Задача со многими неизвестными - Джессика Харт

— Ты ведешь себя естественно, — произнес он, и улыбка осветила ее красивые серые глаза.

— Правда?

— Правда.

— Ты поцелуешь меня еще раз?

— Почему бы тебе не поцеловать меня? — Корран перевернулся на спину и развел руки. — Я весь твой.

Лотти заправила волосы за уши, как всегда делала, когда нервничала, наклонилась над Корраном и мгновение смотрела в его лицо, а потом поцеловала в губы.

— Вот так? — спросила Лотти и обняла его за шею, когда он попытался поднять голову, чтобы снова ее поцеловать.

Неизвестно сколько времени они провели в сладостном забытьи, но в какой-то момент Корран отстранился от нее.

— Я думаю, нам пора возвращаться, — сказал он, прерывисто дыша.

— О! — разочарованно воскликнула Лотти. — И это все? Мы останавливаемся?

Корран помог ей подняться:

— Мы едва начали.

— Я не понимаю, — сказала Лотти, но позволила взять себя за руку и повести к дому. — Почему мы должны возвращаться?

— Мы должны предохраняться, — заметил Корран. — Я думал, что мы просто погуляем, поэтому не успел подготовиться.

— Предохраняться? — У Лотти голова шла кругом. Она не понимала, о чем он говорит.

Корран вздохнул:

— Ты ведь знаешь, откуда берутся дети, не так ли, Лотти? Неужели ты до такой степени невинна?

— О! — выдохнула она наконец, собравшись с мыслями. — Я об этом не подумала.

— Кроме того, — прибавил он, — нам будет удобнее в постели.

— О! — воскликнула она, трепеща от предвкушения. — О…

Впоследствии Лотти не могла вспомнить, как они добрались до дома. Она запомнила только, как Корран подвел ее к двери своей комнаты и спросил:

— Ты уверена, Лотти? Если ты не готова, мы не будем торопиться.

Лотти покачала головой.

— Нет, — сказала она, подойдя к нему, чтобы обнять за талию и прижаться к его сильному, мускулистому телу. — Я не хочу ждать. Я готова.

Лотти лежала на боку и смотрела на Коррана, который растянулся на кровати рядом. Она не понимала, как он мог спать. Она тоже устала, но ее переполняли такие сильные эмоции, что она не могла расслабиться. Она знала теоретически, какой бывает близость между мужчиной и женщиной, но не догадывалась о том, как будет на самом деле.

Она могла рассмотреть его должным образом сейчас, когда он спал. Корран обладал сильным телом и теплой, гладкой кожей. Кто бы мог подумать, что этот холодный и сдержанный человек окажется таким страстным любовником!

Как будто чувствуя на себе ее взгляд, Корран передвинулся и перевернулся, открыв сначала один глаз, а затем другой. Лотти увидела, что он словно изумился ее присутствию.

— Доброе утро, — взволнованно сказала Лотти. Она не была уверена, что должна уйти в свою комнату, как только он заснул. Всю свою жизнь Лотти изучала королевский протокол и правила этикета, но никто никогда не говорил ей, как следует себя вести после того, как впервые переспишь с мужчиной.

— Доброе утро, — промолвил Корран и удобнее устроился, чтобы внимательно посмотреть в ее лицо. — Ты в порядке?

— Думаю, да, — сказала Лотти. Учитывая то, чем они занимались накануне, было смешно смущаться, но она все равно отвела взгляд от его лица и уставилась на его плечо. — Корран, всегда так бывает?

Он протянул руку и поддел пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть в его глаза:

— Я обещаю, что с каждым разом будет лучше, Лотти.

Что это значит? Лотти с сомнением его оглядела.

— Я п-плохо себя вела? — спросила она, запинаясь.

Корран потянулся, и Лотти затаила дыхание, наблюдая за игрой его гибких мышц.

— Очень, — сказал он.

Нет, она не должна была задавать такой вопрос, если не хотела услышать такой ответ. Лотти прикусила губу:

— Я говорила тебе, что неопытна.

— Лотти, — раздраженно произнес он. — Ты вела себя очень плохо в хорошем смысле! — Вздохнув, он обнял ее и притянул к себе. — Как такая красавица может быть такой неуверенной?

Лотти задалась вопросом, в чем ей следует быть уверенной? Она принцесса и ничего, кроме своих привилегий и обязанностей, не знала. У нее никогда не было возможности стать другой, ей не нужно было никому ничего доказывать. Люди относились к ней по-особенному только потому, что она родилась принцессой.

Так было до сих пор. Корран не знает о том, что она принцесса. А если бы знал, занимался бы с ней любовью прошлой ночью? Лотти сомневалась. Они стали интимно близки друг другу, но он по-прежнему не знает о ней самого главного. Лотти не нравилось таиться от него, особенно сейчас. Но, если она обо всем расскажет, Корран изменит к ней отношение, а она этого не переживет.

Нет, пока она ничего не будет ему рассказывать!

Упершись ладонями в грудь Коррана, она немного отстранилась от него и сказала:

— Между нами ничего не изменится, верно?

— Я полагаю, что изменится, — сухо произнес он.

— Я этого не хочу.

— Ты немного опоздала, Лотти. — Корран собственнически поглаживал изгибы ее тела, но потом остановился и нахмурился. — Я думал, ты этого хотела.

— Хотела, — сказала она. — Просто я хочу, что все остальное осталось как прежде.

Он отвел ее руку от своей груди:

— Ты хочешь сказать, что не желаешь делать это снова?

— Нет! — в ужасе воскликнула Лотти. — Нет, я хочу. Вне сомнения. — Выражение лица Коррана было нечитаемым, и у Лотти сдали нервы. — Если ты не против, конечно…

Уголки его губ подрагивали в улыбке, когда он притворился, будто размышляет над ее словами.

— Я думаю, что выдержу, — сказал он и прижал ее руку к своей груди.

— Ты смеешься надо мной! — Лотти пожалела о том, что у нее не хватит сил вырваться от него. Однако ей было очень приятно ощущать, как большой рукой он нежно поглаживает ее спину и бедро и крепче к себе прижимает.

— Смеюсь, — согласился он, улыбаясь шире. — Почему я должен быть против?

— Я тебе не подхожу, — сказала Лотти, но все равно сильнее прижалась к Коррану.

— Почему ты так думаешь? — Он продолжал ласкать ее столь нежно и уверенно, что у Лотти перехватило дыхание.

— Ты сам сказал, что я не та женщина, которую ты ищешь, — выдавила она.

Это было правдой. Корран странно себя почувствовал, услышав ее напоминание. Ему ни о чем не следовало напоминать. Он достаточно насмотрелся на свою мать, сделал соответствующие выводы после злополучного брака с Эллой, поэтому не собирался влюбляться в другую женщину, которая не вписывается в образ жизни поместья в Мхорае.