На крыльях. Музыкальный приворот - Анна Джейн

Антон ничего не ответил.

– Я буду за вас болеть.

Антон так и не вымолвил ни слова.

– Слушай, приятель, о нашем договоре… Катя – в городе, как я и говорил тебе. И уже все знает.

– Ты встречался с ней? – отрывисто спросил Антон, не догадываясь, что я сижу рядом с Кириллом.

– Да.

– Если ты ей что-нибудь сделаешь, пожалеешь, – с угрозой в голосе сказал Антон.

– Хуже, чем ты, я сделать все равно не смогу, – заявил Кирилл бесстрашно. – Если ты вдруг передумаешь и вместо фестиваля и всего прочего выберешь ее… Приезжай завтра в одно классное местечко, – назвал он смотровую площадку, на которой мы сейчас и находились. – Если все в силе, то буду ждать тебя на фестивале, как мы и договаривались.

Кирилл сделал паузу, думая, что Антон ответит ему что-нибудь, но тот молчал. Тогда Кирилл еще раз напомнил ему:

– Ты там – и группа выступает. Тебя нет – значит, вы сами отказались от выступления.

Я думала, Антон рассмеется и спросит, что же это за глупость, пошлет Кирилла, закричит на него, но… Но…

Этого не произошло.

Он скупо сказал: «Хорошо».

Одно слово – и мой мир взорвался и рухнул следом за небом.

Я не могла поверить, что это было правдой. Я превратилась в статую. И через мои каменные легкие почти не проходил кислород.

Нет. Антон, пожалуйста, нет.

– Это все? – спросил он. – Я же сказал тебе, идиот, что буду на этом гребаном фесте. Я сделал выбор. Ты решил повеселиться? Думаешь, это смешно?

– Теперь он уже гребаный, – протянул Кирилл. – А как же шанс, про который ты говорил? – не удержался он от подкола.

– Иди к черту.

И Тропинин сбросил вызов.

Я сидела, боясь пошевельнуться.

Если Антон предложил меня взамен выступление на знаменитом фестивале, взамен славы… Денег… Поклонников… То кто я для него? Неужели все оказалось ложью?

Его поцелуи.

Его слова.

Его взгляды.

Неужели взгляды – такие взгляды – можно подделать?!

Эй-эй! Ты чего! Ты должна верить в него до последнего!

Я не хотела плакать, честно, не хотела, особенно при Кирилле, но я не могла сдержать слез. И нервно вытирала их тыльной стороной руки.

Я не могла разлюбить Антона даже после таких слов.

Он был человеком, от которого я не могла отказаться.

В моем сердце было выжжено его имя – огнем и словами.

На моей шее сзади была нарисована замочная скважина – сквозь нее я позволила ему подглядеть за тем, как бьется и чем живет мое сердце.

– Катя, – позвал меня по имени Кирилл и осторожно коснулся моей ладони. Это стало спусковым крючком, и я, схватив свой кофе, плеснула остывшим напитком ему в лицо.

Впервые в жизни я облила человека. И ни капельки не жалела. Жалела только о том, что у меня был лишь один стакан.

На нас тотчас уставились рядом сидящие люди, мирно наслаждающиеся видом.

– Зачем ты это сделал? – дрожащим голосом спросила я, чувствуя, как по щекам катятся холодные слезы. – Как ты мог поставить его перед таким выбором?! Музыка для него – это все!

– А ты? Если музыка – все, то что остается тебе? – тихо спросил Кирилл. Кофе стекал по его лицу, впитывался в ткань худи, но парень не делал попыток стереть его с себя. Так и сидел, сложив руки на столе. Словно ничего и не произошло.

– Какая тебе разница? – прошептала я.

– Я тебя люблю, – он наконец взял салфетку.

– Любовь?.. Какая любовь? Ты вообще понимаешь, что говоришь?!

Во мне не было ненависти – лишь тонна отвращения. Зачем он это делает? Зачем вновь притворяется? Что ему нужно?

Вытереть ноги – и об тебя, и об Антона.

– Понимаю. Катя. Отлично все понимаю. А ты – нет. Ты ему не так уж и нужна. А я… Я без ума от тебя. – Он улыбнулся ласково. – Давай попробуем? Нет, не сейчас, но потом… Или ты останешься с ним? Сделаешь вид, что ничего не произошло? Но этого не будет. – Кирилл гипнотизировал меня тяжелым, пристальным, без тени игривости и насмешливости, взглядом. – Твой Антон знает, что не сможет вернуться к тебе. Иначе не получит моей поддержки.

– Я верю в него, – упрямо сказала я, вытирая слезы и злясь на себя за то, что плачу. Плачу и сомневаюсь.

Кажется, я до сих пор не могла поверить в происходящее.

Нет, нет, нет… Антон не мог вот так отдать меня, отдать свои чувства, отдать самого себя взамен славы…

Но как же ребята? Фил так радовался, что они будут на фестивале. А музыка для него – не просто хобби или любимая работа. Это его лекарство. То, что спасло от наркотиков и помогает держаться…

И для Рэна, Арина, Келлы – это ожившая мечта. Путь к их собственной победе.

Антон, как лидер группы, отвечает не только за себя, но и за них.

Проклятый Кезон поставил Антона перед самым ужасным выбором!

Как он мог. Господи, зачем?..

– Веришь? – переспросил удивленно Кирилл. – Катя, Катя, пожалуйста, очнись. Приди в себя. Взгляни на все со стороны, здраво. Он тебя предал. Ему нужна музыка, слава, поклонники. Но это не потому, что он плохой. Вовсе нет. Это нормально для музыканта.

– Если это нормально для музыканта, то ты бы тоже выбрал музыку, а не любимого человека? – спросила я.

– Как знать, – пожал он плечами.

– Но тебя ведь никто не ставил в подобную ситуацию. Ты – ничтожество. Ты не имел права так делать.

– Катя, очнись. Уезжай домой. Или, хочешь, я уеду с тобой? – вдруг спросил он. – Успокойся. Пожалуйста.

– Замолчи. Уходи. Зачем ты меня мучаешь? – в груди было тяжело, а в голове набатом мысли черные мысли. Кезон внимательно посмотрел на меня.

– У всего есть цена, Катя, – сказал он. – Любовь – не исключение. Твоя цена – твое доверие. А его?

Я посмотрела на Кезона.

– А твоя? – прошептала я. – Какая твоя цена?

– Одиночество.

– У твоей любви нет цены. Потому что и любви нет.

– Не стоит говорить о том, чего ты не понимаешь, Катя, – ответил он.

– Во сколько Антон должен быть на фесте? – спросила я, не слушая его.

– Ты все равно не сможешь встретиться с ним, – покачал головой Кирилл, – тебя не пропустят в зону с музыкантами.

– Просто ответь на мой вопрос, – зло попросила я, пытаясь не расплакаться еще больше. Изо всех сил пытаясь. И держалась. Только было больно – все сердце изрезали осколки упавшего неба.