Брызги шампанского - Келли Хантер

— Ну, если только чисто гипотетически, — протянула Симона. — Я бы посоветовала тебе начать с самого главного. С платья.

— Платье. Да, конечно. Думаю, в моем гардеробе найдется подходящее.

Симона кивнула:

— Не помешает также надеть что-нибудь сверху. Назовем эту стадию «возбуждение интереса». Пусть мужчина пофантазирует, что скрывается под накидкой, жакетом или плащом.

Габи оживилась:

— Да-да, ты совершенно права. Значит, накидка. Но тогда возникает другой вопрос: когда ее лучше всего снять?

— Полагаю, тут однозначного ответа не существует. Смотря по ситуации.

— Что еще, по-твоему, мне понадобится?

— Намеки.

— Сексуального характера?

— Не обязательно. Ты во Франции, дорогая. Пора вспомнить об утонченности.

— Ясно. Утонченность и лишь изредка завуалированные сексуальные намеки.

— Да нет же! — воскликнула Симона. — Женщина, желающая свести мужчину с ума, вообще не должна заговаривать с ним о сексе! Надо беседовать лишь о том, что вызвало бы у него вполне определенные мысли. Соблазнение — это искусство. И еще удовольствие.

— Не уверена, что я справлюсь, — с сомнением произнесла Габриель. — Если я начну думать о сексе с Люком, то боюсь, не смогу уследить за своим язычком.

— Разве я говорила, что будет легко? — хмыкнула Симона. — Повторяю, соблазнение — это искусство и, как всякое искусство, требует терпения, постоянной практики и жертв.

— Да уж, — вздохнула ее подруга. — Значит, следим за язычком. Что еще?

— Запомни: соблазнение — не игра. Это война, а на войне, как известно, все средства хороши.

— Ты только что назвала это искусством.

Симона тяжело вздохнула и заметила:

— Чему вас только учат в Австралии?

— Мне не нравится думать о соблазнении Люка как о военных действиях. Может, лучше дуэль?

— Хорошо, пусть будет дуэль, — подумав, согласилась Симона. — Но оружие должно быть тупым.

— Другое я бы не взяла в руки, — откликнулась Габриель. — Мне жертвы не нужны. Тем более что, по твоим же словам, процесс соблазнения должен доставлять удовольствие.

— Именно так. И все равно не забывай про осторожность.

— Конечно нет.

Симона с сомнением покачала головой:

— Даже не знаю, за кого следует бояться: за тебя или за Люка. У моего брата гораздо больше практики, да и недостатка в женщинах у него никогда не было. Не говоря уже о том, что обольщение — один из его многочисленных природных талантов. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Габи. Мне не хотелось бы повторения прошлого. — Она подняла бокал и тряхнула головой. — Ну что, выпьем за успех твоего предприятия?

Собираясь на ужин с Габриель, Люсьен уделил много внимания своей одежде. Костюм он забраковал — слишком формально, — остановившись на замшевых брюках и свободной, но элегантной рубашке из мягкой ткани, которая сидела на нем просто отлично. На запястье у него поблескивали любимые золотые часы — подлинный Картье. Что касается запонок с фамильным гербом Дювалье, то Люк некоторое время размышлял, надевать их или нет. С одной стороны, он к ним привык, с другой — с замком Кавернес у Габриель связаны не слишком приятные воспоминания. Хотя обычно ему не требовался чей-либо совет, на сей раз он решил обратиться за помощью к сестре.

Люк нашел Симону с книгой в руках.

— Как ты думаешь — надевать мне их или нет? — Он показал ей запонки.

— Куда ты собрался? — поинтересовалась сестра, умолчав о своем разговоре с Габриель.

— На ужин.

— С женщиной?

— Да.

— С женщиной, на которую ты хочешь произвести впечатление?

— Не совсем так. Мы с ней хорошо знакомы.

— Тогда лучше не стоит, — посоветовала Симона. — Ты, и только ты, и никаких ассоциаций с Домом Дювалье хотя бы на этот вечер. И потом, — она усмехнулась, — если ты планируешь избавиться от рубашки, зачем тебе лишние проблемы?

— В том-то и дело, что я не собираюсь никого соблазнять и, соответственно, раздеваться. Сегодня запланирован только ужин — вкусная еда, хорошая компания, приятый вечер.

— Неужели я слышу это от тебя? — изумилась сестра.

— Да, — мрачно подтвердил Люк, надевая запонки. Он решил, что они будут служить ему напоминанием о данном обещании.

— Понятно. — Симона кашлянула и уткнулась в книгу.

Люк испытал досаду: сестра могла бы уделить ему чуть больше внимания, тем более что ему нужно выяснить у нее кое-что еще.

— Раз уж ты в курсе моих планов на вечер, скажи, о чем можно говорить с женщиной за ужином, исключая секс?

Она с вздохом отложила книгу:

— А о чем ты обычно разговариваешь со своими подружками?

— О том самом, — буркнул Люк. — Иначе я не спрашивал бы у тебя совета.

— Неужели этот прекрасный платонический вечер предназначается Габриель? — делано удивилась Симона.

— Я просто интересуюсь, — уклончиво ответил Люк.

— Ну да, конечно. — Она с большим трудом сохраняла серьезный вид.

— Можешь не верить. Просто подкинь мне пару тем для беседы, ладно?

Симона покусала губу, пряча улыбку. Н-да, ее братца ожидает сюрприз. Как, впрочем, и Габриель.

— Так как? — поторопил Люк.

— Я думаю. Дай мне хотя бы минутку, чтобы собраться с мыслями.

Брат дал ей две.

— Раз ты не хочешь беседовать о сексе, тогда постарайся игнорировать все, что бы она ни сказала или сделала.

Люк нахмурился, пристально глядя на сестру.

— Что бы она ни сказала или сделала, — повторил он и прищурился. — Ты от меня ничего не скрываешь?

— Ты просил у меня совета. Я его дала, а ты еще недоволен! Все вы, мужчины, одинаковы, даже самые лучшие на свете братья.

— Ладно, — сразу же смягчился Люк. — Значит, игнорировать?

— Да, — подтвердила Симона. — Я бы на твоем месте вообще сделала вид, что ничего не слышу. И уж конечно, не пялься на нее, в каком бы платье она ни появилась. Сделай комплимент — и все. А затем как ни в чем не бывало поинтересуйся… Поинтересуйся, нравятся ли ей щенки.

— Кто нравится? — Люк в немом удивлении уставился на нее.

— Щенки, — твердо повторила Симона. — Лучше говорить о собаках, а не о кошках. Там, где кошка, начнется «кошечка», «киска», — ты и сам не заметишь. — Она покачала головой. — Не верю, что учу тебя, о чем говорить с женщиной на свидании.

— На ужине, — поправил ее брат.

— Пусть так, — покладисто согласилась Симона. — Так на чем мы остановились?