Пробуждение - Даниэль Зеа Рэй

Но девушка, казалось, и не слышала его вовсе.

— Что это с ней? — не понял Маркус.

— Дерьмо! — взвыл Гийон. — Программа зависла.

— Так перезагрузи.

— Уже делаю.

— Кайлин! Перестань стучать в дверь! Сейчас мы тебя выпустим!

— Бесполезно, — буркнул себе под нос Гийон.

— Что?

— Я говорю, бесполезно. У этой ненормальной — истерика.

— Кайлин? — вновь позвал Маркус.

В это время в коридор вышли Рихтор и Сианна.

— Что там у вас происходит?

— Рихтор, помоги перезагрузить программу, — прокричал Гийон.

— Для этого нужен ПК. Сейчас принесу.

— А где дурнушка? — спросила Сианна, подходя к ним поближе.

— Кайлин заперта внутри, — пояснил Маркус.

— Ух-х-х, как стучит, — засмеялась девушка.

— Не вижу ничего смешного, — осадил ее веселье Гийон.

— Пусти меня, — попросил Рихтор, протягивая свой ПК. — Это просто, если знать, что делать.

— А где Ено? — возмутился Гийон. — Я же просил его присматривать за ней!

— Он внизу. Я отправила его за кофе, — ответила Сианна.

— Он что, твоя нянька? В комнате отдыха есть автомат: взяла бы да заварила!

— Я не могу пить этот стрихнин.

— Готово, — перебил их Рихтор. — Открывай!

Маркус даже не успел коснуться ручки, когда железная дверь ударила его по лбу и в глазах потемнело.

— Какого…

Кайлин выбежала в коридор, и жадно глотая воздух ртом, закашлялась. Девушка выглядела ужасно. Волосы растрепались, на лице выступил пот и глаза, наполненные ужасом, раскраснелись и отекли.

— Все хорошо? — спросил Гийон, поддерживая Маркуса за плечо.

— Вроде бы.

Кайлин в это время продолжала пригибаться к полу в попытках схватить ртом больше кислорода.

— Воды принести? — поинтересовался Гийон, наклоняясь перед ней и заглядывая в зареванное лицо.

— Да. Пожалуйста.

— Что это было? — промямлил Маркус, растирая ссадину на лбу.

— Ничего, — огрызнулась Кайлин и снова закашлялась.

— Что-то не похоже на "ничего"?

Гийон тем временем подал ей стакан воды. Девушка моментально осушила его и протянула обратно.

— Спасибо.

— У нее клаустрофобия, — снисходительно пояснила Сианна, вертя пустой стакан в руках, который отдал ей Гийон.

— У тебя клаустрофобия? — переспросил Гийон.

— Это тебя не касается.

— Не будь дурой! Если закрытые пространства для тебя проблема — почему раньше об этом не сказала?

— И что бы ты сделал? Переселил меня в другой кабинет?

— Вообще-то, да!

Она обернулась и посмотрела на него.

— Что-то я сомневаюсь в этом.

— Мне не нужны приступы паники посреди рабочего дня — это отвлекает от работы.

— Извините, что отвлекла Вас, Ваше Величество!

— Нет, ну вы видите?! С ней невозможно нормально разговаривать. Ты можешь перестать вести себя, как последняя идиотка, и адекватно все воспринимать?

— Ты посадил меня в комнатушку возле туалета! Как я могу это воспринимать?

— Может, я должен был предоставить тебе свой рабочий кабинет в пользование?

— Здесь достаточно других свободных комнат!

— Покажи хоть одну!

— Та! — она ткнула пальцем в сторону широкой двери без таблички.

— Это серверная.

— А, та?

— Для совещаний.

— Если мне нет места, куда бы ты переселил меня?

Гийон скривил лицо и осмотрелся.

— Для тебя здесь нет места, — ответила Сианна. — Твоя клаустрофобия — это сугубо твои проблемы. Так что не жалуйся. Когда Ено показал тебе комнату, тебя все устроило.

— Нет, Сианна, — послышался доброжелательный голос робота, подошедшего к ним с пластиковым стаканчиком кофе в руках. — Прошу прощения, но это моя вина. Вопреки желанию самой Кайлин, я должен был предупредить Гийона о возможных проблемах с ее психикой.

— Моей, что?

— Психикой. Клаустрофобия — довольно серьезная проблема. Поскольку Кайлин достаточно спокойно вела себя в этом помещении с приоткрытой дверью, я предположил, что ее состояние вполне компенсировано.

— Все было бы хорошо, если бы кто-то не закрыл эту дверь! — закричала Кайлин.

— Этим кем-то был я, — отозвался Гийон.

— Ты?

— Ну, откуда мне было знать, что ты оставила ее приоткрытой специально!

— Так ты закрыл и заблокировал ее!?

— Нет, только закрыл.

— Сбой в программе произошел из-за попытки неправильного ввода данных, — перебил их Рихтор.

Кайлин разогнулась в полный рост и с ненавистью посмотрела на них всех. Сианна ехидно улыбалась, Маркус потирал ушибленный лоб, Рихтор смотрел в сторону, Гийон о чем-то размышлял, а Ено, продолжая держать стаканчик с кофе в руках, опять склонил свою железную голову.

— Вам всем наплевать, — тихо прошептала она. — Всем наплевать…

— А чего ты хотела? — спросил ее Рихтор. — Чтобы мы все дружно пожалели тебя, бедняжку?

Кайлин выпрямилась на месте и сжала пальцы в кулаки. Гийон посмотрел в ее глаза и увидел ту же женщину, что стояла перед ним в пустыне вчера. Она была красива. Она была независима и недвижима, словно гора. В этой женщине была сила, внутренняя гордость, которая заставляла ее тело натягиваться, словно струна. В этих темно-синих глазах не было обреченности и беспомощности, только желание бороться, до конца, до последнего вдоха. Кем же была она в прошлой жизни? Что же заставило ее спрятаться под этой толстой скорлупой из убогости и безликости? И кто же она все-таки такая на самом деле?

— Таким как я не нужна ваша жалость. Между жалостью и участием залегает пропасть, которую вы, по всей видимости, не способны узреть.

Все замолчали, в замешательстве всматриваясь в стоящую перед ними хрупкую фигурку. Ее слова поняли лишь двое человек. Оба, каждый в свое время, испытали все это на себе. Взгляды, шепот за спиной и всеобщую жалость к собственному горю. Это бесило, выводило из себя, и хотелось объяснить, что ничего не кончено, что жизнь их продолжается, и они обязательно справятся с этим. Но новые скользящие взгляды словно говорили о другом: "нет-нет, все ужасно, ужасно". И тоска вновь наполняла сердце, напоминая о том, что очень трудно забыть.

— Пора идти на обед, — разрушил всеобщее молчание Гийон. — Приведи себя в порядок, — обратился он к Кайлин, — и зайди в мой кабинет.