Кто украл мое сердце - Тесс Герритсен

Джордан поднялся на лифте в хирургическое отделение. В зале ожидания было так же много полицейских, но никто из них ничего не говорил. Джордан немного послонялся по этажу, надеясь услышать хоть какие-то новости. Выяснить удалось только одно: Делэнси еще жив и лежит на операционном столе. Его судьба в руках Господа и хирургов.

Он вернулся на тот этаж, где лежала пострадавшая Диана Лэм. Констебль так и не отходил от сестринского поста, он пил кофе и болтал с хорошенькой дежурной сестричкой. Джордан прошел мимо них и толкнул дверь в палату Дианы.

На постели никого не оказалось.

Встревожившись, он бросился к двери ванной и постучал:

– Диана!

Ответа не последовало. Он осторожно приоткрыл дверь.

В ванной ее тоже не оказалось. Только на полу валялся небрежно брошенный больничный халат.

Джордан распахнул шкаф. Полки оказались пустыми, ее сумочка и одежда исчезли. Он не знал, что и подумать. Зачем она встала, оделась и украдкой, словно воровка, убежала неизвестно куда?

Да потому, что она и есть воровка, дурак ты несчастный!

Он выбежал из палаты и оглядел больничный коридор. Дианы нигде не видно… Идиот полицейский по-прежнему флиртует с медсестрой; в нем бурлят гормоны, и больше он сейчас ничего не слышит и не чувствует. Джордан бросился к пожарному выходу. Раз Диане не хочется встречаться с полицейскими, вряд ли она поехала на центральном лифте, который идет в вестибюль. Скорее всего, она спустилась по лестнице к боковому выходу, откуда можно попасть на стоянку.

Он вышел на лестницу. Он на третьем этаже. Когда он видел Диану в последний раз, она казалась такой слабой, что едва могла встать, не говоря уже о том, чтобы пробежать два этажа вниз. Неужели все-таки нашла в себе силы? А может, она сейчас корчится в предсмертных муках на лестничной площадке… Ужаснувшись, Джордан побежал вниз.

Голова у нее страшно болела, идти в туфлях на высоком каблуке было невыносимо, и все же она маршировала по обочине дороги, словно солдат – не останавливаясь. Внутренний голос, как строгий сержант, командовал: левой-правой, левой-правой! Не останавливайся, не останавливайся! Враг догоняет… Маршируй – или умрешь. И она маршировала, то и дело спотыкаясь на высоких каблуках. Голова болела так, что она готова была закричать. Дважды она слышала, как сзади приближается машина; ей приходилось сползать с дороги, чтобы спрятаться в кустах. Оба раза машины проносились мимо; ее никто не видел. Клеа снова выползала на дорогу и, превозмогая боль, ковыляла дальше, стараясь ни о чем не думать. До ближайшей деревни несколько миль, не больше. Добраться бы до какой-нибудь железнодорожной станции, и тогда она сможет убраться из Бекингемшира. И вообще из Англии.

Куда же она поедет?

Нет, так далеко загадывать не стоит. Сейчас она знала одно: попытка завладеть «Оком Кашмира» не удалась. Второго шанса ей никто не даст. Кроме того, Ван Уэлдон обещал за ее голову целое состояние. Отчаяние придало ей сил; она шагала дальше на одной силе воли, потому что ноги уже отказывались ей служить. Дорога закружилась перед глазами. Не останавливайся, приказывала она себе. Ты должна идти дальше! В глазах у нее потемнело; тени подкрадывались сбоку. Неожиданно на нее накатила тошнота. Она упала на колени и опустила голову, дожидаясь, пока приступ пройдет. Скорчившись в темноте, она смутно почувствовала, как вибрирует асфальт. Послышался тихий рокот мотора.

Снова машина!

Обернувшись, она увидела яркие лучи фар и тут же вскочила, собираясь спрятаться в кустах. Ей помешало головокружение. Фары плясали, расплывались неясным пятном. Вскоре Клеа с удивлением поняла, что стоит на коленях, а шершавый асфальт царапает кожу ладоней. Хлопнула дверца; она услышала торопливые шаги и поняла: поздно. Ее заметили.

– Нет! – сказала она, когда ее обхватили чьи-то руки. – Нет!

– Все в порядке…

– Не-е-ет!!! – закричала она. Или подумала, что закричала. Лицо ее прижималось к чьей-то груди, с губ слетел не крик, а едва слышный шепот. Она замахала руками, пытаясь освободиться, замолотила того, кто взял ее в плен, кулаками по спине, по плечам. Но его руки лишь крепче сжали ее.

– Прекратите, Диана! Я не сделаю вам больно. Да перестаньте же вырываться!

Она вскинула голову и, сморгнув слезы, увидела Джордана. Кулаки у нее разжались, она схватила его за куртку. От его шерстяной куртки веяло теплом и уверенностью – как и от него самого. Она вскинула голову и заглянула ему в глаза. Ее тело показалось ему каким-то онемевшим и совсем невесомым.

И вдруг он прильнул губами к ее губам, и онемение тут же прошло, сменившись чередой восхитительных ощущений. Его поцелуй дарил ей тепло и силу, и она упивалась ими, чувствуя, как оживает ее израненная душа. Ей хотелось больше, больше… Она ответила на его поцелуй с горячностью измученного жаждой путника, которому предложили напиться. Она сейчас не испытывала ни желания, ни страсти. Он дарил ей утешение, предлагал защиту. Клеа прильнула к нему, словно уступая власть над собой. С ним, единственным из всех мужчин, она почувствовала себя в безопасности.

Никто из них не слышал шума подъехавшей машины. И только сверкнувшие в темноте фары заставили их оторваться друг от друга. Клеа испуганно обернулась и заметила, что два луча приближаются. Она испуганно вырвалась из объятий Джордана и бросилась в кусты.

– Подождите! – крикнул Джордан. – Диана!

Она мчалась вперед, не разбирая дороги. Ветки хлестали ее по лицу. Но ноги все еще не слушались. Сзади захрустели ветки. Джордан догонял ее. Запыхавшись, он схватил ее за руку, развернул к себе.

– Диана…

– Меня увидят!

– Кто?

– Отпустите!

Машина на дороге затормозила и остановилась. Хлопнула дверца. Клеа тут же бросилась на землю и спряталась в тени.

– Эй! – послышался мужской голос. – Все в порядке?

«Прошу тебя, Джордан, – мысленно взмолилась Клеа, – прикрой меня! Не говори, что я здесь…»

После паузы она услышала голос Джордана:

– Все нормально!

– Увидел, что вы остановились, и решил проверить, не случилось ли чего, – продолжал неизвестный.

– Я… так сказать… – Джордан убедительно-смущенно рассмеялся. – Пошел ответить на зов природы!

– А-а-а… Хорошо. Ну, не буду вам мешать!

Дверца снова захлопнулась, и они увидели красные фонари удаляющейся машины.

Дрожа всем телом, Клеа вздохнула с облегчением и прошептала:

– Спасибо!

Джордан довольно долго молча смотрел на нее. Потом протянул руку и помог ей подняться. Она покачнулась и прижалась к нему.

– Пошли, – ласково сказал он. – Я отвезу вас назад в больницу.

– Ни за что!

– Послушайте, Диана. Вы сейчас не в том состоянии, чтобы ночью бродить по дорогам.