Срочно! Женюсь на вашей маме - Стелла Кьярри

— Спасибо.

— А теперь рассказывай кто тебя так нагрузил и что решилось с детьми?

— Ничего. Знаешь, кто их мать?

— Анастасия Иванова, насколько я помню. Выяснил, что за дама?

— Она на самом деле Настя Ташковская… Фамилию сменила, — кратко пересказываю случившееся.

— Это та, о ком я думаю? — открывает рот друг.

— Мышка из рекламного отдела.

— Очуметь.

— Ага…

— А ты когда успел ей заделать двоих пацанов? Пока я кофе пил на обеденном перерыве? Вот это да…

— У нас ничего не было.

— Макс, да ладно. Сейчас-то уж что отрицать? У меня есть глаза, читать я тоже умею.

— Не знаю, Рос. Пока у меня вопросов меньше не становится. Но Настя, она…

— Все такая же красотка?

— Ты что на нее тоже запал?!

— Уймись, Лобанов, у меня Лика есть. Я вторую жену не потяну, — хмыкает, наблюдая за моей реакцией. — Все, дальше можешь ничего не говорить. Зацепила тебя барышня. Ой, зацепила. Себя продолжай обманывать, а меня не проведешь. И дети ее в твою душу запали. Спорим, ты весь день про них думаешь?

— Откуда знаешь?

— У тебя на лице написано: Миша и Паша Лобановы. Ты попал, Максимушка. Готовь парочку детских горшков. Скоро к тебе в апартаменты две румяные попки переедут.

— А мать их? Ее почему не посчитал? — тыкаю друга в бок, давясь настойкой.

— Ладно, если, по существу, ты решил, как будешь завоевывать руку и сердце?

— Честно говоря, понятия не имею. Мне нужен план.

— У нас с Ликой только орхидеи на подоконнике растут.

— Я серьезно, Сафин! Хватит шутить. Ты поможешь мне придумать стратегию?

— Назовем это спецоперация под названием «Семья».

— Да как угодно… Главное быстрее начать.

— Что, так приспичило?

— У дяди сильное желание поскорее познакомиться с моей благоверной.

— У нас есть время до юбилея?

— Нет… Семейная встреча уже в эту субботу. Дядя считает, что я неспособен нормальную барышню очаровать… А Ташковская… Она и правда красавица… И я должен во что бы то ни стало явиться с ней. Это дело принципа.

Ростислав задумчиво смотрит в окно.

— Вообще, у тебя есть несколько вариантов. Первые нежелательный, но на сто процентов действенный. Но только в случае положительного результата.

— ДНК?

— Да. Приезжаешь к Ташковской и берешь анализ у детей на дому. Принудительно. Если он положительный, то сможешь через суд получить право на опеку. Вот только в таком случае ты испортишь отношения с их мамашей.

— Ага. Это прямо противоположный эффект от того, что нам нужно.

— Надо было с близнецами ехать не в пожарную часть, а в лабораторию. Тайком. Завтра тест был бы уже готов. Тогда ты смог бы прийти и поговорить с Настей. Показать ей с результаты и дожать ее, так сказать. Она бы перестала отрицать очевидное и призналась, при каких обстоятельствах «Снегурочкой» по вызову притворялась.

— Задним умом хорошо думать… Да говорю тебе, не было у меня с ней ничего.

— Слышал уже. А у тебя не осталось волос или другого биоматериала от близнецов? — чешет подбородок.

— Кал подойдет? — прыскаю. — У Веры наверняка парочка использованных памперсов залежалась в ящике стола. А если серьезно, то ни волосы, ни ногти я им не стриг. В наличии только слюни с деревянных моделей Жеки. Но по ним вряд ли анализ сделают.

— Да уж, — хохочет Рос. — Представляю лицо дизайнера, когда его коллекцию пробовали на зуб.

— Ой, не говори... Теперь обхожу стороной его кабинет, чтобы случайно не встретить.

— Ну и еще один вариант: начать активные ухаживания. Поезжай к ним, купи цветы, конфеты… булку с маком, — ржет. — И начинай активные действия. Пока, как сказал Ромка, крепость не падет.

— Боюсь, Ташковская от букета откажется, а меня выставит за дверь. Слишком уж обижена на то, что мы ее с работы уволили.

— Надо будет разузнать… Что там за история была в отделе кадров.

— Да. А есть еще предложения? Ну кроме цветов и серенады под балконом?

— Можно квартиру выкупить у той странной дамы.

— На кой мне ее однушка?

— Чтобы переехать к своей «семье» на законных основаниях. Будешь на кухне жить вместе с тараканами. А Настя с близнецами пусть у тебя комнату снимают.

— Ага. Еще можно пожар устроить, чтобы им снова негде жить стало. Или цыганский табор к ним прислать. Помнишь, как ты Лику выселял… — напоминаю другу его историю любви.

— А если бы я был на твоем месте, то поговорил бы по-взрослому с Настасьей. Намекнул, что она тебя интересует как женщина. Что дети тебя вообще не смущают. И ты готов прямо сейчас предложить ей руку и сердце. И весь свой суповой набор.

— С ума сошел?

— А как иначе? Судя по всему, такие как она только после свадьбы на семейные обеды ходят, — снова смеется Ростислав. С ним весело, но помощи от него не дождусь. У него своя счастливая семья, все сложилось. А моя жизнь только в моих руках.

Хотя одним советом все-таки можно воспользоваться.

Визит

Смотрю на тот же неочищенный двор. Ни одного фонаря, темень. Только фильмы ужасов снимать. И какого черта я снова здесь забыл?..

Кошусь на заднее сидение. Экзотический букет, старательно «сляпанный» флористом почти начал «растекаться» по мягкой коже салона. Бросаю свой внедорожник в сугробе и прихватив «гостинцы» выбираюсь и авто, тут же утопая в снегу. Кусочки льда в ботинках заставляют прочувствовать всю гамму «приятных» эмоций и буквально вприпрыжку бежать к знакомому подъезду.

Нажимаю на кнопку с номером 12 и жду. Мне бы очень хотелось, чтобы Ташковская оказалась дома. Но дверь не открывают ни сразу, ни через десять минут. Стою как дурак, хлопаю ресницами. Скоро можно будет выбрасывать букет… Надо было позвонить прежде, чем ехать.

Тащился к черту на куличики, только время зря потерял…

Но жаль вовсе не драгоценных минут. Обидно что не увижу эту веселую семейку…

Вздыхаю и собираюсь уйти, как слышу в арке знакомое:

— У-у-у!

Похоже на детский воинственный клич… Улыбка самопроизвольно расплывается на лице. Перепрыгивая сугробы, бегу встречать. И точно. Вот только улыбка спадает, потому что Настя тащит два огромных пакета, одновременно пытаясь справиться с близнецами, которые капризничают. Становится жаль девушку, ускоряю шаг, чтобы помочь.

Первыми меня замечают малыши.

— Би-б! — почему-то говорит тот, что слева. А второй начинает заливисто смеяться и, вырвав руку из пакета, к которому «прицеплена» его варежка, срывается ко мне.