Рецепт идеального брака - Линн Рэй Харрис

— Ты бросила меня. Никто раньше так со мной не поступал.

Сидни не могла поверить своим ушам. Она обидела его, была затронута его гордость, но не сердце. Будь он проклят!

— Все уже не так уж и важно. Ведь так? Даже если бы мы поговорили тогда, ничего бы не изменилось. Мы друг другу не подходим. Из наших отношений ничего толкового бы не вышло, — заключила она. — Развод — это правильное решение.

— Может быть, — согласился он. — Но условия изменились.

Девушка задумалась:

— Я не понимаю, о чем ты.

Малик присел и посмотрел ей в глаза. Голос был суровым.

— Если хочешь развестись, то ты должна прожить со мной в качестве моей жены.

— В Калифорнии мы не так договаривались!

— Сейчас мы в пустыне, habibti. Условия изменились.

— Но это шантаж. — Злость нахлынула на Сидни.

Как он только смеет менять условия?

— Таковы мои требования. Если ты не согласна, то можешь уйти, и ты просто погибнешь в пустыне. Таким образом, мы останемся мужем и женой на протяжении целой вечности.

Сидни попыталась успокоиться.

— Полагаю, ты этого и ждешь.

— Не совсем. Мне придется нарушить наши клятвы верности, ведь провести свою жизнь в одиночестве я не намерен.

Девушка фыркнула:

— Я почему-то не удивлена.

Сидни вспомнила различные статьи в журналах и газетах о пассиях Малика.

— Ах да, — проворчал принц. — Ты знаешь меня слишком хорошо. Ты прямо-таки эксперт. Если я не буду знать, как поступить, стоит спросить совета у тебя.

— Прекрати! — Девушка едва могла скрыть горечь и боль, овладевшие ею. — Не ври мне, Малик. Не говори со мной как с идиоткой.

В ответ послышались продолжительные и жесткие ругательства на арабском.

— А как насчет того, как ты относишься ко мне? Словно я не имею чести, и слова мои ничего не значат.

— Я этого не говорила!

— Говорила.

Злость и возмущение были заметны невооруженным взглядом.

— Знаешь, что я думаю, habibti? Я думаю, что ты ведешь себя как избалованный ребенок. Ты не готова решать проблемы. Тебе гораздо проще просто убежать, если в жизни возникают сложности.

Девушка ощутила острую боль в груди.

— Это неправда.

Но Сидни боялась, что Малик был прав. Она привыкла прятаться за масками, она притворялась тем, кем всегда хотела быть. Таков был единственный способ выжить — быть такой, как все. Сидни хотела, чтобы родители ею гордились. Но она всегда переживала сказать лишнее, боялась оказаться отвергнутой и высмеянной другими людьми.

Малик протянул к девушке руку, его пальцы заскользили по ее щеке.

— Пришло время взрослеть, Сидни. Пора покончить со своими страхами.

В горле стоял ком.

— Ты пытаешься сменить тему нашего разговора. Речь шла о тебе, о твоих женщинах…

Малик убрал руку. Напряжение между ними нарастало.

— Да, конечно. Скажи же мне тогда, сколько женщин было в моей жизни? Поскольку я позабыл.

Голос его был полон злобы, но Малику не удастся запугать ее. Сидни прекрасно осознавала, что продолжение данной темы влечет за собой еще большую агрессию, но сдаваться так просто девушка не собиралась.

— Я видела снимки в прессе. Ты и София де Сантис.

— София действительно красива. А ко всему прочему, она обручена, причем с женщиной.

Сидни сделала глубокий вдох. Такого поворота она явно не ожидала.

— Что же насчет графини Форбах… Я видела ваши совместные фотографии.

— Должен признаться, что посещал ее благотворительные вечера. Но если тебя волнует ее личная жизнь, то она счастлива в браке с графом.

— У тебя есть ответ на все, — произнесла Сидни.

— А ты не можешь обойтись без постоянных возмущений и возражений.

— То есть ты хочешь сказать, что все, что я прочитала в журналах — ложь? Ни за что не поверю…

— Почему же? Разве эти статьи были представлены в серьезных изданиях? Или ты вычитала эту информацию, пока стояла в очереди за продуктами?

— Зачем ты так?

Малик предоставил ей аргументы, и ей это не понравилось. Если бы она поверила его доводам, то девушке пришлось бы много чего поставить под сомнение, а именно причину, по которой она убежала от него из Парижа. Ведь она поступила так, чтобы уйти от проблем. Тогда Сидни была уверена, что поступила правильно.

— Почему бы нам просто не перетерпеть эти сорок дней и затем со всем покончить? Почему ты всячески пытаешься задеть меня?

Малик ударил кулаком по подушке. Сидни вздрогнула.

— Что же хорошего в соблюдении статус-кво? Либо мы живем как муж и жена, либо ты возвращаешься в Лос-Анджелес без столь желанного тобой развода.

— Выбора у меня нет, — прошептала девушка.

Малик зевнул:

— Ты ошибаешься, выбор у тебя есть.

Она сидела перед ним, не зная, как ей поступить, что еще сказать, чтобы убедить его.

— Я лягу спать на диване, — наконец произнесла девушка.

В ответ раздался тихий храп.

Сидни неохотно поплелась к дивану и уснула. Ей не хотелось покидать теплую и мягкую постель и мужчину, уснувшего рядом, но она решила остаться верной своим принципам. На следующее утро Сидни проснулась в постели, укрытая одеялами, а Малика и след простыл.

Девушка смутилась, представив, как Малик перенес ее на кровать, пока та спала. Как это возможно, что она даже ничего не заметила и не почувствовала? Но факт остается фактом.

Сидни встала с кровати и направилась в душевую, которая на удивление была хорошо оборудована, несмотря на условия, в которых они находились. Сидни приняла душ и облачилась в белую абайю и сандалии. Адара, та же девушка, что прислуживала вчера, принесла ей завтрак.

Сидни задалась вопросом, чем сейчас заняты ее родители. Когда она рассказала им, что отправляется с Маликом в Джафару, о разводе она умолчала. Она понимала, насколько они разочаруются в ней, когда Сидни вернется. Самым близким человеком была ее сестра, но Алисия все свое время проводила со своим бойфрендом, так что виделись они крайне редко.

Сидни безумно хотела позвонить Алисии, но Сеть в пустыне не ловила. Поэтому придется дождаться Малика и спросить, возможно ли сделать телефонный звонок. Она предположила, что вероятность все же есть, поскольку у них было даже спутниковое телевидение.

Сидни вышла на улицу. Жара была невыносимой. Собравшись с силами, Сидни направилась к притягательному бассейну в самом центре оазиса, на первый взгляд он показался пустым. Но это было не так. Черные палатки бедуинов стояли немного поодаль. Сидни увидела, как оттуда выбежал ребенок и вернулся обратно в палатку.