Любовь по соседству - Морин Чайлд

Или, точнее, не спит.

Последние три дня, оказываясь в обществе других людей, они старательно делали вид, что едва терпят друг друга, а по ночам с жадностью набрасывались друг на друга. И когда только ее жизнь стала такой сложной?

— Соку! Мама!

Слава богу! Как хорошо, что у нее есть сын, который всегда вовремя напоминает ей о реальности. А иначе она бы целиком переселилась в параллельную вселенную, в которой могущественный, великолепный и богатый мужчина каждую ночь оказывается в ее постели. Нет, ей, конечно, очень нравилась такая вселенная, но она прекрасно понимала, что она попала туда лишь временно. В жизни Гриффина для нее нет места. Но пока ей хватало и местечка в его кровати.

— Сейчас, дорогой. — Вытащив из холодильника яблочный сок, она обернулась и увидела Гриффина с Конором на руках. Ее сердце сжалось. Ее любовник и ее сын. Гриффин щекотал малышу животик, и тот радостно смеялся.

— Отличный пацан, — заметил Лукас. — Ему же уже почти три года?

— Да, и он так быстро растет.

— А еще он отлично работает руками, — усмехнулся Гриффин, уклоняясь от мелькающих возле его носа ручонок.

— Ты играешь с ним в мяч? — Лукас удивленно приподнял брови.

— Ты серьезно? — одновременно с ним спросила Николь.

Гриффин так посмотрел на них, словно ему было стыдно признаваться, что он играет с Конором во что бы то ни было.

— Да, я покидал с ним немножко мячик, после того как забрал из детского сада.

— Ты забрал его из… — начал Лукас.

— У меня была важная встреча, и Гриффин любезно согласился забрать его вместо меня, — быстро пояснила Николь. А то вдруг он еще решит, что они вместе. — Гриффин ведь спалил мою кухню, теперь он у меня в долгу.

— Кажется, мы сошлись на том, что это был несчастный случай, — усмехнулся Гриффин.

Отлично! Они снова спорят, а именно это им и нужно, чтобы все думали, что они лишь волею судьбы временно оказались соседями по комнатам.

— Ага, несчастный случай, который не случился бы, если бы ты не решил, что мне нужна помощь даже после того, как я ясно сказала, что мне она не нужна.

— То, что ты что-то можешь сделать сама, еще не значит, что ты должна это делать.

— Знаете… — вмешался Лукас.

— А то, что ты можешь помочь, еще не значит, что ты должен помогать, — возразила Николь, глядя Гриффину в глаза.

— Споря об этом…

— Принимая помощь, не обязательно отказываться от гордости, хотя гордости многие сильно переоценивают.

— И это говорит мужчина, чье эго больше всей нашей планеты!

— Эго и гордость — не одно и то же, — возразил Гриффин.

— А иногда человеку просто не за что ухватиться, кроме собственной гордости, — заявила Николь, отбирая у него Конора, и посмотрела ему прямо в глаза.

Теперь она каждую ночь глядела в эти небесно-голубые глаза, пока они занимались любовью. Она уже научилась по глазам с легкостью определять настроение Гриффина и практически безошибочно угадывать его мысли. Сейчас он злился и уже даже практически не пытался себя сдерживать.

Странно, этот разговор начался лишь как очередная попытка спрятать их настоящие отношения от посторонних, но в итоге они начали по-настоящему ссориться. Ладно, в конце концов, она действительно имеет право злиться на него за сгоревшую кухню. Вот только он не спешил признавать, что все случилось только из-за того, что он не верил, что она в состоянии хоть что-то сделать сама. Гордость? Уж кто-кто, а он-то должен был ее понять.

Она знала Кингов уже больше года и с уверенностью могла сказать, что более гордой семейки еще никогда не встречала. И была полностью уверена — ни один из них никогда не поступится собственной гордостью. И пусть сама она никакого отношения к Кингам не имела, но это совершенно не мешало ей так же высоко ценить свою гордость. Да и лишний раз напомнить об этом Гриффину никогда не помешает.

— Ты что-нибудь слышал от моего страхового агента? — спросила она, поворачиваясь к Лукасу.

Он быстро глянул на Гриффина перед тем, как ответить.

— Да, и он совсем согласился, но франшиза…

— Я знаю. — Как бы ни жалко ей было расставаться с последними сбережениями ради ремонта, ничего изменить она все равно уже не могла. Ладно, остается утешаться тем, что совсем скоро у нее появится замечательная и полностью исправная кухня. Надо почаще себе об этом напоминать. — Я завтра же пришлю тебе чек.

— Николь…

— Это мой дом и моя проблема, — уже в который раз повторила она, твердо глядя на Гриффина.

— Ладно. Хочешь упрямиться — упрямься.

— Как любезно с твоей стороны разрешить мне платить по собственным счетам. Большое спасибо.

— Поиграем в мячик? — Конор тоже решил принять участие в разговоре.

— Не сейчас, дорогой.

— Конечно, — одновременно с ней ответил Гриффин.

— Конору пора в кровать, — возразила Николь.

— Но он не выглядит уставшим.

— Это мой сын, и мне решать.

Несколько секунд Гриффин пристально ее изучал, а потом сдался:

— Как скажешь.

Все еще крепко держа сына в руках, Николь пошла наверх. Хочет Гриффин того или нет, но ему придется смириться с тем, что она в состоянии принимать самостоятельно решения. И ей совершенно не нужен большой сильный мужчина, который возьмет на себя всю ответственность и станет платить по ее счетам. И сына она сама прекрасно вырастит. Справлялась же она до того, как он появился в ее жизни, справится и после того, как он исчезнет.

Хотя ей вообще совершенно не хотелось думать о том, что очень скоро он исчезнет.

Странную игру они затеяли. Ночью — любовники, днем — враги. За эту неделю он уже успел стать неотъемлемой частью ее жизни, ведь у них все стало общим, начиная от кухни и заканчивая временем, проводимым с Конором. Они строили отношения на несуществующем фундаменте.

Еще никогда в жизни она не делала ничего столь безрассудного, но при этом ни о чем не жалела.

Так любовники они или все же враги?

Николь больше не знала, какой из этих ответов верен.

— Так, — заметил Лукас после того, как Николь ушла, — это было чертовски неловко.

— Точно. — Гриффин вытащил из холодильника две бутылки пива. — Добро пожаловать в мой новый мир.

— Она все еще бесится из-за того, что ты спалил ей кухню.

— Похоже на то. — Непрошибаемая женщина, она даже вполне могла бы родиться в их собственной семье, ведь они все были такими.

Вот только если бы она действительно была бы Кинг, ему бы она точно не досталась, а Гриффин уже просто не мог себе этого представить. А та игра, что они затеяли, с каждым днем становилась все сложнее.