Татуировка цвета страсти - Андреа Лоренс

– Добрый вечер, мистер Флинн.

– Ну умоляю вас, хотя бы сегодня зовите меня Джона. Завтра в офисе можете продолжить с «мистером Флинном», если вам так хочется.

– Полагаю, это зависит от того, как пройдет сегодняшний вечер, – улыбнулась она и подошла к окну. – Когда прибудет наш транспорт?

– Уже прибыл. – Джона повернулся к стойке регистрации и жестом поманил сотрудника. Тот подошел и распахнул перед ними дверь на посадочную площадку. – Ждали только вас.

Выйдя наружу, Эмма порадовалась, что день был не слишком ветреным. Она пару раз до этого летала в вертолете с родителями – иногда отцу бывало нужно срочно вернуться в город, быстрее, чем может позволить поезд или автомобиль. Качки она не боялась, но все равно на всякий случай положила в рот имбирный леденец – нельзя позволить каким-либо неожиданностям испортить вечер.

Они подошли к изящному черному вертолету, и пилот помахал им. Джона помог Эмме забраться внутрь, а затем и сам уселся рядом с ней и захлопнул дверь.

– И куда же мы отправляемся? – спросила Эмма, когда винт завертелся.

– Это сюрприз.

– Ах, ну конечно, – пробормотала Эмма, но ее голос был заглушен шумом вертолета.

Джона протянул ей наушники, и Эмма их надела. Они приглушали шум, и можно было без помех разговаривать с окружающими. Хотя поначалу Эмме было особенно нечего сказать – день был ясным, и Эмма наслаждалась видом. Нью-Йорк с вертолета выглядел просто потрясающе. Отсюда можно было разглядеть все архитектурные достопримечательности, при этом не стоя в пробках и не страдая от шума машин.

Эмма сперва подумала, что они летят на Лонг-Айленд, но затем вертолет повернул и направился куда-то на север. Может быть, в Бостон? Или на Мартас-Винъярд? Там сейчас как раз сезон.

– Я по вашему лицу вижу, что вы пытаетесь угадать, куда мы летим, – сказал Джона по радиосвязи. – Все равно не угадаете, так что лучше перестаньте и просто наслаждайтесь путешествием.

Эмма ухмыльнулась и откинулась на сиденье. Она посмотрела в окно, но больше не стала выискивать подсказок, а просто разглядывала виды, проплывавшие внизу. Но когда она через несколько минут отвернулась от окна, то вдруг обнаружила, что Джона внимательно ее изучает, вместо того чтобы следовать собственному же совету.

– Предполагаю, даже самый прекрасный вид может наскучить, если смотреть на него постоянно, – сказала Эмма.

– Вовсе нет. Просто прямо сейчас передо мной есть более интересное зрелище.

Эмма не нашлась что ответить. А потом и вовсе потеряла дар речи – когда он придвинулся к ней и обнял ее за плечи. Она забеспокоилась, не увидит ли он с этого угла ее татуировку, но было сложно сосредоточиться – запах его одеколона бил в ноздри, а его бедро прижималось к ее.

– Спасибо, что согласились поужинать со мной.

– Не то чтобы вы оставили мне право выбора.

Джона передернул плечами:

– Я понимаю. И прошу прощения. Но вы так настойчиво мне отказывали.

– Вы вообще-то могли прислушаться к моей позиции.

– Тоже верно, – рассмеялся он. – Я просто видел, что вы явно переживаете какой-то внутренний конфликт, и решил слегка подтолкнуть вас в нужном направлении.

Эмма скрестила руки на груди – слишком поздно сообразив, что этим предоставила ему восхитительный вид на свою грудь.

– А вы привыкли добиваться своего во что бы то ни стало, верно?

– Обычно да.

Она поглядела на его нижнюю губу, вспоминая, как эти губы касались ее шеи на той вечеринке в честь Марди Гра. Ей в лицо бросилась краска – Эмма была уверена, что он заметил. Она отвернулась и посмотрела в окно, где солнце уже начало садиться, а внизу начали зажигаться огни.

– Возможно, не в этот раз, – сказала Эмма, из последних сил делая вид, что сама себе верит.

– Мистер Флинн, приземляемся через пять минут, – сообщил пилот.

Эмма взглянула на экран телефона: прошло чуть больше сорока минут. До Бостона за это время не долетететь, а для курорта Хэмптонс, наоборот, слишком долго. Линия горизонта была ей не знакома, но это был какой-то небольшой город у воды – Эмма разглядела берег. Через пару минут они мягко сели на крышу здания банка.

– Мы собираемся в банк?

– Очень смешно. На самом деле президент этого банка – мой хороший друг. Это его вертолетная площадка, и он любезно разрешил мне ею воспользоваться – иначе нам сперва пришлось бы лететь в аэропорт, а потом на такси возвращаться обратно. А так мы всего в одном квартале от места назначения.

Они стянули с головы наушники, расстегнули ремни безопасности, и пилот распахнул перед ними дверь вертолета:

– Я буду ожидать вас здесь, сэр.

– Благодарю, – ответил Джона, взял Эмму за руку и повел к выходу с крыши. Они спустились на лифте в вестибюль и вышли на улицу – место снаружи выглядело как тихая деревушка, и она ее совершенно не узнавала.

Они прошли около квартала, и только тогда Эмма заметила такси с рекламным щитом какого-то ресторана с «лучшими морепродуктами в Ньюпорте». Ньюпорт, Род-Айленд? Она никогда здесь раньше не бывала, но знала, что когда-то это было очень популярное место отдыха среди богачей Новой Англии, в первую очередь известное своими огромными особняками буквально в метрах от воды.

Но Эмма держала свои соображения при себе, пока они не добрались до большого здания в георгианском стиле, стоявшего прямо рядом с бухтой, с мансардами и белой облицовкой, от которого веяло духом старого приморского поселения. На вывеске значилось: Restaurant Bouchard & Inn.

– Мы на месте. – Джона подал Эмме руку и помог ей взойти на крыльцо. – Лучший французский ресторан, который я обнаружил по эту сторону Атлантики.

Метрдотель приветствовал их, отметил в своем блокноте и провел к столику возле большого выпуклого окна, выходящего на пляж. Когда они остались наедине с меню, Джона перегнулся через стол и сказал:

– Что бы вы тут ни заказали, это будет невероятно вкусно. Здешний шеф-повар делает из пищи настоящее искусство.

Эмма наскоро проглядела меню, надеясь, что школьных уроков французского будет достаточно, чтобы не опозориться, когда она будет делать заказ. Мадам Колетт была бы в ней разочарована, если бы она стала коверкать такой красивый язык. В итоге она остановилась на равиоли с овощами и ребрышках барашка с розмарином. Тут у стола появился сомелье.

– Вина? – Джона внимательно посмотрел на нее.

Эмма собиралась заказать красное сухое, но тут вспомнила, что ей нельзя пить. Было не так легко привыкнуть к своему новому положению.

– Нет, спасибо. Просто соды с лаймом.

Джона заказал себе бокал каберне. Через минуту официант принял заказ, и Джона выбрал фаршированного краба и соте из утки в бальзамическом соусе.