Время все решит за нас - Марина Рубцова

– Нам. Мы уже не двадцатилетние подростки. Нужно просто поговорить, попытаться понять друг друга.

– Денис, я… – слова застряли в глотке. – Я уже все сказала и не хочу повторяться. Прости.

Бросив эти слова, выпорхнула из объятий и быстрым шагом направилась к столику, где меня ждала Ася.

– Что случилось? Чего такое лицо, будто тебя каток переехал? – спросила она, когда я села напротив и, взяв бокал с коктейлем, осушила одним глотком. – Что это за красавчик, с которым ты танцевала? Ты его знаешь? Мне показалось, вы знакомы.

– Ну да, знакомы.

– А говоришь, никого в нашем городе не знаешь! – всплеснула руками подруга. – Ну ты даешь!

– Давняя история, – вздохнула я.

– Расскажешь? – она пытливо вглядывалась в мои глаза.

– Если тебе интересно…

– Еще как интересно. Знаешь, какая я любопытная!..

Я улыбнулась и начала рассказывать:

– Дениса я знаю давно, еще со школы. Мы учились в одном классе, когда он временно жил в нашем городе.

– Ага, значит, между вами что-то было! Я это сразу поняла!

– Да? Так заметно?

– Еще как! Ты сразу в лице изменилась, когда он к тебе подошел. Теперь-то понятно, почему ты не хочешь дать шанс Максиму. Ты все еще любишь Дениса. Вот только я тебя не понимаю… У него что ли кто-то есть?

– Вроде нет. Я не знаю.

– Тогда тем более не понимаю. Парень увивается за тобой, ты его любишь, но почему-то отталкиваешь, – Ася пожала плечами.

– Он изменил мне, – с грустью произнесла я. – А я узнала об этом только спустя три года, когда мы уже расстались. А еще… Он брат Максима.

– Вот это поворот! Неожиданно. Санта-Барбара какая-то.

– И не говори, – вздохнула я. – Если бы Денис мне сразу рассказал, я бы его простила, но я узнала про измену от Максима. Представляешь, каково мне было? Все, Асечка, давай не будем вспоминать о Денисе, а?

Я вытянула руки на столе и жалостливо посмотрела на подругу.

– Не получится, – хитро улыбнулась она. – Кажется, он идет сюда.

– Че-ерт, – протянула я, отклоняясь на спинку жесткого стула. – Идея, прийти сюда, была неудачной. Если бы можно было провалиться сквозь землю…

И, правда, Денис подошел к нашему столику и, склонившись надо мной, произнес:

– Рит, пойдем со мной. Пожалуйста.

– Тебе не надоело? – бросила ему в лицо. – Хочешь снова услышать, что я не хочу…

– Обещаю, я не задержу тебя надолго. Всего парой слов перекинуться.

– Ну, если на пару слов… – Я встала и, глянув на Асю, сказала: – Сейчас вернусь.

Потом последовала за Денисом на улицу. Свежий воздух привел разум в норму. Если в клубе я боялась поднять глаза, то сейчас смело смотрела в лицо Дэна. Легкий морозец вынудил поежиться. Бр-р-р. В легком платьице осенью, когда на улице уже лежит снег…

– Наконец-то мы одни! – довольно воскликнул он. – Не считая ужравшихся в зюзю лиц. Но главное здесь нет моего идиота-брата, и мы может нормально поговорить. Нормально, понимаешь? Без нападок и упреков.

– Мне холодно, я хочу вернуться в клуб.

– Я не отпущу тебя, пока мы не поговорим, – настаивал Саранский. – На этот раз, ты не убежишь.

Денис не дал опомниться, взял меня за руку и повел в сторону стоянки. Я заметила его «Супру», и сердце тревожно сжалось. Продолжала идти следом, постукивая каблуками по заснеженному асфальту. Он разблокировал машину и практически затолкнул мое скрючившееся от холода тело в салон. Я нашла удобную позу и потерла ладонями предплечья. Дэн сел на водительское сиденье и завел машину.

