Успех или борода - Пенни Рид

Если я когда-нибудь снова последую зову своего сердца, то не пойду дальше заднего двора. Вот поступи я так, никогда бы и не заблудилась вовсе.

Л. Фрэнк Баум, «Удивительный волшебник из Страны Оз»

 ~ Джетро ~

Не исключено, что я ухмылялся как дурак.

Не исключено, что я наблюдал за Сарой в зеркало заднего вида, когда отъезжал. Она стояла неподвижно, как статуя, глядя мне вслед, и уголок ее рта дернулся вверх в еле заметной манящей улыбке.

Когда мы встретились в прошлый раз, я был ну чертовски не в форме, но шуры-муры – это, оказывается, как ездить на велосипеде (учтите, на этот велосипед я даже не смотрел больше пяти лет). Конечно, не последнюю роль сыграло и то, что я думал о Саре всю неделю. Я мысленно разговаривал с ней на случай, если мне повезет и я снова ее увижу.

Я не собирался караулить ее у дома Хэнка на озере – только не после того, как он вилял насчет того, кто эта девушка. Пришлось выжидать, стиснув зубы. И вот благодаря ее благословенному никуда не годному умению ориентироваться я увижу Сару вечером и завтра утром в пять и за это время как-нибудь половчее вверну приглашение на ужин.

Все еще улыбаясь до ушей, я выехал обратно на Купер-роуд и остановил пикап на склоне горы чуть ниже рейнджерского пункта. Собирая вещи, я заметил, что Сарина кружка с кофе так и осталась в подставке. Я затолкал кружку в сетчатый боковой карман рюкзака, чтобы ополоснуть, прежде чем вручу хозяйке сегодня вечером, и пошел вверх по дороге к нашей станции.

Когда я вошел, Дрю сидел на красно-золотом клетчатом диване. В камине горел огонь – по утрам в домике довольно промозгло. Дрю не поднял глаз при моем появлении, однако спросил:

– Что это ты насвистываешь?

Я прекратил (и двигаться, и насвистывать), только сейчас спохватившись насчет свиста. Безуспешно пошарив в памяти насчет мелодии, я признался:

– Не знаю.

Клет вынырнул откуда-то слева и услужливо подсказал:

– Похоже на одну французскую песню певицы-француженки Идиты Пиаф.

– Сам иди ты, а Пиаф – она Эдит, – подал голос от квадратного стола в углу мой самый младший братец Роско, которого я тоже не заметил. Да, я не на шутку замечтался. – А песня называется «Жизнь в розовом цвете».

Парень ломал язык, будто знал французский.

– С каких это пор ты заделался полиглотом? – Клет прищурился на нашего младшенького и отхлебнул непонятного пойла, пахнувшего кофе и патокой, из сине-белой эмалированной кружки.

– Что за гадость ты пьешь, Клет?

Он стоял достаточно близко, поэтому я подался к чашке и потянул носом.

– Кофе со свекловичной патокой и яблочным уксусом. Попробуй, полезно для пищеварения, – Клет протянул мне свою чашку.

Стоявший за ним Роско сморщился и прижал свой кофе к груди, будто защищая.

– Клет, тебе двадцать семь лет! Я сильно сомневаюсь, что у тебя несварение.

Я подошел к раковине у стены и вынул из рюкзака Сарину кружку.

– Нет, несварением не страдаю, кишечник свое дело знает, но когда-нибудь у меня же начнутся проблемы, и к этому дню я приду подготовленным. К тому же кофе с патокой дает мне отличный повод для беседы с престарелыми горожанами, которые всегда рады поговорить о своем пищеварении.

– Никогда не слышал, чтобы старики делились такими подробностями. – Я не стал таращить глаза, хотя меня так и подмывало сделать это.

– Это потому, что ты не играешь в шаффлборд^[10] по воскресеньям. Если бы играл, то мог бы поговорить о своем пищеварении и знал бы все, что происходит в округе.

– У меня нет желания знать обо всем, что происходит в округе.

– Но вот чего я не знаю, так это почему ты пьешь кофе из термокружки с Хеллоу Китти, – в голосе Клета слышались интерес и обида. – Почему ты не купил мне такую же? Ты же знаешь, как я люблю Хеллоу Китти!

– Это не моя. – Замечание Клета заставило меня повнимательнее рассмотреть розовую термокружку, которую я держал в руках. Клет был прав – сбоку нарисована кошка с бантиком. Не горя желанием объяснять, чья это кружка, я решил сменить тему: – А что вы оба здесь делаете?

– Прежде чем мы пустимся в объяснения, не забудь, что на этой неделе мы поменялись. Я готовлю в четверг, а ты в пятницу, – Клет говорил о нашей кулинарной смене.

Каждый из нас, пятерых мужчин (а вместе с Роско, вернувшимся на летние каникулы, – шестерых), раз в неделю готовил ужин на всех. У каждого свой день. Я обычно отвечал за четверг, но поменялся с Клетом, потому что летом ему по пятницам нужно пораньше уезжать в городской центр на джем-сейшены.

Дрю встал с дивана и выпрямился во весь свой двухметровый рост:

– А что касается твоего вопроса, Роско все лето будет работать у меня.

Я припомнил, что Дрю что-то говорил об этом с месяц назад. Учитывая, что Роско учится на ветеринарном факультете, вполне логично, чтобы он всюду ходил за Дрю. Как охотинспектор Дрю официально представлял в наших краях федеральный закон, и все животные, двуногие и четвероногие, на территории национального парка находились в его компетенции.

– А Клет приехал тебе помочь, – шляпой Дрю указал на Клета. – Сам вызвался.

– Са-ам? С чем помогать-то? С почвоведами мы с Дэниелсом как-нибудь сами справимся, – возмутился я, оглянувшись через плечо на Дрю и Клета. Дэниелс был одним из наших рейнджеров, и нам всю неделю вместе с ним и почвоведами из Основных земельных ресурсов предстояло сверять топографические данные.

– Дэниелс управится и один. У нас тут образовалось еще кое-что. – Дрю нахмурился на меня, затем на свою шляпу. – Нам, гм, поступил запрос, и я считаю, лучше тебя для этого дела не найти. Но тебе понадобится Клет.

Закрыв кран, я поставил вымытую кружку на угол раковины и вытер руки о штаны. Бумажные полотенца у нас кончились.

– А что за дело?

Дрю гмыкал и хмыкал, ничего толком не объясняя, что на него не похоже: обычно он говорит без обиняков.

Клет между тем звучно прихлебывал свое отвратительное пойло и поглядывал то на меня, то на Дрю.

Желая облегчить боссу задачу, я улыбнулся – улыбка у меня всегда наготове – и пожал плечами: