Не девушка, а крем-брюле - Татьяна Булатова

– Дурак ты, Илюха, – поставил диагноз Вихарев. – Сел бы, поел по-человечески. Ты на часы посмотри, столько не жрать!

– Я не хочу, – скривился Тюрин.

– Может, чаю тогда? – предложила хозяйка. Но не успел Илья кивнуть в ответ, как его верная Ленка тут же выбрала из стоявших на посудной полке самый красивый, как ей показалось, бокал, налила в него чай и подала Тюрину.

– Спасибо, – смущенно буркнул Илья и принял бокал, хотя предпочел бы принять его из рук Ладовой.

– Пожалуйста, – проворковала баском Наумова.

– Поклониться забыла, – ехидно пробурчала Гулька, и, хотя, кроме сидевших за столом, ее никто не услышал, это не помешало Хазовой посмотреть на нее осуждающе.

Когда последний кусок омлета исчез во рту Юлькиного подшефного, в кухне повисло молчание, прервать которое не решилась даже Низамова. Зато Ленка быстро сообразила: «Милиционер родился», – нашлась она и хихикнула, думая, что произнесла нечто остроумное. Да и как она могла мыслить по-другому, если в ответ на эту фразу ее братья-близнецы начинали ржать, как сумасшедшие, и трепать друг друга то по плечам, то по затылку.

Кроме Вихарева, Ленкиной находчивости никто не оценил. Брезгливо поморщился Тюрин, криво усмехнулась Хазова и только Гулька, не побоявшаяся показаться наивной, переспросила на всякий случай:

– Это смешно?

– Смешно! – заверила ее Ленка и подобострастно посмотрела на Тюрина: – Может, пойдем?

– Можно, – согласился Илья и, поблагодарив хозяйку за прием, направился к выходу. За ним следом ринулась Ленка, сшибая на своем пути не к месту возникающие предметы в виде стульев, брошенных на полу тапочек и подставки для газет.

– Мне же на тренировку! – засуетилась она и начала натягивать куртку.

– Подожди, помогу, – по-джентльменски, как учила незабвенная Ольга Игоревна, предложил Илья и, расправляя капюшон на наумовской куртке, почувствовал на себе заинтересованный взгляд Василисы. Нужно было как-то отреагировать, улыбнуться, может быть, или спросить что-то, но поднять голову было жутко неловко, не говоря уж о том, чтобы посмотреть Ладовой в глаза.

– Все, что ли? – обернулась к нему Наумова, встревоженная непривычно долгим разглаживанием капюшона на своей спортивной куртке. – Нормально теперь?

– Нормально, – ответила за Тюрина Василиса и подошла к Ленке: – Спасибо, что пришли. Очень неожиданно.

– Да ладно, чё ты… – смутилась Наумова. – Главное, тебя не убили, – серьезно произнесла она.

Василиса перевела взгляд на Илью, но тут же опустила глаза, заметив, что у того даже сквозь пробивающиеся усы выступили мелкие капельки пота. Тюрин вытер разом взмокший лоб и повернулся к Ладовой спиной, пытаясь открыть входную дверь.

– Заходите еще, – Василиса перехватила инициативу и щелкнула замком. – Все равно рядом живу.

– Как-нибудь, – пообещал Тюрин и пропустил вперед Ленку, чтобы попрощаться по-человечески. Но не решился и, резко вдохнув, бросился вниз за Наумовой, терпеливо поджидавшей его на площадке второго этажа. – Ну все, давай, – резво попрощался он с ней и, чтобы та не придумала никакой объективной причины для совместного времяпрепровождения, скороговоркой отрапортовал: – Геометрию, физику, химию спишешь утром.

– Я не могу, у меня с утра тренировка, эстафета скоро.

– Тогда тем более… – Тюрину не терпелось отделаться от Наумовой.

– А может, я после тренировки к тебе зайду? – с надеждой предложила Ленка, но по реакции Ильи сразу поняла, что вечерний визит отменяется.

– У меня бабка болеет, – легко соврал он. – Эта, как ее… инфлюэнца…

Слово звучало впечатляюще, Наумова не решилась настаивать и повесила свою большую лошадиную голову с выпирающей нижней губой. Тюрину стало ее жалко:

– Не обижайся, Лен, правда. Если получится, я, может быть, тебя после тренировки встречу, тетрадки принесу, как раз вечером спишешь.

– Точно? – Наумова хотела знать наверняка, стоит ей надеяться или нет.

– Нет, Лен, не точно, – честно признался Илья. – Вдруг у бабки ухудшение, тогда не приду.

И Наумова поверила каждому его слову и даже не допустила мысли, что тот отчаянно лжет и всеми правдами и неправдами пытается увильнуть от нее в другую сторону. Разве могла предположить наивная Ленка, что окончания девятого класса Тюрин ждет с энтузиазмом каторжанина?! Конечно, нет. Вдохновляемая дальновидной мамашей, так и не вырвавшейся из рабоче-крестьянского квартала, Наумова мертвой хваткой держалась за соседский рукав и готова была превратиться в улитку, лишь бы вползти в заповедное тюринское царство, в любую из комнат в большой благоустроенной квартире. И чтобы мечта стала ближе хотя бы на шаг, Ленка потащилась провожать одноклассника до угла, хотя никакой нужды в этом не было.

Следом за Тюриным и его подопечной из ладовской квартиры должна была бодро вывалиться еще одна пара. Причем Юльке уходить не хотелось: она степенно расхаживала по Василисиному дому, рассматривая висевшие на стене керамические тарелки с видами городов, картинки из янтаря. Особое внимание Хазовой привлек отрывной календарь с тонкими серыми листочками и изображением фазы луны на каждой странице. Перевернув листок, Юлька обнаружила «Совет дня», адресованный людям, страдающим сердечно-сосудистыми заболеваниями. Открыв наугад еще одну страницу, Хазова вслух перечислила список продуктов, богатых витаминами группы В.

– Нравится? – незаметно подкралась к ней Гулька, не чаявшая, когда эта парочка покинет гостеприимный дом ее подруги.

– Интересно, – задумчиво ответила Юлька и собралась было полистать еще, но Низамова, положив той руку на плечо, предложила:

– Хочешь, я тебе такой же подарю?

– Зачем он мне? – удивилась Хазова.

– Так ты ж оторваться от него не можешь, – встрял Вихарев. – Пойдем, Юлька. Я курить хочу.

– Обойдешься, – оборвала его Хазова и пошла с ревизией дальше. – Василиса, а где у тебя книги?

– В библиотеке, – ответила за Ладову Гулька, опасаясь, что любопытная «пигалица» зайдет в святая святых, в Васькину комнату.

– Ты чего? Вообще не читаешь? – изумилась Хазова.

– Читаю, – потупилась Василиса.

– А что? – продолжала свой допрос Юлька.

– Специальную литературу, – покраснев, сообщила Ладова. – По медицине и психологии.

– Здорово, – похвалила Василису Хазова, а Гулька еле сдержалась, чтоб не заржать в голос.

– Юль, – взмолился затосковавший по табачному дыму Вихарев. – Ну пойдем…

Для пущей убедительности он даже показал ей пачку сигарет.

– Ну пойдем, – сжалилась над ним Хазова и двинулась в прихожую. – Завтра придешь? – обратилась она к Ладовой.

– Приду, – кивнула Василиса.

– Приходи, – довольно улыбнулась Юлька и заорала на Вихарева: – Серый! Ну сколько, блин, можно. Мне час, что ли, здесь стоять?! Идем уже!