Зеркальный лабиринт - Наталья Калинина

– Этот парень нам подойдет! Ты его еще просто не слышал, – в голосе Рауля послышалось раздражение.

– Оренсе, ты что, не понимаешь?.. Дело не только в том, как хорошо играет барабанщик, и как вольется он в группу! Нам нужна фишка! А Ракель ею и была. Оренсе, нам не обойтись без нее. Особенно сейчас, когда перед нами открываются такие перспективы, – горячо заговорил Чави. – У Ракель не только идеальное чувство ритма, она еще и редкостная красотка!

– Как и редкостная гадина, – буркнул Рауль. – Чави, неужели ты всерьез считаешь, что без Ракель мы не справимся? Что популярность группы держалась только на ее внешней привлекательности? Что вот твоя игра ничего не стоит, что игра Серхио – так, дилетантское бренчание? Что и Фер, и Дани, и я выходим на сцену просто постоять?

– Рауль, я хотел сказать, что с Ракель мы добьемся большей популярности. Это же такой шикарный ход – посадить за барабанную установку не лохматого потного мужика, а сексапильную красотку! Вспомни, как мы здорово выиграли на этом! Бабы валили послушать тебя, а мужики – полюбоваться на Ракель! Она как… приманка. Дополнительная – к нашей игре и твоему голосу.

– Каким бы шикарным ходом тебе это ни казалось, Ракель ушла, и все, – холодно возразил Рауль.

– Ушла, но может вернуться! От тебя все зависит! Только от тебя! Если ты ее попросишь…

– Я не буду ее просить! – повысил голос Рауль.

– Да черт тебя побери! – взорвался Чави. – В конце концов, группа не только твоя! Мы ее создавали вместе, мы и решения должны принимать сообща! Прежде чем выгонять Ракель, тебе стоило поинтересоваться мнением остальных, а не ставить всех перед фактом! Пусть ты рассорился с ней как с бабой, но рабочих отношений это не должно касаться!

– А как ты представляешь себе нашу работу с ней дальше после всего?.. – насмешливо спросил Рауль.

– Если уж на то пошло, изначально не надо было с ней спать! Не смешивать дело с постелью! Хотя тебя понять можно: кто бы отказался переспать с такой красоткой!

– Замолчи!

– А что ты так разволновался? Ты же расстался с ней! – с ехидцей заметил Чави. – Только не говори мне, что тебя до сих пор задевает, что с Ракель может спать кто-то другой, не ты! Нехорошо, Оренсе, по отношению к новой девушке! Или она для тебя просто временная забава?

– Умолкни, сказал! Мои отношения с Анной тебя не касаются!

– Да ради бога! Мне и правда нет дела до того, с кем ты спишь, если только не будешь каждую бабу приводить в группу, а потом, когда она тебе надоедает, выгонять!

Я увидела, как пальцы Рауля сжались в кулаки, как напряглись его скулы, будто он из последних сил сдерживался, чтобы не ответить Чави что-то такое же оскорбительное или не ударить его. Не знаю, чем бы окончился этот спор, но в этот момент Чави оглянулся и заметил меня. А следом за ним – и Рауль. И в его глазах мелькнул испуг.

– Подслушивать нехорошо, знаешь? – опередил нас Чави, обращаясь ко мне.

– Извинись перед Анной!

– За что? – удивился Чави. – Я не сказал ничего оскорбительного лично ей. В том, что она подошла в неподходящий момент, моей вины нет. Не вижу, за что я должен извиняться.

– Все в порядке, Рауль! – натянуто улыбнулась я, увидев, как недобро прищурился он, глядя на приятеля. – Отнесу это блюдо Давиду. Скоро будем обедать.

И поспешно покинула их, оставив разбираться уже без моего участия.

Поистине – подслушивать нехорошо… Никогда не знаешь, какую гадость можешь услышать.

Всучив Марку блюдо с мясом, передав Давиду слова Сары и поинтересовавшись, через какое время будем садиться за стол, я развернулась к дому.

Рауль ждал меня неподалеку от входа.

– Чави наговорил много неприятных вещей, – начал он, преграждая мне путь. – Сгоряча. Ничего лично против тебя он не имеет. Но до сих пор не может принять и ухода Ракель, и того, что я выгнал ее, ни с кем из ребят не посоветовавшись.

– Я понимаю, Рауль, – произнесла я делано добрым голосом, хоть, чего уж скрывать, на душе у меня было скверно… Слова Чави оказались ударом под дых, и я, все еще полусогнутая, хватала ртом воздух.

– У Чави непростой характер. Такие выпады случаются, мы к ним уже привыкли. Он отходчив. Сейчас походит где-то там себе, подумает и придет просить прощения – у тебя, у меня…

– Рауль, не надо оправдываться. Я в порядке. Главное, чтобы между вами не испортились отношения. А что касается Ракель, она же ведь в прошлом…

Последнюю фразу я невольно произнесла с вопросительной интонацией, желая, чтобы Рауль лишний раз подтвердил мне, что это так. Но он, после секундной заминки, вдруг сменил тему:

– Давид просил принести пару бутылок вина. Спустишься со мной в погреб?

Я кивнула, но осадок от того, что Рауль проигнорировал мой вопрос, усугубил и без того испорченное настроение.

Мы пересекли столовую, наполненную веселым шумом. Чави в доме не оказалось, видимо, он и правда ушел остывать после спора. Рауль направился в хозяйственное помещение и открыл дверь. За ней оказалась ведущая вниз лестница.

Как в сегодняшнем сне.

Спускаясь следом за Раулем, я не могла отделаться от липкого ощущения дежавю. Я узнавала эти выщербленные ступени, этот сырой запах. И наполнялась тревогой, ведь так уже было – вещие сны, предупреждающие о нехорошем.

Лестница привела нас к узкой площадке с тяжелой дверью.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Рауль, придерживая передо мной открытую дверь. Я топталась на месте, не решаясь войти. Стало так страшно, будто спустилась я в подвал не в компании Рауля, а странного котенка с белыми глазами.

– Анна?

– Иду, – спохватилась я и, переборов страх, вошла.

Рауль зажег свет, и я лишь убедилась в том, что это место мне знакомо: длинный каменный туннель с арочным потолком, разделяемый на две неровные половины дверью из металлических прутьев. Ближе к нам стояли стеллажи с лежащими в ячейках бутылками, далее их сменяли ряды выставленных у стен бочек, а за дверью находилось складское помещение со сваленным в углу каким-то хламом. Я почти на сто процентов была уверена в том, что, если подойду к двери, увижу и разбитый фонарь, и валяющуюся поперек прохода кочергу.

Рауль, не заметив растерянности, с какой я оглядывалась, уже выбирал подходящее вино.

– Раньше в этом доме проживала семья винодела, – сказал он, стирая пыль с этикетки одной из бутылок и внимательно ее изучая. – Не знаю, остались ли за настоящими хозяевами дома виноградники или они отошли в казенную собственность, но вино, которое нам предлагают попробовать, фабричного изготовления, хоть и местное. Хозяева содержат этот погребок, дабы соблюсти антураж, и в качестве приятного бонуса угощают гостей вином. Вот, думаю, это нам подойдет… Давай возьмем три бутылки, не спускаться же каждый раз, когда нам захочется вина.