Праздничный патруль (сборник) - Галия Мавлютова

– Патрулирую.

– На машине?

– Вообще-то я на машине, но пока пешком, во дворах, – сказал Батанов, и добавил: – Дима, сходи в дежурку, посмотри, как там Наташка, а то неудобно Михалыча беспокоить.

– Договорились!

Константин Петрович погладил телефон и сунул его в карман куртки. Все складывалось благополучно. Батанов подумал о Кузиной, на мгновение стало жаль ее, но он тут же обозлился, мол, нечего было соваться не в свое дело. Не хватает ума опером быть, пусть увольняется! На этом и успокоился, переключив мысли на Минаева и угоны.

* * *

Алина кружила по отделу, как птица. Наконец, в отдалении замаячила спина Воронцова. Кузина пригнулась и на цыпочках побежала следом, догнала и хлопнула по спине. Дима даже присел от неожиданности:

– Ну, Кузина, ты и дура!

– Испугался? – расхохоталась Алина. – Не бойся, я с тобой! Вот, смотри, Дима, что я накопала.

Воронцов приподнялся на носки, высматривая пути отхода, но Кузина держала его мертвой хваткой.

«Эта просто так не отцепится! Эта не отстанет. Придется притормозить», – Воронцов нехотя посмотрел на бумаги.

– Что у тебя там?

– Не у тебя, а у нас! – торжествующе провозгласила Алина. – Это адрес Перовой Машки, это телефон Минаева, а это – шильдик!

– Откуда ты его взяла? Говори – откуда?

– Не кричи, Воронцов, разорался тут, как бешеный. Шильдик от участкового. Сказал, подарок на Новый год. Шильдик валялся в квартире Минаева. Участковый, когда опечатывал квартиру по заявлению матери, подобрал и принес на опорный пункт, потом позвонил мне. Я и забрала.

– Молодец, участковый! – воскликнул Воронцов. – И ты, молодец, Линок! И вообще, ты изменилась. Новыми словечками оперируешь? Откуда нахваталась? Ты что, и правда знаешь, что такое шильда?

Алина зарделась. Из уст Воронцова слово «нахваталась» звучало как комплимент высшего разряда.

– Не шильда, а шильдик. Шильда – жаргонное слово, а шильдик – информационная табличка, на которой размещены надписи и обозначения, относящиеся к маркируемому изделию. Про эту злосчастную табличку я сначала от участкового услышала, а уже потом в Интернете посмотрела. Я многого ведь не знаю. Я еще учусь! Меня поначалу тошнило от слова «расписано». Что это такое – догадайся, мол, сама… Потом дошло, расписано – значит, на документе имеется резолюция вышестоящего начальства. А ГСМ? Сидело-сидело в голове, а потом само явилось – бензин это. Горюче-смазочные материалы. И так во всем… Я смешная, да?

Воронцов с восхищением разглядывал запунцовевшую от смущения и чрезмерной скромности Кузину. Алина краснела, но с удовольствием позволяла разглядывать себя, поворачиваясь то одним, то другим боком.

– Однозначно нет! Ты не смешная. Впрочем, иногда случается, падаешь не к месту и не вовремя… Кстати, это хорошо, что я на тебя наткнулся. Ты куда направляешься? – сказал Воронцов, встряхивая с себя сожаления о несбыточных грезах, дескать, послать бы всех подальше, да закатиться с этой блондиночкой куда-нибудь «под корягу»…

– Как это куда? Дежурю. Тебя ищу. Батанова. Степаныча. А вы все от меня прячетесь.

– Да не прячемся мы! Пошли со мной.

Воронцов сообщил адрес и номер телефона Минаева Дорошенко.

– Откуда инфа, Димон? – обрадовался Слава.

– Кузина поработала. Она тут вовсю пашет, оказывается. Шильдик откопала на опорном пункте. Участковый нашел его на квартире Минаева. Думаю, что с угона.

– Идет! Я перебрасываю пост на адрес к Машке Перовой.

Судя по тону, Дорошенко не удивился. Его трудно чем-то удивить. Алина прыгала и скакала вокруг Воронцова, не скрывая радости от того, что хоть кто-то нашелся. И что теперь она не одна.

* * *

Дежурный Михалыч сидел за столом и заполнял журнал входящих звонков. Рядом мирно сопела Наташа. Она что-то малевала на бумаге. Вдруг дверь распахнулась и в дверях возник мужчина в форменном обмундировании.

– Эт-то что такое? – завопил мужчина, указывая пальцем на ребенка.

– Эт-то? – переспросил Михалыч, невольно передразнивая мужчину в форме. – Девочка!

– Почему она здесь? – еще громче заорал вошедший.

– А она потеряшка, – мирно улыбнулся Михалыч. Он уже пришел в себя от неожиданности.

– А-а, понятно! А где нашли? – нахмурился мужчина.

– Во дворе, там уличное гулянье. Кстати, организованное силами и на средства муниципального образования.

– Почему сразу не вызвали «Скорую»? Отправьте ребенка в больницу, вдруг она заразная.

– Что вы, нет-нет! Не нужно «Скорую». Родители уже нашлись. Заботливые люди. Они скоро придут. Девочка случайно потерялась. Видите, ребенок ухоженный, домашний…

– Хорошо, – устало согласился мужчина, – предъявите журнал.

– Слушаюсь!

Михалыч подумал и хотел было потребовать документы от проверяющего, мало ли кто ходит в нынешнее время в форменном обмундировании, но, посмотрев на Наташу, остановился. Достал журнал и подвинул на край стола. Зато девочка властно потребовала ответить на важный вопрос:

– Дядя, а ты кто такой?

Михалыч мигом придвинул журнал к себе, что не укрылось от цепкого взгляда проверяющего.

– Я? Я генерал, а ты кто?

– Ой, вы генерал? – удивилась девочка и принялась разглядывать многочисленные значки на кителе мужчины.

– А что в этом удивительного? – расслабился проверяющий.

– Какие красивые! – Наташа зажмурилась от восхищения.

– Значки понравились?

– Очень! – воскликнула девочка.

Вскоре вся троица, пока отдыхали помощники дежурного, устроила чаепитие. В столе у дежурного нашлись конфеты – он слыл заядлым сладкоежкой. В карманах Михалыча, в столах, в тумбочке – повсюду валялись сладости разных сортов и марок. Сотрудники, зная слабость Михалыча, совали ему при случае коробки и коробочки, пакетики и кулечки. Если бы за час до Нового года в дежурную часть 133-го отдела полиции заглянули журналисты, писатели, злопыхатели и просто граждане, все были бы удивлены мирным зрелищем. Двое мужчин в форме и пятилетняя девочка вели оживленную беседу о миньонах и черепашках ниндзя. Звонков от граждан в дежурную часть не поступало. Телефон загадочно молчал. Михалыч изредка вскидывался и вопросительно смотрел на два аппарата, но они не реагировали. Город готовился к встрече Нового года.

– Дядя, а у тебя есть дети? – спросила Наташа, трогая значок на генеральской груди.

– Есть, а как же без детей? – сказал проверяющий. – У меня и внуки есть. Хочу уточнить – внучки.

– Они уже большие?

– Одна, как ты, вторая помладше, – засмеялся генерал, – ждут, когда я к ним приеду. А у меня, понимаешь, работа! Служба.