Приверженная - Сандра Бушар

И все же сцепив зубы, я хотел прочувствовать этот момент, когда Черничка сама хочет секса. Завести малышку, заставить просить меня коснуться ее, войти, дать кончить. Увидеть не поддельное желание в ее глазах стало чем-то вроде навязчивой идеи.

Сделав пару шагов назад, я заставил девочку высоко поднять подбородок, чтобы заглянуть в мои глаза. Пальцы потянулись к бретелям ее купальника, сперва позволив первой соскользнуть с плеча, а затем и второй, давая тонкой ткани собраться в области трусиков, оголяя сочную грудь и слегка выпирающий живот.

Черничка вздрогнула и отвела взгляд, заливаясь краской. Черт, как же возбуждала ее неопытность. Я был первый, кто коснулся ее девственного тела… И последний.

— Нет, — став на колени, я раздвинул ее ноги и втиснулся среди них, чтобы попасть в поле зрения Чернички. — Не отводи глаза и не закрывай. Смотри.

Она ничего не ответила, но нервно облизав губы, сглотнула. Ее пальцы до побеления костяшек вжались в лавку, давая понять, что малышка снова напряглась. Это срочно нужно было исправить!

Я осторожно потянул за купальник, стягивая его по лодыжка и откидывая в сторону, заставляя девочку в конец оголится. Ее дыхание участилось, энтузиазм поубавился и я уже начал чувствовать, как на языке Чернички вертелось что-то вроде: «Лучше не стоит продолжать».

Но она не успела и рот открыть, потому что я наконец позволил себе сделать то, о чем мечтал с первой встречи с ней. Широко расставил ноги и зарылся носом в ее аккуратные складочки, с которых можно было рисовать картину.

Боги, как же она пахла! Это запах доводил до безумия, заставляя еще сильнее расставить ее ноги и рыча изучать носом ее промежность. Слизистая пахла, как самый мощный афродизиак, заставляя член в штанах дать болезненный спазм. Он хотел войти в нее, пометить, несмотря на то, что она и так была моей и носила моих детей. Мало! Как же чертовски мало этого всего…

— Что… Что ты делаешь? — растерянно пробормотала Черничка и так знакомо покраснела, пытаясь закрыться руками и свести ноги. Естественно, я не дал ей. Ни за что! Мой язык осторожно провел дорожку от самого верха до входа в ее лоно, опробовав ее на вкус и девочка удивленно ахнула, на эмоциях схватившись за первое, что попалось на пути — мои волосы. — Черт!

Усмехнувшись, я осторожно прикусил клитор, наказывая мою малышку за сквернословие. Она никогда не узнает, как заводят меня в один миг грязные слова на ее невинном язычке.

Слегка натянув ножу, я начал медленно изучать все эрогенные зоны Чернички, реагируя на ее вслипы, не сдержанные стоны и то, как она снова и снова пыталась оставить меня без волос. Язык, словно сумасшедший, выводил узоры на ее пульсирующем клиторе, ощущая, как Черничка становится все более и более раскрепощенной. Ее глаза больше не фокусировались на чем-то конкретно, а были наполненны такой всепоглощающей похотью, что остановится теперь казалось нереальным.

— Я больше не могу… Дай мне кончить. — измученно пробормотала она и не зря. Я играл с ней, умело отступая, когда ощущал скорое приближение.

— Рано. — пришлось сказать мне, а затем и вовсе отстранится. От разочарования в глазах девочки хотелось выть, как какому-то дикому животному! А затем наплевать на все, приспустить штаны и затрахать ее до смерти… Так, чтобы кричала мое имя каждый раз, когда член будет входить в нее полностью, а яйца безжалостно шлепать по мягкой коже. Так, чтобы просила быстрее, резче и глубже. Так, чтобы извивалась в моих руках, словно уж, и смотрела с таким же диким желанием, как и сейчас.

