Джодха и Акбар. История великой любви - Наталья Павлищева

Охранников-женщин она тоже видела, но чернокожих, их коротко стриженные аккуратные головки венчали сильные черные тела. Подумалось даже: словно пантеры…

Но Рампати была иной, она светловолосая, ростом выше не только Джодхи, но и Джалала, одета в мужскую одежду. Серые глаза смотрели внимательно и приветливо.

Рампати поднесла руку к переносице, приветствуя свою хозяйку, Джодха ответила. Почему-то не хотелось возражать против круглосуточной охраны, Рампати сразу вызвала симпатию и доверие.

И никому не рассказывайте, что вы лазили по деревьям, подоткнув юбку и сняв сари, – насмешливо посоветовал Джалал.

Я должна была ждать, пока Рахим упадет вниз и сломает себе шею?

Император, уже повернувшийся, чтобы удалиться, вернулся.

Не возразить вы не могли?

Просто это несправедливо! Я полезла на дерево не из прихоти или желания посидеть на ветке…

Джалал поднял ладонь, останавливая ее:

Королева Джодха, я прекрасно понимаю ваше желание спасти Рахима и благодарен вам за то, что сделали это. Как благодарна и королева Салима. Но я просто попросил никому не рассказывать о вашем поступке в подробностях. Неужели это тоже вызывает у вас возражение?

Нет.

Хоть в чем-то согласились. Видите, Рампати, какую трудную подопечную я вам нашел? Я был прав, когда предупреждал об этом?

Амазонка скупо улыбнулась:

Королева Джодха ловка и красива, к тому же бесстрашна. Я надеюсь стать ей хорошей помощницей.

Джодху просто передернуло от такого обмена мнениями между Джалалом и Рампати. Император предупредил рабыню, что его королева строптива и способна быть безрассудной?!

Но глаза Рампати смотрели с откровенным интересом и почти восхищением. Если Джалал о чем-то с ней и говорил, то вины рабыни в этом нет.

И все равно Джодха была почти обижена. Обиделась и Моти, она чувствовала укол ревности оттого, что отошла на задний план. Теперь рядом с Джодхой будет эта верзила? А как она, Моти?

Джалал сделал приветственный жест и удалился, а Рампати поклонилась Джодхе:

Королева Джодха, император просто предупредил меня заранее, что я должна быть готова к тому, что вы сильны и подвижны не меньше Рахима. Нам тут же пришлось в этом убедиться. – Она покачала головой, глядя на сук. – Еще чуть, и он обломился бы. Его величество испугался за вас, потому и рассержен. Не обижайтесь.

Моти решила, что с Джодхи вполне достаточно разных выговоров и наставлений, а о ней самой пора бы и вспомнить.

Рани Джодха, не пора ли нам идти к себе?

Да, конечно. Рампати, где вы должны жить? – Джодха просто не знала, как общаться с новой рабыней.

Постоянно подле вас, Ваше высочество. – Покосившись на возмущенную Моти, она пояснила: – Это приказ Его величества, мы не можем ослушаться.

Джодха, понимая, что между Моти и Рампати может разгореться настоящая война, поспешила успокоить подругу:

Моти, это нам не помешает. А приказы нужно исполнять. Пойдемте. Рампати, вы расскажете нам с Моти о себе?

Конечно, Ваше высочество, как прикажете.

С этого дня Рампати стала настоящей тенью Джодхи. Выглядело это несколько странно, ведь амазонка была на голову выше и сильней, но все равно куда лучше, чем жеманничавшие евнухи с визгливыми голосами.

Рампати сделала все, чтобы подружиться с Моти, хотя это далось нелегко, девушка долго ревновала новую рабыню к хозяйке. Подкупило Моти только то, что Рампати советовалась с ней по поводу Джодхи и советовала, как себя вести в гареме. Делала она это неназойливо, но очень толково. Во многом именно благодаря Рампати Джодхе удалось избежать некоторых ловушек, расставленных завистницами.

Евнух с женским именем Лалит, то есть «Игривая», нашептывала Рукие последние новости. Эти несчастные с телами мужчин, но сутью женщин старательно подчеркивали именно женскую свою ипостась, иначе в гареме нельзя, – носили подчеркнуто женственные украшения, игриво прятали лица за тканями верхней части сари, даже юбки гагары предпочитали почти прозрачные, демонстрируя толстые ноги. Называли себя женскими именами и говорили тонкими, визгливыми голосами.

Их жалели и презирали, сами они ненавидели и мужчин, и женщин, были верны хозяйкам до последнего вздоха, потому что их собственная жизнь зависела от жизни госпожи. Словно ручные змеи, готовые ужалить кого угодно по приказу хозяйки, они посматривали и подслушивали, нашептывали и изрыгали яд…

А еще предпочитали, чтобы к ним обращались, как к женщинам.

Да, госпожа, Его величество подхватил королеву Джодху, когда та падала с дерева.

Ты лжешь, Лалит! Как королева могла падать с дерева? – возмутилась Рукия, хотя уже почувствовала, что в словах евнуха есть правда. Эта раджпутка вполне могла оказаться на дереве. Но куда смотрел Джалал, и почему после этого Джодха не была примерно наказана?

Лалит снова и снова повторяла то, что услышала от евнуха Махам Анги, Сонал; королева Джодха прыгнула с дерева прямо в руки императору, но тот не только не посадил ее под замок, но и приставил рабыню, которая будет охранять.

Передай императору, что я жду его сегодня…

Как прикажете, Ваше высочество.

И не болтай о королеве Джодхе.

Я что? Я не болтаю, но Сонал всем расскажет о том, что произошло в саду.

Это дело Сонал, если, конечно, ей не жалко своего языка, – усмехнулась Рукия. Она решила поговорить с Джалалом о Джодхе, чтобы не со слов евнухов, а из личной беседы составить представление об отношении императора к новой жене и потом уже решить, как себя вести. Первоначальный план попросту не замечать раджпутку, как обычно делала Рукия с прибывавшими в гарем женщинами, не сработал, почему-то Джалал сам заботился о новой жене, хотя в спальню к ней не ходил, об этом Рукия была осведомлена, и к себе не звал.

Рукия не понимала отношения Джалала к Джодхе, и это беспокоило ее больше всего.

Будь Джодха обычной женщиной, стремившейся, как другие жены императора, заполучить его в свою постель и ублажать в надежде родить сына, Рукия не беспокоилась бы. Она знала обо всех редчайших посещениях своих жен Джалалом, вовремя принимала меры, и ни одна из женщин не беременела, а сам император чаще бывал в спальне у главной жены. Рукия лучше других знала, не только как угодить мужу, но и чего нельзя делать, и умело советовала соперницам именно то, что император не мог терпеть. Результат не заставлял себя ждать – побывав единожды в объятьях соперницы Рукии, Джалал возвращался к ней с твердым убеждением, что она единственная женщина, достойная внимания. Сама Рукия скромно отвечала, что это из-за ума, а не из-за страсти, мол, другие просто глупы, надеются лишь на вожделение и ничего не могут дать императору, кроме своих тел.

Но вот появилась та, которой ложе императора было в тягость, которая не желала быть соперницей Рукии и не стремилась родить наследника. В первый же день Лалит изумленно поинтересовалась у Рукии, почему та так много внимания уделяет раджпутке, которая вовсе не хочет стать главной женой.