Свадьба лучшей подруги - Сара Морган

Возмущенная его реакцией, Лорел соскочила с кровати, подошла к лежащей на полу сумке и схватила ее.

Кристиано смотрел на нее с недоверием:

– Что ты делаешь, черт побери?

– Ухожу отсюда. До того, как ты сюда ворвался и воспользовался сексом как оружием, я начала собираться.

– Я не использовал секс как оружие. – Его глаза опасно заблестели. – С его помощью я лишь пытался пробить твою твердую скорлупу.

– Эта скорлупа нужна мне для того, чтобы защищаться от людей вроде тебя.

– Я любил тебя и люблю до сих пор, – произнес он низким голосом. – Я женился на тебе, взял на себя обязательства, но, очевидно, это ничего для тебя не значило и не значит.

– Ты никогда меня не любил, Кристиано. Ты любил вызов, процесс завоевания. Возможно, тебе нравился тот факт, что я была единственной женщиной, которая не таращилась на тебя, когда ты проходил мимо, и которой было наплевать на твои деньги и твой статус. Я не знаю наверняка. Знаю только, что это не любовь. Единственная вещь, которую ты когда-либо любил по-настоящему, – это твоя работа. Она для тебя на первом месте. Ничто так тебя не возбуждает, как получение выгодного контракта.

– Я любил тебя, но ты этого боялась. Твоя проблема состоит в том, что ты боишься себе позволить в ком-то нуждаться.

– И это сводит тебя с ума, не так ли? Ты не можешь иметь отношения с кем-то, кто в тебе не нуждается. Тебе не нужно равенство. Ты хочешь, чтобы твоя партнерша от тебя зависела, потому что это позволяло бы тебе чувствовать себя всесильным. Ты заставил меня нуждаться в тебе. Ты напирал и напирал, пока не пробил брешь в броне, которую я создавала всю свою жизнь, а затем уехал и оставил меня одну, беззащитную и растерянную. Я ненавижу тебя за это. – Она подняла с пола свои трусики, затем достала из сумки джинсы, которые положила туда за несколько секунд до того, как он ворвался в комнату.

– Тогда почему ты мне это не сказала, когда уходила? Повела себя как трусиха?

– Чтобы выжить, – ответила она, одеваясь.

– Я вернулся из той поездки, готовый предложить тебе свою поддержку. Ты ничего мне не сказала, кроме «я от тебя ухожу».

Потому что у нее не было слов, чтобы выразить все то, что она тогда испытывала.

Лорел тяжело сглотнула.

– Мне было больше нечего тебе сказать. – Надев красную футболку, она выпустила волосы из-под ворота. Кристиано наблюдал за ее движениями, и она запретила себе вспоминать, как он запускал пальцы в ее волосы. – Разговор окончен. У меня через час самолет.

– В нем будет на одного пассажира меньше.

Его грубый тон мог бы напугать кого угодно, но Лорел, засунув ноги в туфли, твердо произнесла:

– Я полечу этим рейсом, и, если ты попытаешься меня остановить, я вызову полицию. – Она проигнорировала тот факт, что глава местной полиции регулярно ужинал с Феррара. – Мы с тобой почти уже разведены. Сегодня утром я видела Карло и подписала все, что ты хотел.

– Сейчас это уже не важно.

– Что значит – не важно?

– Согласно итальянскому законодательству, брак может быть расторгнут, только когда между супругами три года нет сексуальных отношений. – Его взгляд упал на ее губы, которые все еще покалывало от его поцелуев.

Когда она поняла, что он имел в виду, внутри у нее все оборвалось. Неужели после того, что произошло, им придется заново начинать отсчет? Нет. Только не это.

– Ты, наверное, шутишь.

– Даже если бы мы только что не доказали, что не можем быть так долго друг без друга, я бы все равно с тобой не развелся, – сказал Кристиано.

Ее сердце бешено заколотилось.

– Ты очень влиятельный человек. Ты смог бы все устроить, если бы захотел.