И на самом деле было рано. Она текла не достаточно сильно… Подошла к черте недостаточно близко… И я все еще не услышала свое имя, обласканное ее языком.

Облизав палец, я медленно ввел ее внутрь Чернички, изогнув практически крючком, чтобы массировать верхнюю стенку, а затем снова вернулся языком к ее клитору. Она задохнулась практически сразу, натянув мои волосы так, что могла вырвать вместе с кожей. Ее ноги сжали мою голову, икры дрожали, тело извивалось, а из губ вырвался новой и новый стон, вместе с непонятный бормотанием. Но я не мог остановится, трахая ее пальцем все быстрее и вылизывая языком все настойчивей, как вдруг он измученно прошептала:

— Прошу… Я не могу больше… Умоляю, Кирилл…

Эти слова и меня самого подводили к черте… Грубая хрипотца ее голоса обласкала каждую букву моего имени, заставляя наконец дать ей то, чего она хочет. Но сперва нужно было услышать это из ее губ.

— Чего ты именно хочешь, Черничка? Скажи или я прекращу. — строго отчеканил я ей, давая понять, что выбора у нее нет. К тому же, немного отстранился и подул на клитор, который теперь давал сильнейший спазм по телу от одного потока воздуха.

Я видел ее такой впервые. Злой, возбужденной, доведенной до сладкой крайности и лишенной права выбора по собственной воли. Она с ненавистью впилась коготками мне в кожу и прорычала:

— Я хочу, чтобы ты дал мне кончить, Шакалов… Или трахнул уже наконец!

— Что же, сложно отказать, когда девушка так просит… — посмеиваясь, я исторился поудобнее между ее ног, с остервенением проследив, как струйка ее возбуждения стекла по лоно. Но я не дал ей испортится, слизав все до последней капли… Боги, как же мне нравился этот вкус! — Придется дать тебе и то, и то.

Черничка не успела ничего ответить, как мой палец зашевелился вновь, а язык ускорился до невозможности, извиваясь вокруг ее самой чувствительной точки. Он кончила почти сразу, дергаясь, словно в припадке эпилепсии, так сладко крича мое имя, что я просто дождался, пока первый приступ спадет, а затем поднял ее на руки, заставил оплести ногами талию и прижал к стенке беседки.

Одно движение вниз и член колом вошел в ее истекающее лоно на полную длину, заставляя девочку распахнуть глаза.

— Тебе больно? — на секунду замерев, я осознал, как проштрафился. Ее запах, вкус, стоны напрочь лишили связи с логикой, заставляя забыть, что Черничка беременна. И пусть гинеколог сама разрешила секс, навредить девочке в таком состоянии хотелось меньше всего.

— Нет… Нет… — удивленно прошептала она, поерзавшись на мне. А затем протараторила: — Так чувствуется намного острее, чем обычно… Кроме ощущений внутри, клитор… словно все время находится на пике оргазма. Это безумие!

У каждой девушки свои особенности организма… Хотя, о чем это я? Никогда в жизни я даже не думал о том, чтобы кому-то в постели со мной было хорошо. Плевать. Справятся как-то сами. Но узнать подобное о Чернички стало настоящим подарком. Глядя в ее затуманенные глаза, я толкнул членом еще пару раз, чувствую, как мышцы сжимаю его, а девочка в конец теряя связь с реальностью стонет прямо мне в губы, так сладко, что сдерживаться, чтобы не кончить, становится все сложнее и сложнее. Мать твою, словно какой-то подросток со сперматоксикозом!

Толчок, толчок, еще толчок… Она буквально лежит на мне, сдаваясь и подчиняясь. Каждое ее движение на встречу, каждый поощряющий стон и каждый хриплый рык, шепот, просьба не прекращать снова и снова говорит о том, что она моя. Моя малышка, моя маленькая девочка, моя Черничка, ради которой я готов сделать все. Даже убить.