Завтра на двоих - Дарья Кожевникова

– Слушай, иди лучше у него самого спроси, а? – не выдержала Катюха. – Или, вон, погадай на кофейной гуще.

– А ну тебя, заземленная кошколюбка, – отмахнулась Тинка. – Придумала! Я лучше у Марины спрошу, у той, что сверху.

– Давай-давай, – Катюха принялась резать грибы.

Парни, привлеченные запахом, показались на пороге. Оценили ход процесса и, не дожидаясь, пока их пошлют, сами исчезли до лучших времен. Тинка вскоре исчезла за ними следом, взглянуть, чем они там занимаются.

– А он и в самом деле симпатичный, – вдруг тихо сказала Катюха, помешивая грибы.

– Кто? Денис? Ну да, – пожала плечами Лерка. Оставшись без дела после того, как дочистила все грибы, она теперь развлекалась тем, что рисовала пальцем фигурки на чуть тронутом влагой оконном стекле, за которым остались холод и тьма осеннего вечера. И мысли ее, в соответствии с пейзажем за окном, были сейчас далеки от всех ее новых соседей. Снова ей виделась трасса и огни заправочной станции, зловеще мерцающие в темноте. Поэтому, когда на ведущей к дому дороге вдруг показался свет автомобильных фар, Лерка вздрогнула всем телом: уж не Игорь ли это?! Но въехавшая на освещенный двор машина, темно-зеленый «рено», оказалась принадлежащей третьим Леркиным соседям. Это Лерка сразу поняла, когда из нее один за другим выпрыгнули двое ребятишек, и через открытую форточку стали слышны их веселые звонкие голоса.

– Тинкины осведомители приехали, – заметила Лерка Катюхе. – Она собиралась спросить про Дениса у соседки сверху.

Катюха только молча кивнула в ответ, решив, что пора нарезать на сковороду картошку – грибы сварились.

– Тинка! – позвала Лерка, уловив, что и Катюха не осталась равнодушной к новому знакомому, только не хочет показывать этого Тинке. – Сходи-ка к соседям за спичками!

– Вам что, зажигалки мало?! – прервав какой-то затеянный с парнями спор, Тинка показалась на пороге кухни. Вместо ответа Лерка лишь с усмешкой пошире отодвинула занавеску на кухонном окне, так, чтобы Тинке был виден двор и все, что на нем происходит.

– А, за спичками! – воскликнула Тинка. – Ну да! Сейчас принесу! Пусть только соседи домой зайдут и разденутся, – и, многозначительно улыбнувшись, исчезла в прихожей.

Через несколько минут после того, как соседские ребятишки протопали по лестнице, Тинка выскользнула из квартиры. Вернулась она еще минут через десять, как раз к тому времени, когда картошечка на сковородке начала аппетитно скворчать, а испускаемый аромат достиг своего апогея. Поставила на стол полупустую коробку с содой, пояснив:

– Спички как-то несолидно было просить.

– Мы студенты, нам все солидно, – Эдька показался следом, демонстративно принюхиваясь. Потом покосился на Пуговку: – И нечего на меня так свысока смотреть!

– Но не спички же! – Тинка тоже посторонилась, вслед за Эдькой пропуская кошку на кухню. – Вы бы меня в наш двадцать первый век еще за мылом послали! И потом, какая вам разница? Главное, что я новости принесла. Итак, Денис разведен. Меньше года назад. Детей нет. Прожили они с женой тоже около года. Потом спорили из-за имущества, она на эту их квартиру имела виды. Но Денис купил ее раньше, чем женился, так что по суду она получила жилье в городе и машину, чем осталась недовольна, но после апелляции суд оставил в силе прежнее решение. Вот, в общем, все, что удалось узнать.

– Что так мало-то? – иронично поинтересовался Эдька, взглянув на часы. – Мы-то думали, что ты за эти несколько минут соберешь всю его биографию, с момента рождения.

– А ты не язви, – Тинка щелкнула его по носу. – Лучше зови сюда Стаську, а то кушать уже страсть как хочется! Все-таки Денис прогадал, отказавшись сегодня прийти к нам в гости.

– Зато мы не прогадали, потому что нам больше достанется, – проворчал Эдька. – Ладно, я за Стаськой иду, а вы пока готовьте мою самую большую ложку!

– Две! – усмехнулась Тинка ему вслед.

Одну она все-таки выдала, и ужин удался на славу. Эдька не переставал нахваливать то грибы, то себя, такого находчивого, увидевшего первый гриб. И загадывал, что в ближайшие дни обязательно выберется в парк еще раз, набрать грибов и для жаркого, и на зиму насушить.

– Планами твоими сыт не будешь, а для того, чтоб действительно грибов набрать, нужно время, – остудила Тинка его пыл. – Пусть даже и идти близко, а все равно. Ты не забыл, что в начале недели у нас аж по пять пар стоит? Да еще и с окнами.

– Я точно не забыла, – мрачно проворчала Лерка. – С учетом своих стариков буду возвращаться затемно, хорошо если не на самом последнем автобусе.

– Мы могли бы тебя встречать, – предложил Стаська. – Мне на этой неделе только в среду в вечернюю смену.

– Поживем – увидим, – вздохнула Лерка.

Начало недели действительно выдалось тяжелым. Казалось, в мире существовал лишь дурной визг будильника, и вся жизнь напряженно сжималась между этими моментами, от звонка до звонка. В подобные дни Лерка не раз задумывалась над тем, чтобы перейти на заочное отделение, но теперь, к концу учебы, уже жалко было и времени, и затраченных сил. Поэтому оставалось, стиснув зубы, крепиться, вставать, чувствуя себя зомби, учиться и работать.

Одного из своих подшефных, пожертвовав собственным обедом, Лерка успевала навестить в разрыве между парами, остальных – уже после. Теперь, когда она работала уже не первый год, ей было проще: она уже знала потребности и привычки своих постоянных подопечных, научилась делать все быстро и быть строгой с не в меру капризными. Например, с той старушкой, которая вначале доводила ее до точки кипения, по несколько раз подряд посылая в магазин за батоном под предлогом, что Лерка взяла не тот, хотя вначале сама же заказывала именно этот. Теперь старушка был врезана в рамки – и, кажется, даже получала от этого удовольствие.

Но все равно, работа изматывала и физически, и эмоционально. Правда, не со всеми. В среду Лерка нанесла визит Анне Макаровне, оставив его «на десерт», поскольку именно к этой женщине, одной из немногих, она ходила с удовольствием. Но в этот раз, настраивая совсем не на праздничный лад, ее с самого порога встретил запах сердечных капель.

– Анна Макаровна, вам что, плохо? – встревожилась Лерка.

– Нет, Лерочка, нет, – покачала та головой. – Это Инне Васильевне. Она у меня. Пройдем, она хочет поговорить с тобой.

Какие только мысли не пронеслись у Лерки в голове, пока она шла эти несколько метров от входных дверей до комнаты, где сидела женщина! И первой было: Инна Васильевна раздумала жить в городе, решив аннулировать их обмен. А Лерка уже начала привыкать к этой своей квартире. Но если по документам Инна Васильевна уже не имела на ту квартиру никаких прав, то по совести Лерка все равно не сможет ей отказать, если она потребует вернуть квартиру обратно.

– Здравствуйте, Валерия, – кивнула ей старая леди из кресла, в котором сидела. – Вот, специально пришла к Анне для того, чтобы увидеться с вами.