С тобой? Никогда! - Елена Сокол

– Еще раз так назовешь меня… – процедила я сквозь зубы, хватая в руку шланг мойки высокого давления и направляя на него.

Клянусь, нажала бы на кнопку, но этот тип даже не шелохнулся.

– Дашка! – Он закусил губу, продолжая оглядывать меня. – Дашка!

– Угу, привет! – Я была совершенно сбита с толку его поведением.

Брови парня приподнялись в удивлении. Он так качал головой, словно поверить не мог своим глазам. А еще… будто был рад меня видеть.

– Ты здесь работаешь?

Я кивнула, нахмурившись. Ощутила, что мои щеки розовеют.

– Да!

Тимофей продолжал на меня таращиться.

– Машины моешь?

Идиотский вопрос.

– Нет. – Я для наглядности снова потрясла рукоятью мойки. – В основном чай подаю. Не заметно?

Левицкий расплылся в улыбке. Обманчивое зрелище. Я знала, как он умел скалить зубы и унижать людей. Помнила, как он и его друзья причиняли боль людям.

– А ты изменилась…

– Нет, – ответила я дрожащим голосом.

И тут произошло то, чего я не ожидала. Парень резво преодолел расстояние, разделявшее нас, и бесцеремонно сорвал с меня кепку.

– Вау! – торжествующе произнес он, когда мои светлые волосы рассыпались по плечам.

В этот момент мой палец инстинктивно надавил кнопку на насадке шланга, и началась подача воды под давлением. Аппарат гулко затарахтел, рассеивая в воздухе мою ругань, а крепкая струя из шланга ударила в пол как раз рядом с туфлями парня.

– Эй! – воскликнул Левицкий, отскакивая назад.

Я отпустила кнопку, шум стих, и между нами осталось лишь облачко пара.

– Лучше не приближайся ко мне! – крикнула я, бросая шланг и выхватывая из его рук свою кепку.

Быстро скрутила волосы в тугой узел, приплюснула к голове и прикрыла головным убором.

– Ты туда собирался? – указала я в сторону комнаты отдыха. – Вот и вали! Давай-давай! Шуруй отсюда!

– Дашка…

– Мне трепаться некогда. Здесь все по минутам расписано, понял? – Я больше не смотрела в его сторону. Отвернулась к машине. Ждала, когда уйдет. – Через тридцать минут сможешь забрать свою колымагу.

– Я что-то пропустил? – спросил Толик, входя в помещение.

– Нет, – огрызнулась я.

– Ладно, – усмехнулся Левицкий. Вот эти интонации были привычнее, их я узнавала. – Только хорошенько мой, Колбаса! Приду проверю! Чтобы тачка блестела!

Когда я снова инстинктивно схватилась за шланг, он уже удалялся в комнату отдыха, сопровождая свои шаги смехом.

– Козел! – прорычала я, приступая к работе.

– Знаешь его? – немного испуганно спросил Толик.

– Лучше бы не знала.

Этот придурок Левицкий своим появлением поднял со дна моей души пепел старых обид. И снова я была неуклюжей толстой девчонкой, закованной в комплексы, и снова надо мной смеялись и некому было за меня постоять.

– Следующий! – скомандовал Толик, когда мойка Тимофеевой машины была окончена.

Я бросилась к воротам, чтобы открыть их новому посетителю, лишь бы больше не сталкиваться взглядом с появившимся типом из прошлого.

Повезло – Тимофей не сказал мне ни слова. Заплатил за услуги, молча сел за руль. Дождался, когда его друзья займут свои места, и выехал с мойки. Я с облегчением выдохнула. Но, оказывается, рано я радовалась. Когда, закрыв дверь за последним посетителем, я переоделась, повесила сумку на плечо и вышла, Левицкий ждал меня снаружи.

Ослепил яркими фарами в сгущающейся мартовской темноте и громко посигналил.

Еще чего! Не буду реагировать. Я ускорила шаг. Пусть девкам своим сигналит, а приличные девушки на такое обращение не откликаются.

Я намеренно перешла улицу и заспешила по тротуару. Ледяной ветер рвал волосы, забирался под воротник. Ноги, распаренные влагой на мойке, моментально замерзли в тонких ботиночках.

– Даш!

Он свистнул! Этот негодяй свистнул мне, как какой-то уличной девке! Обнаглел!

Его автомобиль, приблизившись ко мне, медленно полз вдоль дороги. Движения на улице в это время не было, поэтому он никому не мешал и мог наслаждаться преследованием сколько ему влезет.

– Эй, красотка, садись!

– Пошел ты… – не оборачиваясь, послала я его туда, где ему было самое место.

– Замерзнешь! – издевался Левицкий.

Я хотела что-то ответить, но поскользнулась и растянулась в подмерзшей снежной каше посреди тротуара.

– Ой! – Попыталась я подняться на ноги. Неудачно. – Да что ж такое!

Хлопнула дверца. Мотор продолжал работать.

– Не стоит такой хорошенькой девчушке шастать одной по ночным улицам. – Сильные руки обхватили меня за талию и поставили на ноги.

И перед глазами возникло его лицо. Серые глаза сверкали в свете луны, он улыбался. Хотелось съязвить в ответ, но слова растаяли на онемевшем языке, так и не прорвавшись наружу.

– Идем! – Он помог мне выбраться из плена ледяной каши.

– Я с тобой никуда не… – Фраза оборвалась, когда Левицкий усадил меня на пассажирское сиденье.

– А где твои дружки? – спросила я.

– Какие дружки? – Тимофей сел за руль.

Нет, ну точно взрослый. Совсем другой – новый.

– Твои гиены, зубастые и мерзко хихикающие. Ты всегда окружал себя такими.

– Отправил домой! – ответил он спокойно. – Хотел повидаться с тобой. Пристегнись!

Я впервые сидела в роскошной машине. Раньше мне доводилось только мыть такие, а теперь я находилась внутри. Не сводя с него испуганных глаз, я пристегнулась.

– Умница!

Автомобиль сорвался с места, будто пантера в прыжке.

– Эй, поаккуратнее! Я жить, вообще-то, хочу!

Это его только позабавило. Левицкий улыбнулся, на что-то нажал, и салон наполнился громкой музыкой.

– Так и знала, что надо держаться от тебя подальше! – Я втянула голову в плечи, когда машина вошла в очередной опасный поворот на огромной скорости.

– Проголодалась?

– Что?! – проорала я.

Левицкий убавил громкость, но не скорость.

– Спрашиваю, ты голодна?

Желудок что-то проворчал, но сумка, прижатая к животу, поглотила этот звук.

– Я хочу домой! – жалобно пропищала я.

Пальцы впились в ремень на очередном повороте.

– Отставить «домой»!

– Мы что, в армии?

– Работа у тебя – дрянь, – словно не слыша меня, тихо сказал Тимофей.