В погоне за Алой - Изабель Ронин

Вероника

Когда я добралась до дома, было уже поздно. Я вышла из лифта и дошла до двери квартиры Калеба, ввела код на панели. Дверь чуть слышно пискнула, и замок открылся. Свет горел, я почуяла запах подгоревшего тоста. Похоже, Калеб дома.

Мне стало стыдно, что я ничего не оставила ему поесть. Я планировала попасть домой раньше, чтобы приготовить Калебу обед, но провела с Карой больше времени, чем планировала. Я напомнила себе, что надо уволиться с другой работы, потому что Кара предложила больше часов и оплату повыше.

– Калеб? – позвала я, на всякий случай прикрыв глаза рукой и оставив между пальцами маленькую щелку, чтобы видеть, куда иду. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. У него была привычка разгуливать по дому голым. Я все еще помнила об этом…

Я потрясла головой, чтобы избавиться от этих мыслей, и попробовала придушить в себе желание застать его еще раз в таком виде.

Я нашла его на кухне, он стоял у открытого холодильника и пил апельсиновый сок. На нем был накрахмаленный черный костюм с галстуком, бронзовые волосы зачесаны назад, подчеркивая великолепное лицо.

Костюм застал меня врасплох. В нем он смотрелся так хорошо, что казался ненастоящим. Может, он снова ходил с мамой на очередной благотворительный вечер?

Я так и стояла, не шевелясь, не в силах оторвать от него взгляда. Его зеленые глаза чуть расширились, когда он меня увидел. Он закрыл холодильник и поставил стакан на стойку. Потом медленно поднял голову. Наши глаза встретились.

Тишина.

Я смущенно отвела взгляд, но он невольно опустился на его губы. Они были розовые, соблазнительные и наверняка холодные от любимого сока.

Язык быстро высунулся, чтобы слизать капли с губ. Это было уже чересчур. Теперь в животе у меня порхали бабочки, внося сумятицу в мои эмоции.

– Привет, Алая. Как тебе, нравится? – в голосе слышалось больше хрипотцы чем обычно. Боже мой.

Банка арахисового масла вчера вечером почти заставила меня снова поддаться его чарам. Почти.

Я старалась не смотреть на него и отвечала на вопросы односложно, планируя приготовить блинчики и сбежать обратно к себе в комнату. Если не считать вчерашней встречи, я его давно не видела, и теперь меня поражало, что он уделял внимание мне. Я покраснела и заставила себя отвернуться от него. Куда делся мой язык? Мой мозг? Нельзя дать ему взять надо мной верх.

– Ясно, – тихо сказал он, голос стал еще ниже. – Собралась притвориться, что я тебя сейчас не завожу?

Господи. Господи. Господи.

Я следила, как он медленно ко мне подходит, не отрывая чуть прикрытых глаз от моего лица. Он остановился всего в нескольких сантиметрах от меня. Я ощутила слабый запах его одеколона, тепло тела.

– Я ведь сказал, что в следующий раз не смогу отойти, – прошептал он.

Одним быстрым движением он прижал меня к стене. Взгляд зеленых глаз остановился на мне, а губы коснулись моих.

– Я должен оставить тебя в покое, но не могу. – Я невольно зажмурилась, когда он пальцами скользнул по моей щеке вниз – до ямочки у горла, где бешено бился пульс.

– Я жадный. – Его голова опустилась к моей шее, и я ахнула, когда его мягкие губы скользнули по чувствительной коже под ухом. – И мне нужно больше.

– Калеб. – Его имя вырвалось громким шепотом. Я была одурманена. Очарована.

– Я только попробую. – Он громко втянул воздух. Моя голова запрокинулась, открывая ему доступ. – Как же ты приятно пахнешь.

Я прижала кулаки к бокам, чтобы не позволить себе к нему притронуться.

Его руки заскользили вниз по телу, нежно и заманчиво, пока не сжали мои бедра.

– Поцелуй меня, – уговаривал он, и, втянув ртом мою нижнюю губу, провел по ней языком и легонько прикусил.

Мои колени задрожали. Одна рука Калеба обвила талию, притянув меня к телу, а другая скользнула вверх и обхватила сзади за шею. Губы стали тверже и требовательнее, провоцируя на ответный поцелуй.

Мои губы разомкнулись, когда он взял меня за волосы, жадно набросившись на рот. Его поцелуй был ненасытным, почти отчаянным.

Я знала, что он был на такое способен. К этому я была готова. Не готова я была к собственной реакции. Я думала, что смогу сопротивляться, что мне хватит сил устоять. Я ошибалась – и как же сильно! Потому что, поняла я, поддаваясь его губам, меня ждала полная капитуляция.

Я ощутила его жадность и поняла, что она отозвалась во мне. Почти так же отчаянно, как он, я поцеловала его в ответ.

Мир стал туманным. Я отдалась ощущениям. И услышала стон – его издала я.

– Нет! – Я отодвинулась от его губ. Ладони уперлись ему в грудь и толкнули, но он их удержал, поглаживая нежно, настойчиво.

Калеб медленно вздохнул, я услышала, как он сглотнул слюну, прижавшись лбом к моему. Я ощущала его дыхание, его парфюм.

– Алая…

– Не надо.

Я помчалась к себе в комнату и закрыла дверь. Придется отсюда быстро съезжать. Я ни за что не останусь в его квартире. Калеб меня обезоружил, сделал слабой.

Когда я поднесла руку к губам, она дрожала. Меня в жизни так не целовали. Так и должно быть – будто на губах поставили клеймо?

Раньше я не верила тому, что болтали о Калебе Локхарте в кампусе. Поговаривали, что он поцелуем смог бы оживить и мертвую рыбу.

Сейчас я этому поверила.

* * *

На следующее утро, твердо решив не видеться с Калебом, я рано проснулась, чтобы приготовить ему завтрак, прицепила на дверцу холодильника записку и побежала на пары.

Мне не хотелось с ним встречаться после того, что случилось прошлым вечером. Нельзя допустить, чтобы это повторилось.