Не его невеста - Юлия Гетта

Когда первый участок реки позади, от негативных мыслей, что мучили меня перед стартом, не остаётся и следа.

Настроение зашкаливает. Я радостно смеюсь, мы обнимаемся и целуемся с Егором, улыбаемся друг другу с Глебом. Всей гурьбой идём на берег, устраиваем привал. Разводим костёр, жарим шашлыки, общаемся. Я уже никого не ревную, наоборот, сама оказываюсь в центре внимания. Взахлёб общаюсь с малознакомыми девушками и парнями, делюсь впечатлениями, смеюсь…

После привала мы снова собираем все в рюкзаки и отправляемся преодолевать ещё один участок реки.

От второго заплыва эмоций ничуть не меньше, чем от первого.

Егор обнимает меня и хвалит за то, что я вытащила их с Глебом, я улыбаюсь довольная, как кошка. Едва не мурчу.

Темнеет в горах рано. И становится холодно.

Мы устраиваем очередной привал, разворачиваем палатки, спальные мешки. Надеваем тёплые вещи, разводим костёр, усаживаемся вокруг него всей толпой. Кто-то включает музыку на прихваченном с собой бумбоксе. Ритмичный бит разносится по берегу, еще сильнее подогревая и без того отличное настроение.

Совершенно чужие друг другу, люди теперь все уже общаются так, словно давние друзья. Мы с Егором сидим, укрывшись одним пледом, рядом с нами молодая семейная пара, и когда мы говорим, что скоро поженимся, все начинают нас поздравлять. Кричат «горько», мы целуемся на глазах у всех. Я чувствую себя счастливой.

Но всё очарование вечера резко идет на спад, когда к Глебу подсаживается какая-то молодая симпатичная девушка. Они начинают увлечённо о чем-то болтать, а я чувствую такой сильный укол ревности, что становится не по себе. Не понимаю, что со мной происходит. Это бесит.

Сильнее льну к Егору, он обнимает меня крепче, целует в макушку, но это не спасает от жгучего ощущения ревности, что с каждой минутой нарастает в грудной клетке.

После ужина народ начинает потихоньку рассасываться по своим палаткам. Но часть толпы, кажется, даже не собирается ложиться спать. Кто-то танцует, кто-то по-прежнему общается у костра, разбившись на небольшие группки.

Глеб со своей новой знакомой отправляются прогуляться. Уходят куда-то вглубь леса. Я невольно провожаю их взглядом и испытываю такие отравляющие душу эмоции, что хочется плакать. Натянуто улыбаюсь, слушая рассказы наших с Егором собеседников, а сама все вглядываюсь в темноту. Туда, где скрылась эта сладкая парочка.

Злюсь на себя. Что это еще за новости? С чего вдруг я ревную Глеба?

Я ведь желаю ему счастья. Сама не так давно предлагала познакомить его с девушкой, а теперь какая муха меня укусила?

Снова льну к Егору. Обнимаю его, шепчу на ухо, как сильно люблю. Предлагаю пойти уже спать в палатку. Он нежно гладит по спине рукой и трется носом о мою щеку:

– Устала, зайка?

– Да, очень, – корчу жалобную мордашку.

– Ты иди ложись. Я еще немного посижу.

– Не хочу без тебя, – капризно отвечаю я.

– Я скоро приду, – с теплой улыбкой заверяет он и чмокает в губы.

Я ухожу с тяжестью в груди. Безумно хочется его объятий. Кажется, будто они сейчас способны избавить меня от любых переживаний и проблем. Но уговаривать – не мой конёк. Да и лишать его удовольствия общения с приятными людьми, сидя у костра, было бы слишком эгоистично с моей стороны. Он действительно много работает последнее время. Пусть отдохнет.

Забираюсь в палатку, разворачиваю наш двухместный спальник. Снимаю с себя теплые вещи и, оставшись в одних шортах и футболке, залезаю в мешок. В нем на удивление очень уютно и совсем не жестко.

Устраиваюсь поудобнее, закрываю глаза, и меня тут же начинает клонить в сон. Кажется, я и правда очень устала. Насыщенный день дает о себе знать разноцветными искрами перед глазами, сознание немного плывет. Я стремительно проваливаюсь в сон, и навязчивая мысль о том, чем в эту минуту занимаются Глеб с той девушкой, так и не успевает до конца оформиться в моей голове.

* * *

Просыпаюсь от того, что мне очень тесно и жарко. Егор спит рядом. Даже не слышала, как он пришел и как забрался в спальник.

Осторожно, чтобы не разбудить его, выбираюсь наружу. Разыскиваю свой телефон, посмотреть, сколько время. Оказывается, еще очень рано. Но судя по светящемуся куполу палатки, уже рассвело.

Натягиваю кроссовки, накидываю на плечи толстовку и выбираюсь наружу.

Палаточный городок мирно спит. Вокруг очаровывающая своим величием нетронутая человеческой рукой природа. И тишина, нарушаемая лишь шумом реки.

Свежо. Я немного ежусь, плотнее кутаясь в толстовку, и иду к реке. Хочется умыть лицо студеной водой.

Усаживаюсь на большой валун, выступающий над бурлящей водной стихией, наклоняюсь, зачерпываю двумя ладонями ледяную воду и умываюсь. По телу проносится бодрящая волна озноба.

– У-у-х! – срывается с губ.

– Не спится?

Вздрагиваю. Поворачиваю голову – у меня за спиной стоит в спортивных брюках и легкой футболке Глеб.

Первое, что вспоминаю, глядя на него, это как вчера он ушел в лес с блондинкой.

– Доброе утро, – бурчу себе под нос и отворачиваюсь.

Он подходит ближе. Я буквально спиной чувствую тепло, исходящее от его тела.

– Ты зачем на камень залезла? В воду сорваться хочешь?

Ощущения не подвели – он совсем рядом. Его строгий голос звучит очень близко.

– Я уже не маленькая девочка, Глеб. Не нужно разговаривать со мной, как с ребенком.

– Валун скользкий от воды. Думаешь, только ребенок может поскользнуться?

– Я хотела побыть одна, Глеб! – в сердцах выпаливаю я, резко поднимаясь с места.

И как по заказу – поскальзываюсь.

Сердце пронзает острым паническим спазмом, я неуклюже взмахиваю руками в воздухе, инстинктивно пытаясь за что-то схватиться. Но схватиться не за что, и я неизбежно лечу вниз.

Наверняка угодила бы в ледяную воду. Возможно, разбила бы голову об один из многочисленных торчащих из неё вдоль берега камней. Но дьявольская реакция Глеба вновь меня выручает.

В последний момент он успевает схватить меня за локоть и резко дернуть на себя. Теперь я лечу в противоположную сторону, заваливаюсь назад, спиной на старшего брата. Он ловит меня, я перебираю ногами по валуну и вновь срываюсь с него вниз, но теперь уже с другой, безопасной стороны.

– Что и требовалось доказать, – недовольно рычит Глеб.

Не успев как следует восстановить равновесие, я пытаюсь вырваться из его рук и как результат – больно ударяюсь коленом о злосчастный валун.

– Ай, колено! – вскрикиваю, зажмуриваюсь и закусываю губу.

– Черт, Настя… Да что же ты все время падаешь, – бурчит Глеб. Разворачивает меня к себе лицом, аккуратно усаживает на берег. – Дай посмотрю.