Мастер-класс от плейбоя - Мишель Кондер

Он сжал челюсть, когда гнев и ненависть к себе скрутились в тугой, платный узел в его животе. Он был сопливым мальчишкой в ночь аварии, которая привела к смерти его родителей, и никогда не позволял себе забыть об этом.

Проклятье!

Почему он подумал, что возвращение сюда пройдет гладко? В этот день? Он ошибочно думал, что это докажет, что он перестал винить себя за то, что случилось пятнадцать лет назад. Он благодарил Бога, что на стене с фотографиями не было фотографий его родителей.

Себастьяно вытер пот с глаз и побежал вверх по последнему крутому склону прямиком к вилле. Но все же воспоминания о том судьбоносном дне вторгались в его сознание, как отбойный молоток пробивает бетонную стену.

В последовавшие после аварии дни, когда он еще не до конца поверил в то, что произошло, Себастьяно бродил по вершинам этих холмов, пока не валился с ног от усталости. Старый пес его бабушки и дедушки следовал за ним по пятам и слизывал с его лица слезы, которые он не мог подавить.

Он отвязался от этой бедной старой собаки, и через месяц она тоже умерла.

С тех пор он держал себя в руках, работал на своего деда и развивал свой собственный бизнес, превращая «ЭсДжиСи» в глобальную корпорацию. В компании работают тысячи людей по всему миру, но все равно что-то не давало ему покоя.

Твердо решив сосредоточиться только на конечной цели своего визита сюда, а не на том, каким был бы секс с Поппи Коннолли, Себастьяно забежал за угол виллы и заметил, как его бабушка и дедушка, Николетта и Поппи завтракают на открытой террасе. Поппи заправила прядь пепельно-каштановых волос за ухо и закусила нижнюю губу. Мгновенно болезненные воспоминания, которые напали на него во время бега, сменились гораздо более приятными: мягкость ее губ, ее полная грудь в его руке…

Он сразу же захотел затащить ее наверх, снять с нее огромный свитер и джинсы и воплотить свои ночные фантазии в реальность.

— Бастиан? Иди к нам, — сказал дед, заметив его. — Поппи подарила нам прекрасный подарок на нашу годовщину.

— Какая изысканная вещица, — сказала Николетта. — Кто дизайнер?

Румянец вспыхнул на щеках Поппи. Себастьяно взглянул на изящную стеклянную фигурку, которую тщательно осматривала его бабушка. Это была крылатая лошадь.

— Это сделал Саймон.

— Твой брат? Он такой талантливый, — прошептала Николетта.

— Спасибо, — отозвалась Поппи. — Я тоже так думаю, но для него это просто хобби. В прошлом году я возила его на выставку стекольных работ в Тейт-Модерн, с тех пор он стал одержим фигурками из стекла.

Бросив беглый взгляд на кусок стекла, которым восхищалась его семья, Себастьяно подошел ближе к Поппи.

— Привет, — произнес он по-итальянски, едва удерживаясь от того, чтобы коснуться ее. — Ты рано встаешь.

— Я… я не могла уснуть, — призналась она, — после того, как ты ушел.

Он прикоснулся к ее шее под шелком волос и почувствовал, как девушка задрожала. Ответная дрожь пронзила и его тело.

— Я не хотел тебя беспокоить, — пробормотал он.

— Кофе только что сварили, — отметила бабушка. — Давай я принесу тебе чашку.

— Все в порядке, бабушка, — остановил ее Себастьяно. — Мне еще нужно принять душ. Дедушка, во сколько ты хочешь сегодня встретиться?

— Ты думаешь о работе в такую рань. Поэтому ты многого достиг, дорогой внук, но именно рядом с тобой должна быть Поппи. Иначе ты рискуешь потерять человечность.

— Этого не произойдет, — заметил Себастьяно.

— Говоря о планах на день, Бастиан, — сказала Николетта, — я предложила Поппи отправиться в плавание на «Судьбе». Я подумала, было бы неплохо показать ей Ривьеру, раз уж ты весь день будешь на встрече. И она никогда раньше не ходила под парусом.

Каким-то образом слова о первом разе взбудоражили его итальянскую кровь. Себастьяно вспомнил, как Поппи говорила ему как-то, что он живет только работой, и ответил, что идея отличная и он сам ей все покажет.

Поппи сразу же возразила, что ему нужно работать, а не развлекать ее.

— Отлично, — вмешался дед. — Почему бы нам не поплавать всем вместе? Не обязательно быть в офисе, чтобы обсудить дела, а дома скоро начнется предпраздничный хаос.

Себастьяно чуть не застонал вслух. Сначала он предложил отправиться на прогулку вместе с ним, а теперь они будут под пристальным наблюдением его семьи.

— Потрясающе, — сказал он, хватая ароматную сдобу с подноса. — Я только приму душ.

— Себастьяно?

Поппи извинилась, вышла из-за стола и пошла за Себастьяно, догнав его на лестнице.

Его взгляд блуждал по ней, пока он ждал, когда она поднимется к нему.

— Что случилось?

Когда девушка наконец поравнялась с ним, ее щеки горели.

— Если ты хочешь остаться дома и поработать, не стоит менять планы из-за меня. Мне все равно нужно готовиться к экзаменам.

— Уже слишком поздно. Если хочешь, захвати конспекты. И пиджак. На воде будет холодно.

— Не нужно нянчиться со мной, Себастьяно.

Он нахмурился, отчего-то ему понравилось, как она произносила его имя.

— Я не буду нянчиться с тобой. Я последую твоему совету и покажу дедушке, что я взялся за ум. Я думал, ты похвалишь меня.

Поппи похвалила бы его, если не чувствовала себя не в своей тарелке. Когда он поцеловал ее вчера, что-то изменилось.

— Почему бы нам просто не пойти и не насладиться прогулкой? — предложил он. — В конце концов, это неплохой способ немного отвлечься.

Поппи плотнее закуталась в куртку и повернулась лицом к солнцу, белые паруса яхты ловили ветер.

Себастьяно взял руль у капитана после обеда. С тех пор как они прибыли сюда, он не был так расслаблен, как сейчас.

Насколько Поппи могла судить, у Себастьяно была довольно обеспеченная жизнь. Он родился в хорошей семье, его любили, у него были деньги, он ни в чем не нуждался.

Сейчас он походил на современного пирата: властно раздавал команды направо и налево, свитер крупной вязки облегал его мускулистое тело, блестящие черные волосы развевались на ветру. Она не могла представить, что в жизни ему чего-то не хватало. Кроме кресла генерального директора семейной фирмы.

— Поппи, можешь передать это Бастиану?

Девушка оглянулась на голос. Эвелин стояла рядом с ней с двумя дымящимися кружками кофе.

— Конечно.

Поднявшись, она направилась к рулю, ветер тут же разметал ее волосы.

— Ты хочешь угостить меня кофе или вылить его на меня? — с улыбкой в голосе спросил Себастьяно, когда она подошла к нему.

— Зависит от того, собираешься ли ты напоминать мне о том позорном моменте каждый раз, когда я приношу тебе кофе.