Дневники стюардессы. Часть 1 - Дарья Кова

После обслуживания бизнеса я пошла на выручку в эконом, все активно ели и пили, и, измотавшись, через час я вернулась в бизнес.

Я была на кухне, готовясь отобедать самой. Как шторка открылась, зашел пассажир с белокурой шевелюрой, улыбнулся мне и пошел в туалет. Никита сидел на своей станции, занятый процессом написания отчета по летному заданию. Спустя несколько минут пассажир вышел, снова улыбнулся мне и вернулся в салон. Правила сервиса гласят, что бортпроводники должны проверять Lavatory после каждого пассажира, что я и решила сделать.

Я зашла в туалет и обомлела. Стены и зеркало в Lavatory были покрыты какой-то зеленой жижей, кругом валялись салфетки и туалетная бумага, все было выпотрошено из своих мест хранения. Я смотрела на эту картину и удивлялась. Это сделал тот симпатичный блондин?! Зачем?! Что он хотел доказать?!

– Никита, – обратилась я к коллеге, слезы подкатывали к горлу. – Посмотри, пожалуйста.

– Что там такое? – удивился он, встал и застыл. – Ёёёё! Да что б его! Он что больной?!

– Меня просто трясет от злости! – сказала я и слезы рванули из глаз. Я схватила салфетки на полу и стала вытирать стены и зеркало. Моя уборка длилась не менее 20-ти минут, этого хватило, чтобы я немного успокоилась и лицо приобрело приличный вид после рыданий.

Я села на свою станцию и начала готовить свои документы по рейсу. КВС вышел из пилотской кабины, бригадир сразу же зашел туда.

– Оксана, что с тобой? – спросил Петр меня.

– Все нормально, – сказала я голосом, выдающим мое настроение.

– Извини, я на тебя накричал, но я действительно переживал. Я был в отеле уже утром, лег спать, потом встал и выяснил, что все на месте, только ты где-то гуляешь.

– Я расстроена не из-за этого, – сказала я и снова погрузилась в свои бумаги.

– А в чем дело тогда? – спросил он заинтересованно.

– Это пассажир, – только и сказала я и слезы хлынули снова из глаз.

– Что он сделал? – серьезно заговорил Петр.

– Он изгадил туалет, а мне пришлось убирать, – произнесла я спокойно, мои рыдания остановились. Петр смотрел на меня с недоверием.

– Вот мерзавец.

– Да, полностью с тобой согласна, – сказала я и достала свой телефон. Я сфотографировала «труды» пассажира на память в качестве подтверждения, если он вдруг напишет на меня жалобу. – Вот, погляди на его творчество, – сказала я и передала ему свой телефон.

– Ох, ёшкин кот! – произнес Петр и засмеялся.

– Это не смешно, – начала я протестовать.

– Извини, не смешно, но это явная клиника, – добавил он и приобнял меня. – Не расстраивайся, пожалуйста, – сказал Петр, а я сжалась от удивления. Он вернулся в кабину и Никита посмотрел на меня с недоверием.

– Я уже не удивлюсь, что КВС скоро тебя пригласит на посадку самолета, чтобы показать тебе, как это красиво. А парнишка-то запал, – стал он смеяться.

– Да ладно тебе, – улыбнулась я, настроение стало немного лучше. – Я же уже сто раз видела и взлеты, и посадки с пилотской кабины, чем меня удивить. Этим грешат обычно пилоты, когда видят в летном задание новичка, я же уже тертый калач, – засмеялась я, вспоминая, как каждый мой стажерский рейс пилоты звали в кабину. Первые два раза я действительно восхищалась взлетом и посадкой, уже последующие полеты я демонстративно вздыхала и охала, чтобы их не расстроить.

Я услышала сигнал о вызове пассажиром бизнес-класса, в салон пошла я. Меня вызывал вип-пассажир.

– Оксана, пожалуйста, подайте завтрак, – сказал он на английском. Я принесла его поднос и напитки, а также покормила его помощницу. «Майкл Шенкс» все время смотрел на меня, видимо, ожидая, что я выскажу свое мнение о нем. Его попытки не увенчались успехом.

Через несколько минут вип-пассажир по имени Алекс Брук зашел на кухню бизнеса со своими, не понятными мне, намерениями.

– Оксана, – начал он. – Разрешите пригласить вас на ужин, – добавил он.

– Извините, я не могу ходить на свидания с пассажирами, – ответила я ему на английском.

– А это не свидание, это дружеский ужин, – улыбался он голливудской улыбкой. У него были очень красивые каштановые волосы и светло-карие глаза. Невероятно правильные черты лица, мужественные, в отличие от пилота Петра его красота была более «не из робкого десятка». Мой КВС же хоть и брутален, но слишком мил, даже в чем-то смазлив.

– Хорошо, на дружеский ужин я пойду, – улыбнулась я, а он передал мне свою визитку. Я положила ее в карман.

– Диктуйте номер телефона, – произнес Алекс Брук.

– Я вам позвоню, – улыбнулась я ему.

– На телефоны, что в визитке, отвечает мой секретарь, она просто не переключит вас на меня.

– А, тогда ладно, – произнесла я и сказала свой номер, он следом сообщил мне свой мобильный, на который отвечает он сам. Хм, как похвально, подумала я. А вот это заносчивый КВС даже так и не сказал мне своего номера телефона, не пойду с ним на свидание, решила я.

Когда Алекс Брук первым выходил из самолета, он поцеловал мою руку и поклонился мне, было безумно приятно. Хотя вел бы он себя так, будь я дурнушкой. Нет конечно, он бы и не обратил на меня внимания. Я была бы для него тем безликим персоналом обслуги, который окружает его день ото дня. Это не справедливо, но это так.

В первую, очередь мужчин интересует внешность, а уж потом внутренний мир. Поэтому я вечно сижу на диете и качаю пресс, поэтому хожу на различные «процедуры красоты» в спа-салоны.

– Оксана, увидимся, – подмигнул мне на прощание Петр, когда мы уже выходили из микроавтобуса, который вез нас по летному полю к Диспетчерской.

– Всем всего хорошего, приятно было с вами работать, – произнес также на прощание стюардессам Никита вместо положенного дебрифинга.

Я же взяла телефон в руки и стала проверять почту, еще вчера, 21 апреля, в 8 утра мне должен был прийти наряд с планом полетов до пятницы. Я же еще не успела проверить почту, поэтому не знаю, куда мой следующий рейс.

По наряду в четверг меня ждал рейс в Самару. Очень странно, почему опять Россия, негодовала я. Хотелось бы в Дубай на денек, начала я грезить. Так, гляну-ка я в Диспетчерской, вдруг появился план на месяц, хотя уже прошла середина отчетного периода, но может все-таки он есть.

Я положила свой пропуск на считыватель и на экране компьютера отобразилась информация. И действительно, в моем плане значилось два рейса. Рейс в субботу, 25 апреля, меня особенно обрадовал, это был Мале, Мальдивы. Ой, как замечательно, обрадовалась я, три дня отдыха на моем любимом дорогом курорте. После Мальдив меня ждала Межквалификационная Комиссия, эх, придется готовиться.

Пока я шла из Диспетчерской к Аэроэкспрессу, я позвонила маме.

– Дорогая, я так волновалась, когда ты сообщила, что у вас лопнуло колесо. Я уже свыклась с твоей профессией, но все-таки риск меня постоянно держит напряженной.