшей сестры-толстушки и по совместительству ходячей катастрофы, мой собеседник кашлянул, снова надел свою ковбойскую шляпу и осведомился:

– Мэм, вам нужна помощь?

– Да! – Я инстинктивно рванулась вперед и схватила его за локоть.

Красавец или нет, но он охраняет всякую живую тварь в этом море одинаковых горных дорог. Незнакомец проследил за моим движением, сфокусировав взгляд на руке, вцепившейся в его рукав. Не заботясь о том, что голос наверняка выдает глубину моего отчаянья, я взмолилась:

– Пожалуйста! Я вконец заблудилась. Навигатор отказал, я битых три часа катаюсь по этой дороге туда-сюда. Мобильный не ловит. Бензин почти кончился. Я в такой… так чудовищно заблудилась! Вы мой герой!

На этом он немного выпрямился и ответил спокойно и ободряюще, накрыв мою руку своей и ласково потрепав. Тепло, размер, загрубелость и тяжесть его руки тоже вселяли бодрость, как по волшебству.

Меня еще никогда так успешно не ободрял красивый мужчина.

Это оказалось очень приятно.

И странно.

– А куда вы направляетесь? – мягко спросил он.

– Я пытаюсь отыскать место под названием Бандитское озеро, и если вы меня туда проводите, я отдам вам все, что пожелаете, в том числе карту, написанную иероглифами!

Я заметила, что незнакомец прищурился, услыхав, куда я еду.

– Бандитское озеро?

– Совершенно верно, – кивнула я.

– У вас там дом?

– Не у меня, а у моего знакомого, Хэнка Уэллера. Я сняла его дом на несколько недель.

– Хэнка? Вы знаете Хэнка?

Я снова кивнула:

– Да, офицер. Мы вместе учились в колледже.

– Я не полицейский, мисс. Я рейнджер национального парка.

Я пригляделась к его форме – точно, зеленая, а не синяя – и пожала плечами. Мне все равно, какую службу он представляет, лишь бы выбраться из этой Сумеречной зоны, прежде чем заиграет банджо и появятся кровожадные горцы во фланелевых рубашках.

– Оу. Хорошо. Тогда как к вам обращаться? Мистер рейнджер?

Он прикусил губу, еле удержав смех, и сжал мою руку.

– Можете называть меня Джетро, мисс. Значит, у вас заканчивается бензин?

– Вас зовут Джетро?

– Воистину так.

Я долго смотрела на него, чувствуя, что это имя ему не совсем подходит, какое-то оно не статусное. Будь он занят в киноиндустрии, ему пришлось бы брать псевдоним вроде Кейна, или Дина, или Кейна Дина. Что-нибудь покороче – легко запомнить – и попроще, чтобы не переврать в случае чего.

По моему опыту, красавцы обычно не ладят с орфографией и плохо запоминают длинные слова.

– Сколько у вас бензина, говорите? – снова спросил Джетро.

– Лампочка мигает. Иду на последних каплях.

– Это ничего. – Теплая улыбка не уходила из его глаз. – Я довезу вас до озера, а вашу машину мы заправим и доставим позже.

– Как «Джетро Талл»^[1]?

– Простите?

– Я говорю, вас назвали Джетро в честь «Джетро Талла»?

Заинтересованный взгляд прошелся по моему лицу, и мой собеседник ухмыльнулся. Снова. На этот раз еще шире.

– Нет, как Иофора, тестя Моисея из Ветхого Завета. Сумки у вас есть, мисс?

Он еще раз ободряюще пожал мне руку и отпустил, шагнул к моей машине, так и стоявшей открытой, и вынул ключ из зажигания.

– Сумки?

– Вещи.

– Целая тонна, – фыркнула я. – Но не волнуйтесь, я от этого лечусь.

И засмеялась своей шутке.

Симпомпончик Джетро выпрямился и вопросительно приподнял брови, глядя на меня:

– Простите?

Видя, что он не уловил – или не расслышал – юмора в моей попытке пошутить, я перестала смеяться и откашлялась.

Когда я нервничаю, смущаюсь или грущу, то начинаю хохмить. Это моя особенность, реакция организма. Кто-то даже назовет это навязчивой привычкой. Я словно пытаюсь сказать: «Эй, вот вам пища для ума, сосредоточьтесь на ней, а не на мокрых пятнах у меня под мышками и не на том, как раздуваются мои ноздри!»

Только теперь я поняла, что рейнджер Джетро пробуждает во мне непонятный трепет, что казалось необъяснимым и странным. Раньше я не сомневалась, что мой последний бойфренд станет пожизненной прививкой против чар красавцев.

Этого еще не хватало…

Я обвинила в этом недавнюю кардионагрузку.

Удастся шутка или нет, целиком зависит от выбора момента. В своей карьере я очень рано научилась не повторять шуток, хотя и грустила по неуслышанным и неразделенным хохмам: для меня это сродни комедийному эквиваленту разбрасывания жемчуга перед некоторыми животными.

Черт бы их побрал, животных.

– Извините. Вещи в багажнике, – я показала большим пальцем за плечо и заправила волосы за уши, решив пореже раскрывать рот.

Взгляд Джетро задержался на моем лице, оставаясь теплым и даже восхищенным. Мы долго глядели друг на друга. А потом снова долго глядели. Я ждала.

Зачирикала какая-то птица.

Ветер зашелестел в кронах.

А Джетро все смотрел.