– Сейчас согреешься, – он включил обогреватель. Поток теплого воздуха мгновенно окутал меня. – На самом деле я просто хотел побыть с тобой наедине.

Я вздохнула. Прикрыла глаза, боясь открыть их и увидеть огромные черные зрачки Дениса. Он так близко, стоит только протянуть руку, и снова попаду в его объятия. «Согрей меня своим теплом», – промелькнула мысль, которая мигом улетучилась. Я подняла веки и уперлась взглядом в точеный профиль Дэна. Саранский смотрел вдаль, сложив руки на руль, и будто о чем-то размышлял. Может, искал подходящие слова или… По ходу, алкоголь в моем теле рвался наружу через глупые поступки, которые хотелось совершить. Например, впиться в эти сухие, обветренные губы, жаждущие поцелуя не меньше меня.

– Знаешь, – заговорил Денис, повернув голову. Я опустила глаза, – я ведь раньше любил клубы, тусовки, выпивку, а сейчас понял, что все это не для меня. Хочется совершенно другого. Какого-то тепла, заботы, домашнего уюта. Простого человеческого счастья. Если ты дашь мне еще один шанс, обещаю, все будет идеально.

Я положила руки на колени. Денис воспользовался моим минутным замешательством и взял ладонь в свою. От прикосновения к его коже меня снова шарахнуло легким разрядом тока. Я смотрела на свою руку в руке Дениса и чувствовала тепло, которое разливалось внутри подобно пожару.

– Ты ведь все помнишь… – прошептал он, коснувшись пальцами моей щеки. На мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь подаренной нежностью, а когда открыла, поняла – уже не смогу остановиться.

Лицо Дениса было в нескольких сантиметрах от меня. Я не стерпела этой близости и поддалась на провокацию. Наши губы сомкнулись, а языки слились в равной битве. Я отдавалась этому поцелую целиком, без остатка. Как человек, узнав о неизлечимой болезни, пытается брать от жизни все и радоваться каждой секунде, так и я старалась выжить из поцелуя все, что только можно. Однако дело на этом не остановилось. Денис оторвался от губ и принялся покрывать обжигающими поцелуями шею. Я откинулась на сидение и еле слышно, хрипло застонала, не узнавая своего голоса. Ноздри щекотал запах его кожи и дезодоранта, волнуя все сильнее. Пальцы Дениса нежно скользнули по груди, затем опустились на бедро, задрали платье… Я встрепенулась, всем телом ощущая неимоверное желание отдаться ему прямо здесь, в салоне автомобиля. В животе затрепетало возбуждение, сладкой болью опускаясь ниже. Между тем, пальцы Дэна уже проникли под мои трусики, и я неожиданно для себя тихонько ойкнула.

– Денис… Не надо, – единственное, что удалось сказать, прежде чем его пальцы нащупали набухший бугорок и начали играть с ним в какие-то свои игры.

Я вжалась в кресло, напряглась, как натянутая струна. В горле пересохло, мысли смешались. Молила лишь об одном: чтобы он не останавливался.

– Что ты со мной делаешь?.. – с мольбой в голосе прошептала я, вдруг осознав происходящее. Впилась ногтями в руку Дениса, которая была занята делом. – Остановись…

Но было уже поздно: тело захлестнуло жаркой волной, а внизу живота, словно что-то взорвалось. Губы Дэна заглушили тихий стон поцелуем. Наши губы вновь стали одним целым. Через пару минут меня отпустило. Я с трудом прервала глубокий страстный поцелуй и уставилась в окно, чувствуя, как щеки покрыл румянец стыда. Сердце стучало, как сумасшедшее, заглушая прерывистое дыхание. Дрожь с каждым прикосновением Дениса сильнее сковывала тело, покрывая кожу множеством мурашек.