Роман по-испански - Мария Чепурина

Только в августе девчонкам удалось договориться о встрече: Рита волевым решением назначила дату, время и место. Семь девчонок отписали, что, наверное, придут.

«Наконец-то! – подумала Коробкова. – Снова будем хором петь под гитару, вместе вспоминать о концерте, слушать Маринины поучения! Впрочем, теперь-то я знаю не намного меньше, чем она! И в меню того латиноамериканского кафе больше не заблужусь!»

В назначенный день, подъезжая к условленной станции на двадцать минут позже оговоренного времени, Наташа сочиняла в голове оправдательную речь – опаздывать было не в её правилах. В голове уже рисовалась толпа фанаток, которая топчется на платформе и, увидев Коробкову, обязательно зашумит на разные голоса: «Ну наконец-то!» – «А мы тебя ждём!» – «Наконец-то все в сборе!» «Хоть бы без меня не ушли!» – думала Наташа.

Выйдя из вагона и дойдя до центра зала, она обнаружила там Риту, одиноко стоящую возле сине-красного столбика информации.

– Привет! – сказала та обрадованно. – Хорошо хоть ты пришла. А то я думала, вообще никого не будет.

Вместе девушки простояли на платформе еще минут десять, пытаясь дозвониться до кого-нибудь из тех, кто собирался на встречу. По прошествии этого времени стало ясно, что ждать дальше не имеет смысла.

– Ну вот, – констатировала Маргарита, посмотрев на экран мобильного. – Шура написала, что не придёт.

– Жалко, – сказала Наташа. А потом подумала и добавила: – Правда, если честно, я не очень-то хотела её видеть. Слишком уж она шумная для меня. И про Лало вечно всякие неприличные вещи выдумывает. Как-то с ней неуютно... А ещё кто прийти хотел?

– Василиса, Маша, Оля... Хотя она, конечно, странная, если честно. Разговаривает только на одну тему.

– Ага. И то, что Маша не пришла, – тоже, наверное, к лучшему. Она совсем мелкая. Нянчились бы с ней сейчас... А что касается этой Василисы, то мы с ней толком и не узнали друг друга. Вроде как чужой человек для меня.

– Для меня тоже. Ха, получается, что всё к лучшему! – улыбнулась Рита. – Ну ладно, пошли гулять?

– Чем занималась эти полтора месяца? – спрашивала она десятью минутами позже, когда девушки уже брели по парку, не так давно оглашавшемуся коллективным пением на испанском и вскриками: «Лало, Лало!»

– Да в компьютере сидела в основном, – ответила Наташа. – Про Латинскую Америку искала. Знаешь, у меня было такое ощущение, что если я не узнаю про неё всего-всего, то просто не смогу жить дальше! А ты?

– Я? Да так, ничего интересного... Отдыхала, на дачу моталась, с парнем своим гуляла...

– У тебя есть парень? – спросила Коробкова растерянно.

Парень! Как у Заевой-предательницы! Как у бесстыжей Лебеденко, которая лижется невесть с кем прямо на школьном крыльце! Как у Ксенофонтовой, не сдавшей выпускной экзамен по математике!..

Рита – и парень. Странно, у Наташи в голове это не соединялось! Глупое подростковое увлечение, которое не может перерасти во что-то большое. Несерьёзные, а значит, безответственные и безнравственные отношения. Негигиеничные поцелуи в губы. Неприличные прижимания. Опасные, чужие, вредные для успеваемости вещи – и вдруг Рита. Новость о парне подруги прозвучала для Коробковой так, словно та была её мужем, признавшимся между делом, что у него есть другая.

– Ага, есть. Такой классный! А что?

– Да ничего... – Наташа опустила глаза. – Просто неожиданно как-то. Вроде ты такая умная, серьёзная, положительная... И вдруг парень!

– Разве влюбляются только отрицательные? – удивилась Маргарита.

– Не знаю... – Коробкова чувствовала, что сама уже не очень-то согласна с собственным мнением. – Просто вот у нас в классе, например, все, кто тусуется с парнями, полные дуры и лоботряски! У них в голове ничего, кроме шмоток, курения, пива и этой их так называемой «любви» – уж не знаю, кто там кого любит на самом деле... А те, кто учится нормально и ведёт себя как человек, – они с мальчиками не встречаются. Вот так.

– Просто они совмещать не умеют! – ответила Рита. – Или маленькие ещё... И вообще, неужели ваш класс так уж прямо делится на два лагеря, как на войне?!

– Нет, сам он не делится. Это я сама мысленно поделила. Для удобства. Так понятнее.

– «Так понятнее»! «Мысленно»! Вот именно, что мысленно, а не на самом деле! – Рита так развозмущалась, что даже остановилась, чтобы подискутировать с Коробковой. – Понятнее, но не правдивее! Можно подумать, что все люди обязательно делятся на ангелов и злодеев! Или... Вот, например, ты что, считаешь, что девушка может быть или умной, или красивой, а то и другое одновременно – невозможно?

– Ну... Не знаю... – Коробкова растерялась и решила выдать бабушкину фразу: – В любом случае внешность – это не главное. Главное – то, что внутри!

В ответ Рита скорчила самую недовольную рожу, какую Наташе когда-либо приходилось видеть.

– Знаешь, ИЗО – это тоже не главный предмет! И что? Значит, по нему можно плохо учиться? Типа двойки по рисованию подчёркивают, какой ты крутой физик и математик, так, что ли?

– Нет, ну тут ты права... – Коробкова вспомнила покупку своей первой помады и неожиданное желание прихорашиваться, возникшее перед живой встречей с Лало. – Просто у нас в классе полно таких девчонок, которые думают, что если они красивые, модно одеты и нравятся парням, то учиться вроде как уже и не надо...

– А на самом деле, если ты учишься, то уже не надо быть красивой, модно одеваться и нравиться парням, ага?

– Ну не вредничай, Рита! Я же не против моды. Просто они думают, что шмотки – это весь мир! Всех, кто в вуз стремится, дураками считают. То, что на свете другие вещи есть, кроме всякого гламура, – это они даже понять не пытаются! Вот поэтому я и не дружу обычно с теми, у кого парни...

– А ты хоть пыталась?

– Пытайся – не пытайся, с ними всё равно говорить не о чем. Взять хоть музыку. Вот я, например, до того как «Сапатосами» увлеклась, только классику слушала. Сколько ни старалась до народа донести, что Моцарт – это классно, всё без толку! Понимаешь, они заранее решили, что он скучный и отстойный! И только потому, что классику слушают умные люди – ну, типа зануды в их понимании... Короче говоря, вцепились кто в попсу, кто в рэп, кто в этот рок дурацкий... как будто свет на нём клином сошёлся!

– А что именно из рока слушают твои одноклассники? Какие, например, группы? – неожиданно поинтересовалась Рита.

– Да не знаю, – бросила Коробкова. – Какая разница?

– То есть ты даже не знаешь названий? Не слушала? Заранее решила, что их музыка – отстойная? И только потому, что его слушают твои тупые одноклассники, верно? Чем ты тогда от них отличаешься?

– Тем, что... – Наташа запнулась.

Она всегда была уверена, что отличается тем, что слушает правильную музыку, в отличие от глупой белиберды, от которой тащатся её одноклассники. Тем, что понимает, что плохо, а что хорошо на самом деле. Тем, что вообще – она лучше, она такая, какими должны быть все... Вот только чем дальше, тем меньше становилась Наташина уверенность в том, что дело обстоит именно так.