Отель растоптанных желаний - Александра Дельмаре

«Надо было что-то вкусное захватить», – расстроилась Вера. Она взяла куклу, думая, что игрушка больше всего может порадовать девочку.

– Ну, пока, Валя. И спасибо за помощь, – девушка аккуратно вынула свою ладонь из его руки. – Дальше я сама.

– А ты ещё приедешь?

Он поднял голову, заглянул в глаза. Нет ничего больнее взгляда ребёнка-сироты…

– Конечно, приеду. Что тебе привезти?

– Не, ничего не надо, – засмущался мальчишка. – Разве что Сникерс… Только один, и всё, – быстро добавил он.

Разговор с заведующей, женщиной весомых достоинств под пятьдесят, не задался сразу. Было заметно, что она совсем не рада посетительнице. «Девочка под наблюдением психолога, – говорила заведующая. – Чужих, незнакомых людей переносит плохо, не надо её беспокоить. Мы уже ищем ей семью, чтоб сразу отдать в хорошие руки».

Она замолчала. Желание быстрее расстаться с посетительницей было слишком очевидным.

– Можно хотя бы на пять минут её увидеть. Я знакомая её мамы. Просто подарю девочке игрушку. Пусть знает, что кто-то думает о ней, что её не забыли…

– Мне надо посоветоваться с психологом, – прервала заведующая её речь, но было видно, что она готова сдаться.

– Пожалуйста, прошу вас… – Будь настойчивой, говорила Зиля. – И если надо что-то Веронике привезти, я готова…

– У Ники всё есть.

– У Ники?!

Вера замерла. Перед глазами всплыло лицо умиравшей женщины, её последняя мысль, её последнее слово было о дочери, с трудом, но она пыталась произнести имя своей девочки. Наверное, просила не оставить ребёнка, позаботиться о ней. Да, синие глаза заклинали, молили, прежде чем закрыться навсегда… Как же Вера не поняла это сразу…

– Дело в том, что её мама, – Вера перевела дыхание, – перед смертью просила меня не оставлять Веронику, быть рядом. Теперь вы понимаете, что мне надо обязательно её увидеть…

– Не оставлять? Где ж вы раньше были, – ехидно поинтересовалась женщина. – И, простите, в каком смысле «не оставлять»? Хотите удочерить ребёнка?

Удочерить? Воспитать, как собственную дочь? Такая мысль не приходила ей в голову.

– Для я начала хочу увидеть её, – твёрдым голосом произнесла Вера.

Она всерьёз намерена добиться своего. С места не сойдет, пока не увидит девочку! И если кто-то не понял…

– Даю вам пять минут! – грозно сверкнув глазами, заведующая потянулась к трубке внутреннего телефона…

* * *

Филипп догнал её на ступеньках лестницы, ведущей к главному входу отеля. Приветливо поздоровался. Вера кивнула, прибавила шагу.

– Я в чём-то провинился? – крикнул он ей в спину.

Девушка не отвечала. А как объяснить, что всё представители мужского пола у неё теперь в чёрном списке? Этот парень, может, не так и плох, но страдает из-за своих собратьев-мужчин. На минуту Вере стало стыдно – Филипп уже дважды вступался за неё. А она, в таком случае, неблагодарный и несправедливый человек.

– Не провинился, – Вера повернулась к парню лицом, – просто утро понедельника добрым не бывает.

– Это предрассудки, не верь!

Филипп поравнялся с ней, и они пошли рядом по гостиничному коридору. Звук их быстрых шагов утопал в роскошном красном паласе с золотым орнаментом по краям.

– Вера, давайте попробуем дружить. Раздружиться мы всегда успеем. Так как? Хорошее предложение?

Она не отвечала. Не сразу найдёшь, что сказать на такие слова.

– А ещё предлагаю сделать понедельник добрее, – подстраиваясь под девичий шаг, он заглянул ей в глаза. – Пообедаем в «Кремлине», а, Вер?

– И опоздаем на работу к великой радости Семёна? Нет, спасибо, я не доставлю этому типу такого удовольствия.

Вере вообще не до этого. Сложная смесь тревоги и маеты внутри не давала покоя. После встречи с Никой она сама не своя, словно, резанув острым, эта встреча ранку на сердце оставила. Когда воспитательница завела девочку в кабинет и та остановилась у двери, не поднимая головы, такая несчастная и одинокая, Вере сразу захотелось обнять её. Прижать к себе и не отпускать никогда. Быть рядом, защищать и любить. Сильно-сильно…

Бедное дитя… Ника была одета в синее платье с короткими рукавами, и тонкие белые руки, безвольно опущенные вниз, подчёркивали её беззащитность. Светлые волосы, закрывая щёки, свисали вниз неаккуратными прядями, словно грустили вместе с ней.

Вера подошла к Веронике, присела на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. Что сказать, она не знала. Спросить, как дела? Глупее вопроса не придумаешь, и без того ясно, что плохо. «Привет, о тебе случайно узнала кукла Маша и хочет с тобой жить. Можно?» – сказала, наконец, и протянула игрушку. Коряво получилось, но молчать дальше было нельзя.

Не сразу, но Ника всё же протянула руку к кукле, прижала к себе. « Спасибо», – тихо прошелестел её голос. Обе молчали, знакомясь, познавая друг друга… Но как-то слишком быстро в их беззвучный разговор глазами вмешалась заведующая, замахала руками, приподнимаясь из-за стола. «Всё-всё! Ребёнку надо на занятия». Как сейчас, Вера слышала её громкий голос.

На прощанье она спросила Нику, можно ли ещё прийти? И девочка кивнула. Воспитательница взяла её за руку, потянула за собой, что-то тихо говоря. Уходя, Ника оглянулась. В детских глазах цвета неба печаль. А ещё надежда, чуть-чуть, самая малость… А может, Вера придумала всё это?

Из задумчивости её вывел голос Филиппа, он что-то говорил, обращаясь к ней.

– Что, прости?

– Обещаю, что не опоздаем. Обслуживают там быстро и качественно.

Отвернувшись, Вера улыбнулась. Отказываться дальше смешно. В конце концов, никто не покушается на её честь, не зовёт в постель. Да, ломаться просто глупо.

– Хорошо, если так.

– Буду ждать в машине в час, идёт?

– Договорились.

Тишина зала, оформленного с элегантной сдержанностью, располагала к долгому обеду и неспешным разговорам. Официант, с которым Фил поздоровался за руку, проводил их к столику в небольшой нише. Быстро заказав салат и стейк из сёмги, Вера залюбовалась стоявшей на столе маленькой розой на коротком стебле, запечатанной, словно в пробирку, в узкий высокий стакан. Красная роза словно подглядывала за ними из-за стекла, за ней, за Филиппом, который листал меню, уточняя у официанта, какие блюда предлагал сегодня шеф-повар или какая заправка используется в салате «Идиллия». Вере нравилась уверенность, с которой этот парень держался в любых обстоятельствах. Похоже, он даже не знал, что такое сомнения, и нерешительность – это не о нём.

– Ну, расскажи, как тебе работается у нас? – Шустрый официант умчался на кухню с заказом, и они остались одни. – Кстати, Филипп, почему ты не остался в семейном бизнесе?

– Семейном? Это как сказать…