– Я не хочу с тобой разводиться.

– Нет, хочешь! Ты ненавидишь меня за то, что я тебя бросила.

Ее попытка вывести его из себя не удалась. Он по-прежнему оставался спокойным.

– А ты ненавидишь меня за то, что я не прервал деловую встречу, чтобы быть с тобой в трудную минуту. Мы оба ошиблись, но можем все исправить и вместе жить дальше. Мы уже начали это делать.

«Он такой самоуверенный, – отчаянно подумала Лорел, застегнув молнию сумки и повесив ее на плечо. – Неужели он думает, что ему подвластно прошлое?»

– Ты думаешь, что мы сможем вместе жить дальше, но ты понятия не имеешь, что произошло в тот день. Ты не знаешь, что я тогда чувствовала.

– Так скажи мне.

Ее сумка с глухим стуком упала на пол.

– Все началось с боли в низу живота. – Ее голос прозвучал на удивление спокойно. – Внутреннее чутье подсказало мне, что что-то не так. Я позвонила тебе, но твоя секретарша сказала, что не может тебя побеспокоить.

Черты его лица напряглись. Очевидно, он хотел услышать совсем не это.

– Лорел…

Она не позволила ему договорить:

– Мое первое сообщение до тебя не дошло, но это была ее вина, а не твоя. А моя вина состоит в том, что я не настояла на том, чтобы она нас соединила. Я позвонила доктору. Он велел мне принять болеутоляющее и лечь в постель. Я это сделала. Через некоторое время боль усилилась. Я не знала никого на Сицилии. Твоя мать была у своей сестры в Риме, Дани уехала отдыхать, а Санто полетел с тобой на ту встречу. Я была совсем одна, и мне было очень страшно. Я позвонила тебе снова. На этот я была более настойчивой, и твоя секретарша нас соединила. Ты спросил, есть ли у меня кровотечение. Я сказала, что нет. Тогда ты связался с доктором, и вы оба решили, что у меня невроз.

– Это неправда. Я никогда не говорил тебе ничего подобного. Я не думал, что у тебя просто шалят нервы.

Лорел не собиралась выслушивать его оправдания.

– Ты всегда считал, что мне сложно говорить тебе о своих чувствах. «Все будет хорошо. Доверься мне», – сказал ты мне в тот день тоном, который всегда используешь, когда хочешь, чтобы все было по-твоему. И я доверилась тебе. Сказала, что чутье подсказывает мне, что с ребенком что-то не так и доктор ошибается. Сказала, что я боюсь. В тот день я в первый раз призналась кому-либо в своем страхе. Я полностью тебе доверилась, а ты предпочел поверить доктору, отмахнуться от моих тревог, выключить телефон и продолжить переговоры.

Его лицо вдруг побледнело.

– Да, я ошибся, и…

– И мне стало еще хуже, – перебила его она. – Когда ты сказал: «Мне нужно идти. Я позвоню позже. Не беспокойся, с тобой все будет в порядке», как ты думаешь, что я почувствовала?

– Я пытался тебя успокоить.

– Нет. Ты пытался успокоить себя. Тебе нужно было убедить себя в том, что со мной все будет в порядке, чтобы ты мог остаться там и не лететь сразу домой. Ты подумал, что я слишком остро реагирую на происходящее. Ты не подумал, что прежде я никогда ни о чем тебя не просила. Ты вообще обо мне не думал, так что не смей говорить со мной о любви. Даже если бы я не потеряла ребенка, того факта, что ты отказал мне в помощи, было бы для меня достаточно, чтобы от тебя уйти. – Лорел больше не могла контролировать свои эмоции, и слова полились рекой. – Ты сказал, что я погубила наш брак, когда ушла от тебя, но в действительности его погубила твоя безучастность. Я впервые в своей жизни попросила кого-либо о помощи и получила отказ. Не поверив в это и запаниковав, я позвонила тебе еще раз. Но твой телефон был выключен.