Всего лишь полностью раздавлен - Софи Гонзалес

Вторник, 16:02

Прости

После того утра в чулане я больше с Уиллом не говорил. Он в тот же день отправил мне сообщение, но я заставил себя его проигнорировать. Мне трудно сказать: «Давай останемся друзьями». Однако если я резко не обрублю все с Уиллом, то в итоге начну тосковать по нему, безнадежно обреченный, обиженный и с разбитым сердцем. Даже больше, чем сейчас.

Правда, я провел немалую часть недели, прокручивая в голове нашу встречу. В зависимости от настроения я по-разному интерпретировал воспоминания. Иногда я внутренне поздравлял себя, ведь у меня нашлись силы выскочить и хлопнуть дверью. Все, чего мне не хватало, – это какая-нибудь песня «Дестинис Чайлд»^[14], играющая как увертюра, и тогда это было бы величайшее «Мне плевать» – после Ретта Батлера в «Унесенных ветром».

А в другие разы я убеждал себя, что у Уилла до сих пор есть чувства ко мне, а я разрушил своей пятисекундной истерикой прекрасное будущее, кульминацией которого стали бы свадьба и три усыновленных ребенка.

И после таких раздумий мне уже не было весело.

Помню, как однажды ночью, посреди приступа отчаяния, я спросил маму, нет ли у нее каких-то реальных сожалений по поводу ее подросткового возраста. Вероятно, она подумала, что подходящим ответом на вопрос будет фальшивое исполнение песни «Битлз» «Пусть так и будет»^[15]. Слово в слово. От начала до конца. Выступление, которое я должен был прослушать полностью. Я сделал в уме заметку больше никогда не спрашивать у матери совета по поводу отношений.

В школе я входил в ритм. Мы с Джульетт часто сбегали в подвальную аудиторию во время обеда. С репетициями группы по вторникам и четвергам музыкальный класс быстро стал моим любимым местом в школе. Все в нем, начиная от убогих воодушевляющих постеров, которыми были обклеены стены, до коллекции плохеньких гитар и скрипок, микрофонов и усилителей, хранящихся в дальнем углу, уже было привычным и знакомым. Успокаивающим.

Музыка везде остается музыкой. Хоть в Калифорнии, хоть в Северной Каролине.

По четвергам у меня был урок музыки прямо перед обедом. Когда прозвенел звонок, я собрал вещи и пошел к шкафчику, весь мечтательный и счастливый.

Я был слишком занят, обитая в собственном мирке мелодий и битов, и не приглядывался к тому, что творилось в реальности, когда я только-только вошел в кафетерий. Но будьте уверены, я уж точно все заметил, когда добрался до стола и обнаружил, что Уилл сидит на моем месте.

Но моем чертовом стуле. Самодовольный вор, мелкий…

О нет, стойте, другие парни тоже там были! Они принесли дополнительные стулья и битком окружили стол, устроились плечом к плечу, чтобы поместиться. Моя первая мысль: «Уилл заставил их сделать это, чтобы поговорить со мной в их присутствии». Моя вторая мысль: «Ого, а ты – живой пример нарциссизма, Оливер Ди Фиори. Не все вертится вокруг тебя, спустись уже на землю».