Обольсти меня на рассвете - Лиза Клейпас

— Лео, — укоризненно сказала она, — ты ведь не намерен вернуться к прежнему, верно?

— Я буду избегать искушений, — ответил он, — если только искушения не станут искать меня. — Он остановил ее на середине площадки. — Ты не хочешь передохнуть минутку?

— Вовсе нет. — Уин с энтузиазмом продолжила подъем. — Мне нравится подниматься по лестницам. Мне нравится делать все, что я не могла делать раньше. И отныне и впредь мое жизненное кредо — жить надо по полной.

Лео усмехнулся:

— Тебе следует знать, что я часто говорил это в прошлом и всякий раз попадал из-за этого в какую-нибудь дурную историю.

Уин с удовольствием огляделась. После столь долгого пребывания в суровой обстановке клиники она с наслаждением окунется в роскошь.

Элегантный, современный и необычайно комфортабельный, отель «Ратледж» принадлежал загадочному Гарри Ратледжу, о котором ходило столько слухов, что никто не мог бы сказать точно, был ли он британцем или американцем. Единственное, что было известно доподлинно, так это то, что он жил какое-то время в Америке и приехал в Британию, чтобы создать отель, который сочетал бы в себе европейскую роскошь с лучшими из американских новинок.

«Ратледж» был первым отелем в Лондоне, в котором каждый из номеров был снабжен отдельной ванной. Еще там имелись специальные лифты, по которым поднимали еду, встроенные шкафы в спальнях, личные комнаты для встреч и совещаний с застекленными потолками и портиками, зимние сады. Столовая отеля была одной из самых красивых в Англии, и канделябров там было так много, что потолок пришлось специально укреплять, чтобы он выдержал их тяжесть.

Они подошли к двери номера Хатауэев, и Лео осторожно постучал.

Дверь открыла светловолосая горничная. Окинув их обоих взглядом, она спросила Лео:

— Могу я вам чем-то помочь, сэр?

— Мы пришли повидать мистера и миссис Рохан.

— Прошу прощения, сэр, но они только что удалились в спальню.

Было уже довольно поздно.

— Мы должны вернуться в свои номера. Пусть отдыхают, — удрученно сказала Уин. — Придем утром.

Лео с улыбкой посмотрел на горничную и тихим нежным голосом спросил:

— Как тебя зовут, малышка?

Она распахнула карие глаза, и щеки ее порозовели от смущения.

— Абигель, сэр.

— Абигель, — повторил он. — Скажи миссис Рохан, что ее сестра здесь и желает видеть ее.

— Слушаюсь, сэр. — Горничная захихикала и оставила их у двери.

Уин искоса посмотрела на брата, который помогал ей снять плащ.

— Меня не устает поражать твое умение ладить с женщинами.

— Большинство женщин питают трагическое пристрастие к распутникам, — с сожалением констатировал он. — И мне действительно не следует использовать эту их слабость против них же самих.

Слышно было, как отворилась дальняя дверь. Лео увидел знакомые фигуры Амелии в голубом халате и Кэма Рохана в распахнутой у ворота рубашке и брюках. Несколько растрепанный вид был ему очень к лицу.

Амелия, увидев брата и сестру, замерла. Глаза ее округлились, рука вспорхнула к горлу.

— Это правда ты? — дрожащим голосом спросила она.

Уин попыталась улыбнуться, что было непросто сделать, когда губы дрожали от избытка эмоций. Она пыталась представить, какой ее видит Амелия, которая помнила ее хрупкой и безнадежно больной.

— Я дома, — слегка срывающимся голосом сказала она.

— О, Уин! Я мечтала… Я так надеялась… — Амелия бросилась к сестре, и они стремительно и крепко обнялись.

Уин закрыла глаза и вздохнула. Только сейчас она почувствовала, что вернулась домой. «Моя сестра». Она купалась в уютном тепле объятий Амелии.

— Ты такая красивая, — сказала Амелия и, чуть отстранившись, накрыла ладонями влажные щеки Уин. — Такая здоровая и сильная. О, посмотри на эту богиню, Кэм, только посмотри на нее!

— Ты выглядишь здоровой, — сказал Рохан, одобрительно окинув взглядом Уин. Глаза его блестели. — Лучше, чем когда-либо, моя маленькая сестренка. — Он осторожно обнял ее и поцеловал в лоб. — С возвращением тебя.

— Где Поппи и Беатрикс?

— Они уже легли, но я пойду и разбужу их.

— Нет, пусть спят, — быстро сказала Уин. — Нам не стоит засиживаться допоздна, мы оба устали, но я должна была увидеть тебя, перед тем как лечь спать.

Амелия перевела взгляд на Лео, который так и остался стоять у двери. Уин услышала, как сестра тихо воскликнула, и поняла, что та заметила произошедшую в нем перемену.

— А вот и мой старина Лео, — нежно сказала Амелия.

Уин удивилась, увидев, как в глазах Лео, постоянно носившего на лице саркастическую усмешку, промелькнуло нечто очень похожее на трогательную мальчишескую беззащитность. Словно ему было стыдно за то удовольствие, что он испытывал при воссоединении с семьей.

— Ну, теперь у тебя будет другой повод для слез, — сказал он, — поскольку, как ты видишь, я тоже вернулся домой.

Она подбежала к нему и была встречена крепкими объятиями.

— Французы не захотели оставить тебя у себя? — спросила она, уткнувшись брату в грудь.

— Напротив, они так меня обожают, что не хотели отпускать. Но какая радость оставаться там, где тебя хотят?

— Жаль, что ты не видишь в том радости, — сказала Амелия, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Потому что тебя очень хотят видеть здесь.

Улыбаясь, Лео протянул Рохану руку для пожатия.

— С нетерпением жду возможности увидеть те изменения, о которых ты писал. Похоже, в поместье кипит работа.

— Ты можешь расспросить обо всем Меррипена с утра, — непринужденно ответил Рохан. — Он знает каждый дюйм в поместье, знает по имени каждого слугу и каждого арендатора. И ему есть о чем тебе рассказать, так что будь готов к тому, что говорить он будет долго.

— Ну, это утром, — сказал Лео, бросив быстрый взгляд в сторону Уин. — Он что, в Лондоне?

— Здесь, в «Ратледже». Он приехал в город, чтобы через агентство нанять еще слуг.

— Мне за многое стоит сказать Меррипену спасибо, — с нехарактерной для него искренностью произнес Лео. — И тебе, Рохан, тоже. Черт знает, зачем ты столько для меня сделал.

— Не для тебя одного, для всей семьи.

Пока мужчины разговаривали, Амелия усадила Уин на кушетку возле камина и сама села рядом.

— Лицо у тебя округлилось, — сказала Амелия, перечисляя изменения, произошедшие с сестрой. — Глаза стали ярче, и фигура великолепная.

— Больше никаких корсетов, — с улыбкой сообщила Уин. — Доктор Харроу говорит, что они сжимают легкие, заставляют позвоночник и голову принимать противоестественное положение и ослабляют мышцы спины.