Излечи мое сердце - Дженис Линн

– А утром ты напомнил мне, что для тебя секс ничего не значит. – Она обвинительно подняла брови. – Что секс со мной для тебя не более чем быстрое шевеление под простынями, чего мне совсем не нужно!

Так вот что он сказал бы Фейт, если бы у них был секс!

Вот что он сказал бы любой женщине, прежде чем тащить ее в спальню!

И все же совесть не позволяла ему сказать Фейт, что секс с ней был бы для него не более чем удовлетворением его физических потребностей.

Правда, секс с любой женщиной значил для него не больше, чем удовлетворение физических потребностей. Даже с Фейт. Ведь отношения, в которых участвует не только его тело, ничем хорошим не заканчиваются. И продолжения этих отношений он, как правило, не хотел.

– Я не знаю, как ответить на твой вопрос, Фейт, – откровенно ответил он, разрываемый противоречивыми желаниями. – Как я уже сказал, ты не похожа на других женщин.

– Потому что я работаю на тебя?

– Может быть. – Ему нравилось работать с ней, нравилось, как ее острый ум справляется со всеми проблемами, находит новые решения, как загораются ее глаза, когда операция проходит успешно, когда они обнаружили на снимках головного мозга пациентов с болезнью Паркинсона новый аномальный проводящий путь нейронов.

– Я люблю свою работу, Вейл. Сиюминутная связь с тобой не стоит того, чтобы разрушить мою карьеру или поставить меня перед необходимостью искать другую работу.

Этим было все сказано. И для него сиюминутная связь не стоит того, чтобы разрушить отношения с ней. Может быть именно поэтому он позволил ей притворяться спящей, хотя ему ничего не хотелось больше, чем раздвинуть ее ноги и потеряться в ней? Они говорили об этом вчера вечером, но, проведя мучительную ночь в такой близости и одновременно в таком отдалении от нее, он обо всем забыл. А этого он никак не мог себе позволить. Иначе он соблазнит Фейт в этот же уик-энд, а что потом?

Что они будут иметь, кроме благословенного сексуального удовлетворения?

Во всей предсвадебной суете Фейт чувствовала себя пятым колесом. Вейл постоянно проявлял к ней внимание, его семья обращалась с ней, как с родной, и только одна случайная мысль не давала ей покоя. Шерон Уэйкфилд была куклой, более искренней и доброй, чем Фейт могла бы ожидать от такого физически совершенного существа, но все же куклой.

Большая часть дня была расписана до мелочей, но после завтрака у Фейт еще оставалось время совершить прогулку по пляжу, куда стремилось ее сердце. Она надела белые капри, зеленый шелковый топ, который, как уверял продавец в магазине, очень шел к ее глазам, и легкие сандалии, которые было можно просто снять на берегу.

Прежде всего, сказав Вирджинии, что уходит гулять, Фейт быстро и ловко обошла расставленные цветы, приготовленные для гостей стулья и прочие свадебные регалии и сбежала на дорожку, ведущую к воде.

Сбросив на песок сандалии, Фейт направилась по берегу подальше от того места, где ночью они целовались с Вейлом. На это у нее было множество причин, и она не хотела даже думать о нем! Долгая прогулка по берегу поможет ей привести в порядок свои мысли и трезво оценить ситуацию.

– Эй, подожди меня!

Услышав голос Вейла, она не удивилась, а скорее раздосадовалась. Ей нужно было хоть немного отдохнуть от него!

– Я думала, ты потребовался Шерон!

Она ждала его, пока он закатывал свои брюки. Фейт залпом проглотила глубокий вздох. Солнечный свет играл в его блестящих черных кудрях, спадающих на шею.

Поймав ее восхищенный взгляд, Вейл усмехнулся:

– Шерон пройдет по дорожке и без меня! Вон сколько вокруг нее провожатых! Только кликни!

– Но ведь это ее праздник! Каждый должен угождать ей! Кроме того, ты не обязан развлекать меня весь день и всю ночь! Я достаточно взрослая девушка и могу прогуляться по берегу одна!

– Я это знаю, но смешно, что свадьба мне уже надоела, хотя церемония еще не началась!

Фейт прекрасно понимала его. Время от времени на какие-то краткие мгновения ее захлестывало предпраздничное волнение Шерон, и она забывала о своей неприязни к свадьбам! До колик в животе!

– Я не больший любитель свадеб, чем ты.

– Это из-за твоей матери? – Вейл лег на песок в шаге от нее.

– Наверное. – Фейт не хотелось говорить о матери и ее многочисленных свадьбах, особенно с Вейлом, тут на берегу, в день свадьбы его кузины. Единственная свадьба, на которой она присутствовала, была вторая свадьба ее матери. Больше она никогда на свадьбы не ходила, даже к своим школьным подругам. И все же Вейл уговорил ее приехать на свадьбу Шерон! Как так вышло?

– Сколько мужей было у твоей матери?

Почему он всегда выспрашивал, когда ей не хотелось говорить на эту тему?

– Джон у нее шестой. – Фейт ступила ногой в набежавшую волну.

– Ой!

– Вот тебе и «ой»! – Прохладная атлантическая волна вертелась вокруг ее лодыжек. – Трудно смотреть, как твоя мать делает одну ошибку за другой.

Стоя позади Фейт, Вейл обдумывал ее ответ.

– Но это ее ошибки.

– Да, конечно, но я надеялась, что в конечном счете она чему-нибудь научится.

– Возможно, она просто одинока?

– Человек обзаводится семьей не для того, чтобы избавиться от одиночества. Для этого можно завести собаку!

Вейл ненадолго задумался, а потом как бы небрежно спросил:

– Вроде Йоды?

Фейт быстро повернулась к нему:

– Йода – мой самый хороший друг, и вовсе не потому, что я одинока! Совсем не одинока!

Вейлу показалось, что она защищается. Что это она так вскипела? Она действительно защищается!

– Собака – твой лучший друг?

– Очевидно, у тебя никогда не было собаки, иначе ты бы не задал такого вопроса!

Она впилась в него взглядом. Конечно, он этого не понимает. Вероятно, он никогда не страдал от одиночества. Ему было достаточно поманить мизинцем, и на его призыв слетелась бы стая доступных женщин.

Нельзя сказать, что Фейт была одинока. Скорее нет.

– Ты права, у меня никогда не было собаки, хотя в детстве я очень хотел иметь ее, но у мамы аллергия на домашних животных.

– Бедный богатый маленький мальчик!

Рот Вейла искривился в полуулыбке.

– Я не просил тебя сочувствовать мне, не так ли?

– Нет. – Фейт повернулась и указала на особняк, виднеющийся вдалеке: – Это твой дом, Вейл. Но это еще не главный дом, а загородный на Восточном побережье. И он больше похож на современный замок!

– Это дом моей матери, а не мой. Я живу в Манхэттенском кондоминиуме.

– Который полностью принадлежит твоей семье! – заключила Фейт с милой улыбкой, которая ему так нравилась. – Кроме того, комната, в которой мы спали, принадлежит тебе!